Права и обязанности

Высокомерие - это лишь появление беспомощной зависти, которую всеми силами прячут даже от самого себя.

Я из тех, о ком хорошее говорят только один раз: на похоронах.

Наверное, это мое хобби - не соответствовать ни одному представлению о себе. Я не переношу этикет, вечно распространяю вокруг себя беспорядок, панибратски общаюсь с подданными и выгляжу в несколько тысяч раз моложе своего подлинного возраста, который я уже сам не помню и, честно говоря, совершенно не желаю вспоминать, дабы не чувствовать себя уж реликтовым ископаемым.

Лучше, когда тебя любят, а не боятся.

– Лэн, отпусти колдуна, отпусти, я тебе говорю! Что за привычка вечно подбирать всякую пакость! Этот некромант даже негигиеничный, мало ли чем можно от него заразиться!

В такую ярость я за свою жизнь приходил всего три раза. По пальцам одной руки пересчитать можно. Ариэн, которому как-то «посчастливилось» увидеть меня в таком состоянии, потом полгода заикался и вздрагивал при малейшем громком звуке. После он сказал мне, что никогда не видел никого более жуткого, чем я. А братик много чего видел, и напугать его более чем сложно…

Я не умел врать и не любил этого делать; да, виртуозно отбалтывался и не договаривал, но лгать в лицо не умел.

И была Великая битва, и встретились Силы Ночи и Силы Дня, и началась полнейшая… В общем, ничего приличного точно начаться не могло.

Остальные обалдело переглядывались и шушукались на тему, как можно заткнуть «это». «Это», похоже, откровенно наслаждалось производимым эффектом, но изо всех сил старалось не показать виду, чтобы развлечение продолжалось подольше.

– Кажется, нас сейчас будут бить, – равнодушно заметила демонесса.
– Мир их праху. – Кот широко и клыкасто улыбнулся, демонстрируя специфический оскал горных демонов.