«Роммель часто вспоминал пророческие слова генерал-оберста Гальдера. Во время обсуждения перспектив африканской кампании тогдашний начальник Генерального штаба, намекая на грядущие осложнения на Восточном фронте, произнес:
– Роммель, вы защищаете уже проигранные позиции…»
«Фюрер приказал мне умереть. По пути в Ульм генералы дадут мне яд. Бургдорф обещает, что я умру быстро и безболезненно, а потом мне полагаются государственные похороны с воинскими почестями. Гитлер обещал безопасность жене и сыну, им даже будут выплачивать пенсию после моей смерти.»
Книга про Эрвина Роммеля написана в патетическом стиле журналистом Лутцом Кохом. Кох сопровождал Роммеля словно тень, что делает реальным предположение о его принадлежности к «стукачам» гестапо. Ведь простых смертных журналистов вряд ли допустят на постоянной основе на поле боя. Правда, если бой не реальный, а бутафория, то таки допустят. Кох делает из Роммеля образ библейского Павла, превратившегося в святого из кровожадного Савла. Вот только, если мыслить логически, то молился Роммель не на бога, а шел за дядей Адольфом. Итак, Кох утверждает следующее: «Рядом с Роммелем я провел три фронтовых года, сначала в Африке, а потом в Европе. После окончания войны я проработал еще три года, собирая материал о выдающемся полководце. Шесть лет изучения «проблемы Роммеля» позволяют мне утверждать, что я достаточно хорошо узнал этого человека и побудительные мотивы его действий.»
Целью написания произведения о трагической судьбе Роммеля, стало не изображение жизни немецкого фельдмаршала, как таковой, а создание антиподной картинки о другой войне. На этой войне сражались джентльмены с обеих сторон, в отличие от «дикарей» на восточном фронте. Да и на войну это не походило, а больше на дружеские учение. Это вам не тот Сталинград! А настоящий Сталинград – Сталинград пустыни. И имя ему – Эль-Аламейн.
Судьба Роммеля, по биографии, схожа с судьбой Гудериана. Похоже, их готовили для истории в качестве взаимозаменяемых героев. В 1933 году Роммель стал майором, а в 1935 году был произведен в оберстлейтенанты и назначен старшим преподавателем пехотной школы Потсдама. В 1937 году получил чин оберста, а через год стал начальником военного училища в Винер-Нойштадте. Как и Гудериан, Роммель является автором монографии. Только на тему пехоты, в то время как Гудериан посвятил свою работу танкам. После начала войны с Польшей, 1 сентября 1939 года, Роммель был произведен в генерал-майоры и назначен комендантом штаб-квартиры фюрера. Уже один этот факт должен вызывать сомнение в способности Роммеля к «восстанию» против фюрера, ведь на такие должности не берут строптивых. Дальше Роммель участвует во французской компании. Отсюда можем и повести учет его подвигам в изложении Коха. Подвигов набралось не очень много:
1. После преодоления «линии Мажино» на 7-ю танковую дивизию генерал-майора Роммеля была возложена ответственная задача: в авангарде наступающей танковой армии нанести удар в направлении атлантического побережья. Еще при прорыве «линии Мажино» Роммель пересел в головной танк оберста Ротенбурга, командира одного из своих танковых полков, вырвался на оперативный простор и силами одного полка наголову разбил две французские дивизии.
2. Роммель лично разработал принципиально новую топографическую систему привязки и целеуказания для своей дивизии: оперативные карты командиров экипажей были разбиты на квадраты со специальным цифровым и буквенным обозначением. Это позволяло танкистам быстро сориентироваться на местности и с помощью кода доложить командованию о своем местонахождении. Простота, надежность и оперативность «топографической системы Роммеля» привели к ее повсеместному распространению в вермахте. (героическим это деяние можно назвать с натяжкой, но для журналиста это показалось чем-то значительным)
3. Танковая дивизия генерал-майора Эрвина Роммеля первой достигла атлантического побережья Франции в районе Сен-Валери, самой южной точки захлопнувшегося для британской армии «дюнкеркского котла». (Кстати, Гудериан тогда «опоздал» к этому событию. Может потому и судьба его более счастливая в итоге?)
В этот момент, когда казалось слава победителя английской армии уже была уготована Роммелю, Гитлер (вот же «гений» бесноватый) сметает шахматные фигуры с шахматной доски и принимает решение о создании специального экспедиционного Африканского корпуса. Причина этой поспешности в допущенных «косяках» синьора Муссолини, который не особо жаждал воевать. Командиром корпуса был назначен кавалер «Рыцарского креста», генерал-лейтенант Эрвин Роммель. На далеких полях Африки, где любая победа суть мираж, Роммель начинает вести игры джентльменов с джентльменами из Англии. В «лучших» традициях советской журналистики «а-ля Кольцов» Кох описывает суровые сражения. В этих повествованиях все прекрасно. Они очень напоминают комедийные выпуски Бенни Хилла, в которых инвалид в коляске падал с огромной высоты с обрыва, но не разбивался, а наоборот вскакивал и бежал дальше.
Вот описание типичного боя: «Результат был обескураживающим для обеих сторон: в то время, как два броневика шли в лобовую атаку, поливая друг друга огнем, четыре застряли в песке. Тогда головные машины вернулись назад, и после передислокации, когда всем удалось выбраться на твердую землю, опять прозвучал сигнал атаки. Ведя огонь из оружия всех калибров, отряды сошлись на параллельных курсах, и… каждый вернулся на свое старое место – диспозиция восстановилась! Так как никому не удалось добиться очевидного успеха – потерь и попаданий в цель наблюдателями зафиксировано не было – командиры решили бой дальше не продолжать и вернулись в расположение своих войск с чувством исполненного долга…» Или вот еще: «Так называемые «танки Роммеля» изготавливались из папье-маше, а макеты устанавливались на армейские «Фольксвагены». Каждую ночь их перевозили с места на место, перекрывая все танкоопасные направления, так что очень скоро английская разведка, а за ней и пресса заговорили о «минимум пяти сотнях танков и нескольких танковых дивизиях немцев в Триполитании».» В итоге, 120-ти танкам Роммеля противостояли в общей сложности 500 английских. Презрев все каноны воинского искусства, твердо убежденный в верности избранной стратегии, несмотря на неблагоприятное соотношение сил, Роммель начал атаку. И выиграл. Крепости Эль-Агейла и Аджедабия пали. Англичане от души помогали немецким джентльменам. Узнав, что склады с горючим взорваны, англичане взрывают свои собственные танки. Но этого мало. Им еще «пришлось уничтожить снаряжение и боеприпасы, которые не удавалось эвакуировать.» Располагая горсткой солдат Роммель решается на осаду!!! крепости Эль-Мекили. «Когда он приступил к осаде форта, у него было 7 танков и 4 бронетранспортера. В наступающей колонне шли грузовики, радиостанции, полевые кухни и несколько «Фольксвагенов», главной задачей которых было поднять как можно больше пыли на флангах, чтобы враг принял их за крупное танковое соединение.» Англичане купились и на эту хитрость.
Красной строкой Кох выделяет свой message потомкам:
«Здесь действовали неписаные законы уважительного отношения к побежденному противнику. Законы войны, о которых забыли в Европе и в первую очередь в России. На пустынной сцене африканского театра боевых действий разворачивалось ожесточенное до фанатичности, но в высшей степени честное и бескомпромиссное действо.»
«Полевые лазареты и санбаты по несколько раз за день переходили из рук в руки, а медперсонал оказывал первую помощь британским, немецким и итальянским тяжелораненым без разбора на своих и чужих.»
Но оставим все эти сказки и оцедим комара, которого нам принес на подносе Лутц Кох.
В ставке фюрера под Летцен-Растенбургом, куда часто вызывали на доклады генералов и фельдмаршалов, взлетнопосадочная полоса была сделана с таким расчётом, что катастрофы там происходили неоднократно. Именно при посадке на аэродром «Волчьего логова» (такое кодовое название носила штаб-квартира фюрера) незадолго до прибытия туда Роммеля погиб министр вооружения Фриц Тодт. В тот раз Роммелю повезло – его самолет совершил удачную посадку. Он прибыл к фюреру в качестве победителя. Взятие Тобрука и триумфальный поход в Египет заняли достойное место в его военной биографии – после Дюнкерка это был второй по силе удар, до основания потрясший всю Британскую империю (по версии немцев). Правда было одно «но» - «Ни одного выстрела не было произведено со стороны все еще удерживаемых британцами позиций в западной части крепости. Их гарнизоны приступили к обсуждению условий почетной капитуляции» неожиданно для самих немцев. Но это не важно. Ведь победителей не судят. Напротив, за эту победу Роммель становится самым молодым маршалом Германии и получает свой жезл. В противовес ему на фронт прибывает английский скакун Монтгомери. «Его танк украшала надпись «Монти», а он сам разгуливал в расположении британских частей в очаровательном головном уборе со значком. Офицеры старой закалки считали эти причуды моветоном, но войска принимали нового главнокомандующего «на ура».» Эра джентльменских отношений начинает отсчитывать свои последние часы. Роммель узнает новое слово – ковровая бомбардировка. «В то время термин «ковровая бомбардировка» был совершенно неизвестен в Германии и Европе, и нам, фронтовым журналистам, приходилось прилагать немало усилий, чтобы объяснить в редакциях, что же мы имели в виду. Уцелевший после страшной бомбардировки, обычно невозмутимый Роммель воскликнул:
– Если нам не удастся отомстить и отплатить врагу той же монетой, а эскадрильи британских бомбардировщиков вернутся в Европу и Германию, то война будет проиграна.»
Вермахт прекращает снабжение своих войск в Африке. Но немцы остаются джентльменами, чему сильно удивлялись подчиненные Монтгомери. «… Холодными ночами поисково-спасательные отряды немцев пробирались на поле боя. Они гуманно обращались с нашими ранеными. Давали горячий чай беспомощно лежащим рядом с дымящимися останками их боевых машин танкистам, укутывали одеялами тяжелораненых, которые в противном случае могли бы замерзнуть…
…После всех боев в пустыне я бы определил немецкую позицию следующим образом: это чистая, ничем не омраченная война в безлюдной пустыне, где нет гражданского населения и… «политических соображений». Это солдатская война…» А у англичан был приказ который предписывал не давать немецким военнопленным воды.
В тяжелый момент для армии, испытывающей катастрофу в Тунисе, фюрер отзывает Роммеля с фронта и тот не моргнув глазом покидает своих солдат. Заметим, что перед этим Роммель храбро сжег приказ Гитлера о заложниках и их смертной казни. Но здесь он почему-то предпочел подчиниться. При штабе ненавистного фюрера Роммель по-прежнему занимался вопросами Средиземноморья и дважды в день присутствовал на оперативных совещаниях при Гитлере. Он пытается рассказать Гитлеру о реальном положении на фронтах, но тот верит Йодлю и Герингу. Непонятно, за что были казнены эти два деятеля в Нюрнберге, ведь они сделали для победы союзников над немцами гораздо больше чем сами англичане… После подписания итальянцами капитуляции, Гитлер обещает Роммелю поставить его во главе корпуса и направить в Италию, «отомстить неразумным итальянцам», но Йодль своими кознями разрушает этот план.
Дальше в действие вступает план заговорщиков «20 июля». Немцам был нужен по зарез человек способный выйти на Монтгомери, или Эйзенхауэра с предложением о подписании своеобразного «сепаратного мира». Самой подходящей фигурой для этого Герделер посчитал Роммеля. « Хочу особо подчеркнуть важность этого момента и напомнить, что появление в правительстве чрезвычайно популярной в народе фигуры Роммеля (сегодня он второй по популярности после Гитлера!) совершенно необходимо при смене режима для сглаживания неизбежных внутриполитических осложнений…» Он был готов вывести немецкие войска из зон оккупации на Западе и передислоцировать их в район Западного вала или за Рейн. В качестве ответного шага Роммель требовал от союзников прекращения «войны в воздухе» и невмешательства на Восточном фронте. Его политическая декларация включала в себя развенчивание «культа фюрера» и правдивый рассказ о кровавых преступлениях режима, а Гитлер и его преступная клика должны были предстать перед Народным судом. Роммель был противником военной диктатуры и считал, что Германия должна стать в будущем демократическим парламентарным государством. (о это магическое слово «демократия»)
Но надежды на сепаратный мир так и остались надеждами. Англичане и американцы хотели только беззаговорочную капитуляцию и баста. Путч был подавлен, а Роммель принял в своем доме гостей от дяди Адольфа, которые предложили ему на выбор либо арест и суд, либо ампулу с ядом. Роммель выбрал последнее. Вскрытие ему не делали. Очевидно, перед смертью, Роммель вспомнил разговор с Кохом, которому он тогда сказал:
«Наши генералы, Кох, это наше больное место. Я не могу без презрения смотреть на большинство из них. Как эти мизерабли вели себя во время путча! О каких «революционерах» может идти речь, это ведь жалкие приготовишки! Им даже не пришло в голову перерезать линии телефонной связи между Ставкой и Министерством пропаганды!»
Роммель умер, так и не дав шанс своему «товарищу» Гудериану насладиться судилищем над собой. Гудериану, который был членом суда чести (председатель Рундштедт) пришлось довольствоваться другими жертвами. Роммель с честью вел странную, если не сказать игрушечную войну с союзниками, которые оказались совсем не джентльменами, а умер от яда, избежав тем самым совсем не игрушечного Суда чести. Такой вот парадокс войны…
Wir sind das deutsche Afrikakorps
Des Führers verwegene Truppe
Wir stürmen wie die Teufel hervor
Versalzen dem Tommy die Suppe
Wir fürchten nicht Hitze und Wüstensand
Wir trotzen dem Durst und dem Sonnenbrand
Marschieren beim Takt unserer Trommel
Vorwärts, vorwärts
Vorwärts mit unserem Rommel!
Die Briten fürchten uns wie die Pest
Sie sitzen auf glühenden Kohlen
Wir rächen Deutsch-Ost und rächen Südwest
Das einst sie uns feige gestohlen
Sind Churchhill und Roosevelt auch Wut entbrannt
Wir werfen die Feinde in jedem Land
Es schlägt Generalmarsch die Trommel
Vorwärts, vorwärts
Vorwärts mit unserem Rommel!
Mit uns im Kampf und im Siege vereint
Marschieren Italiens Scharen
Bis einst die Sonne des Friedens uns scheint
Und wieder gen Deutschland wir fahren.
Doch wenn mich die feindliche Kugel fand
So lasset mich ruhen im Wüstensand
Und rühret noch einmal die Trommel
Vorwärts mit unserem Rommel
8 понравилось
