Замок Персмон

"Замок Персмон" небольшой по объему роман. Не знаю, насколько серьезно эта книга воспринималась современниками автора, но мне показалось,что это пародия на сентиментальный роман. Не исключаю , что просто показалось.

История незамысловатая и житейская даже. Наследница состояния ,которую ,по воле мачехи отослали в монастырь. Заблуждавшийся ,но благородный отец, который хотя бы в завещании исправил свою несправедливость в отношении дочери. Козни мачехи ,которая всячески пытается отжать денежки себе. Даже путем подкупа известного адвоката. И любовь , куда же без неё в старинном романе.

Читается книга довольно легко и даже философических рассуждений героев не так ,чтобы и много. Но поговорить герои книги ,таки ,любят. И объяснить на полстраницы простые вещи тоже не прочь)

Некоторые эпизоды просто забавные. Например, знаменитый адвокат ,который тайком из-за кустов следит за влюбленной парой(не подумайте дурного, с самыми чистыми намерениями следит). И ещё подобные сцены весьма оживляют повествование.

Ставлю книге 4 балла за приятный вечер в компании ее героев.

Казалось бы история, рассказанная от первого лица известным и уважаемым в городе адвокатом не должна вызывать никаких сомнений в своей правдоподобности. Тут же бросается в глаза идеализированность и подогнанность под желания адвоката, по совместительству, главы семьи. 

С другой стороны, преподнести рассказ именно с его точки зрения - верно, учитывая, что "служителем закона" он является только на работе, а дома - законодатель сам, ожидающий исполнения своей воли.

На последней трети вся эта история начала мне досаждать, поскольку к неправдоподобности в угоду протагонисту добавился элемент предсказуемости, а тогда уже трудно ценить открытую перед тобой книгу выше, чем время, которое на неё тратишь.

С точки зрения психологии показательным оказалось то, что члены семьи адвоката - прежде всего он сам и его жена - осуждают людей за то, чем грешат сами. Поистине, у кого что болит, тот выискивает в других симптомы этих "болезней". Такое утверждение нужно подкреплять примерами. Что ж, потружусь: адвокат осуждает Алису де Нив за то, что та отвоёвывает у враждебно настроенной законной наследницы то, чем пользовалась годами как своим (законная жена), при этом сам состоятельный адвокат не допускает для своего сына свободы выбора и подбирает ему невесту по величине её капитала. Его жена осуждает племянницу мужа, назвав деревенщиной, но позже становится ясно, что она очень боится, и, по всей видимости, не без оснований, что деревенщиной назовут её саму.

Недовольство книгой, которое я вынуждена излагать в отзыве на неё, доставляет мне ещё большее неудовольствие. Всегда радостнее писать хвалебное, оправдательное. А для этого достаточно самой малости - увлечься. Но не случилось. А ведь всё творчество Жорж Санд рассчитано именно на это - на увлекательность. Она и сама сказала (уж не припомню откуда я это вычитала), что её книги относятся к лёгкому жанру. Разумеется с поправкой на исторический период, в который она жила. Эта существенная поправка и есть то, что придаёт её историям выдержанным в нужном стиле, ценности, но не лишает их одноразовости и отсутствия всякого эффекта и послевкусия.

Тогда роман на старый лад Займет веселый мой закат. Не муки тайные злодейства Я грозно в нем изображу, Но просто вам перескажу Преданья русского семейства, Любви пленительные сны Да нравы нашей старины.

Замок Персмон И вот — милый небольшой роман со всей прелестью сельской старины, написанный на закате жизни автора. Мы переносимся в идеализированную сельскую местность, где все друг друга знают, где воздух чист, а поступки естественны. Фабула одновременно незатейлива и переусложнена. Словно комедия ошибок, она построена на заблуждениях персонажей: все они думают друг о друге не то, что есть на самом деле. И в то же время на деле все очень просто, запутанные интриги распутываются с легкостью, которую обеспечивает рассказчик — старый адвокат Шантебель. Молодые влюбленные добросовестно ревнуют, зловещая мачеха все сильнее раскрывает свою злобную натуру, а старый Шантебель с удовольствием играет традиционную роль благородного отца. История рассказана очень просто, без всяких словесных завитушек и сюжетных украшений вроде таинственных подземелий или тайных обществ. Даже пресловутый замок Персмон — не готический замок, никаких зловещих загадок в нем не таится. Можно ли сравнивать Жорж Санд с Пушкиным? Когда читала, мне вспоминалось то место из «Евгения Онегина», где Пушкин обещает «пересказать простые речи отца иль дяди старика». В «Замке Персмон» мы слышим именно «простые речи», «преданья» французского семейства, и именно это хорошо. Главная героиня — Мари де Нив — очень похожа на прежних героинь Жорж Санд: Индиану, Консуэло, Лукрецию Флориани. Она добра, отважна и вовсе не склонна считаться с существующими в традиционном обществе ограничениями. Для нее довольно сознания собственной нравственной правоты, злые языки ее не беспокоят. Она вся — порыв к свободе, вся — протест против несправедливой жизни. Но если автор всегда на стороне Консуэло, то с Мари де Нив дело обстоит иначе. Она получает от старого адвоката суровую отповедь. «Когда понятия о человеческой чести настолько смутны, то лучше удалиться из общества и от общения с людьми. (...) Вам необходим наставник, чтобы объяснить вам требования приличий и руководить вашими поступками», — вот что слышит от него юная бунтарка. И писательница вполне с этим согласна. Заканчивается роман настоящим гимном патриархальной идиллии. А женщина? Что ж, женщине остается наслаждаться вполне викторианской ролью «ангела в доме»: «Мужчина благодаря развитию ума при лучшем образовании должен быть естественным руководителем женщины в практической жизни, но женщина своей чистотой, своей духовностью выше мужчины и должна поднимать его до своего уровня в нравственном отношении. В этом — ее стремление к равенству». Очень чувствуется, что жизнь охладила феминистские порывы Жорж Санд. Наверное, это естественно, но все же немного грустно.

Зеленые призраки А ну, кому старомодную историю о привидениях? Имеется превосходный таинственный замок, а в нем — три призрачные девы в зеленом (вставить длинное рассуждение о фольклорных персонажах, предпочитающих зеленый цвет). Право же, загляните, если вас не пугает тяжеловатый старинный слог. У повести нежный зеленый колорит; в кольце сверкает изумруд, и зеленью отливает вода старинного фонтана. А еще в ней процветает романтическое «двоемирие», повседневное сталкивается с необычайным, банальное — с идеальным. Средоточие первого мира — судебный процесс (что может быть менее романтичным?). Муж графини Ионис пытается оттягать состояние у своих родственников Элланей. Исподтишка плетутся интриги, и стороны готовы уже взывать к высшим силам, будь то даже привидения. Милая графиня Ионис, такая свежая и веселая, тоже принадлежит к миру банального. В мир необычайного нас вводит легенда о трех девах, трагически погибших в замке Ионис и ставших привидениями. Законы жанра строго соблюдены: сперва рассказчик смеется над суевериями, потом постепенно сверхъестественное вторгается в его жизнь и — как кульминация — является воплощение идеала, зеленая дама в ночном саду. Герою предстоит выбор между любовью земной и любовью несбыточной. На самом деле у меня была только одна причина для недовольства: все кончилось слишком быстро.

Последняя любовь Жорж Санд честно предупреждает: этот роман не будет занимательным. Она и не пытается развлекать читателя. Она просто смотрит вглубь человеческой души и рассказывает об увиденном. Итак, Сильвестр и Фелиция. Оба не первой молодости, оба умны, обаятельны, интересны. Казалось бы, ну, что стоит привести их под венец и с облегчением написать: «Жили они долго и счастливо»? Ан нет. Может быть, ключ к сюжету — отсылка к роману Гёте «Избирательное сродство», в котором влечение мужчины и женщины сравнивается с химической реакцией. Между Сильвестром и Фелицией химии уж точно нет. Возможно, вся беда в том, что у обоих слишком сильно изранены души. Сильвестр задет изменой своей первой жены куда больше, чем хочет показать, и теперь даже помимо воли охвачен болезненными сомнениями: будет ли ему верна новая любовь? Патриархальная мораль дает ему для этого «веский» повод. Фелиция когда-то — пятнадцать лет назад! — оказалась жертвой соблазнителя. Что с того, что следующие пятнадцать лет она вела жизнь монахини? Общество не простило ей «падения», и Сильвестр тоже не прощает. Фелиция, со своей стороны, в глубине души так и считает себя «падшей», не может поверить в любовь и уважение близких. По манере изложения и сюжету этот роман немного напомнил мне более раннюю «Лукрецию Флориани». Но ситуация более раннего произведения здесь переосмыслена в сторону патриархальной морали. И дело не только в том, что «Лукреция Флориани» была написана с точки зрения женщины, а «Последняя любовь» — с точки зрения мужчины. Оценки происходящего сменились на противоположные. Лукреция Флориани, пусть и «согрешившая», все равно оставалась выше и лучше своего «добродетельного» возлюбленного, нравственная правота была на ее стороне. Что касается Фелиции, то автор полностью лишает ее права на нравственную правоту, подчиняясь традиционному штампу: дала себя соблазнить один раз, значит, не устоит и в следующий. Но все же каким бездушным выглядит Сильвестр в этой своей позе праведного судии!