Ашик-Кериб

Тогда Куршуд-бек спросил его: «А как тебя зовут, путник? – "Шинды-Гёрурсез [скоро узнаете]". – "Что это за имя, – воскликнул тот со смехом. – Я в первый раз такое слышу!" – "Когда мать моя была мною беременна и мучилась родами, то многие соседи приходили к дверям спрашивать, сына или дочь бог ей дал: им отвечали – шинды-гёрурсез (скоро узнаете). И вот поэтому, когда я родился – мне дали это имя".

Хороший тон царствует только там, где вы не услышите ничего лишнего, но увы! Друзья мои! Зато как мало вы там и услышите!

Сюда вернулся я из Ширвана;
Гариб твой — странник, и странник — я.
Бродил повсюду я неустанно;
Гариб твой — странник, и странник — я.
Пропел в тоске я семь лет изгнания;
Терпел невзгоды, терпел страдания;
Гариб-учитель мне дал познания;
Гариб твой — странник, и странник — я.

Кто ходит в чужих странах, тот — чужеземец

Успокойся и знай: что написано у человека на лбу при его рождении, того он не минует.

Вечером пришёл я в свой дом. Не открыл себя сестре и матери. Кинжалом любви ударил в свою грудь. Открыв разные раны свои, приехал я сюда.

В Арзеруме совершил я полуденный намаз, а в Карсе — намаз пред заходом солнца; к вечернему намазу прибыл я в Тифлис: на коне Хидир-Ильяса приехал я сюда.

Воды рек безостановочно текут. Печень же моя горит в огне.

О мать! На дорогах переправлялся я через многие воды. В чужих странах приобрёл отличную опытность. Слава богу! Теперь я пью родную воду. Я Кериб…