Кармен

Макс де Солиньи слыл беспутным малым, игроком, спорщиком, кутилой, "а в сущности, был чудеснейшим из смертных".

...в несчастье мы становимся кротки и послушны, как бараны.

Скажите несчастному: вы сами во всем виноваты, и он охотно согласится с вами; а если при этом вы смягчите упрек словами утешения, он благословит вас и обещает на будущее все что угодно.

На третьей странице случилось то, что должно было случиться при чтении любого произведения, серьезного ил нет; произошло неизбежное, иными словами, мадмуазель Гийо закрыла глаза и уснула.

Встретить такую женщину, которой бы я понравился... Но видите ли, этого было бы, пожалуй, достаточно, чтобы она не понравилась мне.

Скажите несчастному: вы сами во всем виноваты, и он охотно согласится с вами.

Такова уж странная способность человеческого ума связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.

Но глупо, что я не нашел какого-нибудь предлога остаться и подождать, пока уйдет этот усатый фат. Очевидно, меня бы приняли, как только за ним закрылась бы дверь, — ведь у меня перед ним есть неоспоримое преимущество новизны».

возвращаясь на свое место, она не могла не заметить плохо скрытое злорадство на лицах своих подруг при виде ее униженной гордости.

"Хоть я в шерсти хожу, но нравом не в овцу."

Напомнить корсиканцу, что он принадлежит к великой нации (французской), вовсе не значит особенно польстить ему.

Что мы с ними мерзавцы - не трудно было догадаться, но важно было знать, одного ли мы толка.