Слово предоставляется товарищу Чурыгину

Раньше мы, бывало, в усадьбу ходили насчёт газет и прочего, а теперь живем в полном лесу, как зебры, и ничего не знаем, какие события на далёком шаре земли, например, в Петербурге.

«Отпустите, говорит, меня в монастырь. Я, говорит, не могу, как вы, жить ежедневно, потому у меня в груде стоит неизвестная мечта».

Вся природа у нас там расположена в сплошном лесу, так что вдали никакого более или менее уездного города, и жизнь происходит очень тёмная — вроде у каких зебр или подобных племён.