Собрание сочинений в 15 томах. Том 7. Рассказы, повести. 1887 - 1888

Этот юмористический рассказ носит пародийно-ироническое заглавие. Сирена - в греческой мифологии полуженщина-полурыба (или полуженщина-полуптица), завлекавшая своим пением моряков и губившая их.

Главный персонаж – чиновник-гурман, способный часами с воодушевлением рассказывать о еде. Но его вдохновенные речи произносятся не ко времени и не к месту, усиливая у проголодавшихся сослуживцев и без того имеющийся аппетит. Более того, тема чревоугодия по различным и чётко обозначенным автором причинам в какой-то мере противопоказана каждому из присутствующих: один, «слывущий за философа», демонстративно озабочен поиском истины бытия, но не правды быта; второй - «обрюзглый, тяжело дышащий толстяк», которому нежелательно бы увлекаться едой; у третьего – «катар желудка»; а четвёртый был в это время очень занят срочной работой. Но самопоглощённость и эгоцентризм героя не позволяют ему понимать других. Не обращая внимания на протесты сотрудников, он методично продолжает свой затянувшийся монолог о вкуснейших блюдах и получаемом от них удовольствии. Невольные слушатели не выдерживают этого сладкоголосого пения, подобного песням сирен, и по очереди исчезают из кабинета…

Темы животной стороны в человеке и непонимания людьми друг друга всегда интересовали Чехова. И то, что в его ранних рассказах вызывает смех, в позднем творчестве приобретёт философскую глубину.

Часто так бывает, отодвинешь любимых авторов на задний план, гонишься за новым, или забытым или случайным. Часто бросаешь книги, часто попадаются хорошие. А потом остановишься , возьмешь томик Чехова и... проваливаешься в его глубину, словно в бездонный космос. Вроде и история простая - ну соблазнил свою первую, а ныне замужнюю любовь. Ну и что из того? С кем не бывает? Но потом задумываешься, перечитываешь, открываешь какие-то скрытые пласты, пытаешься выстроить и понять всю философию. А здесь и отношение человека к жизни и жизни к человеку, тут и конфликт отцов и детей, здесь и прегрешение и искупление, и разбросанные по степи огоньки

Я желаю, чтобы огоньки наших добрых  мыслей не терялись в ночи , а собирались в пламя, которое освещало бы наш путь и путь окружающих нас людей на протяжении всей нашей жизни. Тогда и мир вокруг нас станет добрее и светлее)

Когда я читала этот мрачновато - грустный рассказ Чехова, у меня невольно всплыл в памяти образ моего бывшего соседа, живущего с нами в одном подъезде лет десять тому назад. Это был мужчина средних лет, внешне вполне обычный, да и в общении вроде не дурак, без отклонений. Но единственным его занятием по жизни было собирание картонных коробок из разных магазинов и сопровождение своей добычи в пункт приёма. Он обвязывал своей поклажей велосипед со всех сторон и медленно ехал на нём по обочинам городских дорог, а иногда катил вручную. Мы переехали из этого дома в другой в том же районе нашего провинциального городка. Прошли годы, но по-прежнему Владимир Иванович, как он однажды попросил себя называть, попадается нам со своим велосипедом, перегруженным картоном, всё с тем же выражением лица и настроения, просто слегка постаревший. И не важно, какая погода на улице - дождь ли, снег ли, жара...

Образ почтальона в рассказе навеял на меня эти воспоминания. Эти два персонажа напомнили мне друг друга. Только один мой современник, просто недалёкий по интеллекту, хоть и без диагноза, а другой дремучий крестьянин из далёкого прошлого. Который тоже очень много лет только и занимался тем, что развозил почту вместе с ямщиком туда-сюда, туда-сюда в любую погоду ни о чём не мечтая, ни на что не ропща, не ведя лишних разговоров и никогда не поднимая голову к небу, чтобы полюбоваться звёздами.

Был ли он ограниченным от природы, как мой бывший сосед, или просто жизнь его сделала таковым - засунула в психологические и умственные шоры во спасение от душевных страданий из-за тяжёлой и однообразной жизни бедняка? Кто его знает? Только мне и сейчас частенько встречаются такие люди, некие человеческие животные добрые или злые, поставленные на жизненные рельсы монотонного прозябания внешнего и внутреннего.

Любит Антон Павлович писать целые серии рассказов по одной теме. Например, о дачной жизни, об актёрах или про затмение. Уже третий рассказ об этом природном явлении, прочитанный мною. Если в предыдущих двух о затмении рассказывалось с точки зрения российских обывателей, то в этом Чехов решил показать явление с позиции главных участников – Луны и Солнца.

Причём, разговор между ними идёт в непринуждённой манере старых знакомых, один из которых, Солнце, большой чин, «ваше сиятельтельства», а Луна – типичный нижний чин, что-то типа городового – «чего изволите?»

Если у вас с воображением нормально, то представить картинку - «Солнце и месяц сидят за горизонтом и пьют пиво» - труда не составит…

Нижний чин торгуется по поводу цены за проведение затмения – «Если положите мне по пяти целковых за час, то и то дешево-с». Их сиятельство напирают на общемировое значение данной церемонии, что повысит популярность месяца. Но тот не поддаётся на уговоры, напоминая как Пушкин его обругал - "Эта глупая луна на этом глупом небосклоне..." Солнце опять же твердит, что акция будет носить рекламный характер – «Реклама - великая штука. Вот, погоди, будет затмение, и о тебе заговорят». Но месяц не такой простачок, заявляет, что вся слава достанется светлейшему – «…Кому вас заслонять без меня? Ежели какого адвоката позовете, то он с вас тысячи две сдерет. А я, так и быть уж, извольте за три красненьких».

Солнце вынуждено согласиться, тут же обговаривает различные нюансы предстоящего затмения, чтобы оно было полным. А на вопрос месяца – «Ваше сиятельство, скажите по совести, за каким лешим вы это затмение затеяли?» - отвечает, что необходимо восстановить популярность, так как в последнее время о нём стали мало говорить. Действительно, что может быть лучше, чтобы заставить о себе снова заговорить, как не исчезнуть на время – «Знаешь, когда купчихе надоедает варенье и пастила, она начинает жрать крупу; так, когда человечеству надоедает дневной свет, нужно угощать его затмением...» Прямо современная методика пиара звёзд эстрады! Чтобы о тебе снова заговорили, надо устроить какой-нибудь скандал, а потом «пусть говорят»…

Фраза – «…человечеству всё приелось и надоело... Ему хочется разнообразия...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 375

Самая любимая повесть из детства. Всё же Чехов – гений, что бы и кто бы не говорил! Уже не одно десятилетие произведения писателя производят неизгладимое впечатление как на взрослых, так и на детей, а это большая редкость.
Где-то мне попадалась статья, в которой говорилось, что такая история реально произошла с одним циркачом. Он и поведал её Чехову.
Каштанка - очаровательная и способная к дрессировке рыжая собачка, помесь таксы с дворняжкой, теряет своего хозяина и почти сразу приобретает нового в лице клоуна Мистёра Жоржа.
Поразительная история. Каштанка (Тётка) – удачливая девчонка. Судьба благосклонна к ней во всех отношениях.
Иван Иванович, конечно, подвёл эту замечательную и добрую историю своей кончиной. Но главная героиня в повести Каштанка, а у неё в итоге всё хорошо.

Казалось бы, очень простой сюжет рассказа. Охотник Мелитон Шишкин, приказчик из Дементьева хутора, пробирается по лесу в поисках птицы. Впереди за берёзами кто-то играет на самодельной свирели. Это старик пастух артамоновского стада. И, как это часто бывает со случайными встречными, заговорили они о пасмурной погоде.
Мелитон попытался выспросить про тетеревиные выводки. Но пастух всё свёл к тому, что с каждым годом всё становится хуже и хуже. Лет двадцать назад зверья, птиц было видимо – невидимо. А сейчас – «И куда оно всё девалось?... Лет сорок я примечаю из года в год божьи дела и так понимаю, что всё к одному клонится». На вопрос Мелитона, к чему? Старик заявляет – «Пришла пора божьему миру погибать… каково, добрый человек, глядеть, коли весь мир идет прахом? Сколько добра, господи Иисусе! И солнце, и небо, и леса, и реки, и твари - всё ведь это сотворено, приспособлено, друг к дружке прилажено. Всякое до дела доведено и свое место знает. И всему этому пропадать надо!» Вот такой апокалиптический вывод делает пастух.

Мелитон пытается ему возражать, что по одной птице нельзя судить. Но старик неумолим – и рыба уже не та, и реки сохнут… И сам Мелитон добавляет, что леса тоже гибнут, горят, их вырубают. А пастух дальше развивает его мысль – «Пригляделся я, брат, за свой век и так теперь понимаю, что всякая растения на убыль пошла. Рожь ли взять, овощь ли, цветик ли какой, всё к одному клонится».

Приказчик пытается найти что-то положительное, говорит, мол народ лучше стал, умнее… Но пастух и тут находится, что ответить – «Я так рассуждаю, что бог человеку ум дал, а силу взял. Слаб народ стал, до чрезвычайности слаб». Стал рассказывать про то, сам он на седьмом десятке лет крепок ещё, а сын его хоть умнее, но не справится с тем, что сам старик выдерживает.

В общем, идёт обычное стариковское брюзжание, что раньше всё было лучше, здоровее, крепче, сильнее, а ныне совсем развалилось и грядет конец миру. Вот так, не больше, не меньше – «А всё отчего? Грешим много, бога забыли... и такое, значит, время подошло, чтобы всему конец. И то сказать, не век же миру вековать - пора и честь знать». Представляете, такие разговоры велись 130 лет назад?! Что уж нам про нынешнее время говорить?! С пандемией, терроризмом, глобальными катаклизмами, всемирным потеплением, ядерным противостоянием и т.д. и т.п.

Спросите любого сейчас - в позапрошлом веке с природой лучше дела обстояли? Каждый ответит – Конечно! А вот пастух с приказчиком на примере исчезновения птиц и зверей, высыхания рек, гибели лесов уже тогда говорили о конце мира!... Кажется, что эти бесконечные из века в век разговоры о конце света, грядущем апокалипсисе никогда не прекращались, начиная с древнейших времён.

Фраза – «…И боже, как жалко! Земля, лес, небо... тварь всякая - всё ведь это сотворено, приспособлено, во всем умственность есть. Пропадает всё ни за грош. А пуще всего людей жалко».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 454

В этом рассказе Чехов касается такой деликатной темы, как графоманство. Почему деликатной - спросите Вы. Ну, как же, мы же здесь все, в какой-то степени, графоманы. Каждый, садясь писать рецензию, мечтает написать нечто особенное, что обратит на себя внимание, заслужит лайки и одобрительные комментарии. Вот, например, как это делаю я сейчас :)

Как сказал кто-то очень мудрый, сейчас не помню кто, - "Если можешь не писать - не пиши". Ну, это, если можешь. А, если не можешь? В смысле - не можешь не писать. Что не говори, а приходится признать существование такой серьезной проблемы, как демонстрация довольно большой частью интеллектуально активной публики своих беллетристических способностей. И еще более серьезной проблемой является нацеленность авторского сословия на востребованность, им нужно, чтобы их не просто читали, но и восторгались.

Между прочим, здесь это проявляется далеко не в такой степени, как на Стихи.ру или Проза.ру. Вот там, действительно, авторский серпентарий :)

Вот эту вечную тему и обыграл мастерски Антон Павлович. В роли, бесцеремонно рвущегося к вниманию и востребованности, графомана - мадам Мурашкина. В роли жертвы - милейший интеллигент Павел Васильевич.

Драм здесь целых три!!!

Первая драма - драма, которую написала мадам Мурашкина, и в ходе рассказа самозабвенно читает своему несчастному слушателю, не умеющему отказывать дамам.

Вторая драма - драма интеллигента, доведенного графоманским террором до отчаяния, и воздавшего мучительнице по заслугам тяжеленным пресс-папье .

Третья драма - невнимательность товарища, который под аннотацию рассказа "Драма", на который я пишу рецензию, под кнопкой "Читать онлайн" расположил текст микрорассказа Чехова из 96 слов с тем же названием "Драма".

Если зайти сюда, то можно попасть на страничку той - другой "Драмы", где предупреждают не путать между собой эти два одноименных рассказа.

Я читаю вместе с дочерью то, что она осваивает по программе литературы. Так честно. Чтобы мы могли вместе всплакнуть над чем-то (как, например, над "Му-му"), что-то обсудить, сравнить впечатления и т.д. Так что помимо моих собственных книг из списка "хочу прочитать" передо мной маячит почти вся русская классика. :)

Но Каштанка-то читается живо и легко, между делами! А эмоций — на полдня.

Чехов — мастер текста, у которого каждое слово находится на своем вместе. Чтобы проникнуться завораживающим ритмом и шармом его стиля, нужно потратить немного больше времени;  чувствую, что одной "Каштанкой" я не ограничусь, придется восполнять пробелы и наверстывать упущенное в школьные годы.

Небольшой и чрезвычайно милый рассказ о перемене участи с точки зрения собаки.

Собачьи мысли, желания, радости и печали. И даже собачьи сны.

Собачье преданное сердце, которое повело ее через ряды кресел на галерку, где сидел прежний хозяин, пусть для него она была "насекомое существо" и "недоумение", но хозяин и его сын, люди, "от которых пахло клеем и лаком", были ее первой и главной семьей. Что тут еще сказать.

Одна из самых распространённых форм рассказа для Чехова – небольшая зарисовка самого обыденного утреннего события. Представьте себе, как бы Антон Павлович описал любой из дней вашей жизни. Конечно, своим талантом, необычайно выразительным языком, мастерством писателя подмечать необычное в обычном Чехов рассказывает так, что рутинные вещи превращаются в произведение искусства.

Почтальон Игнатьев каждый день на протяжении долгих лет возит почту на железнодорожную станцию на тройке ямщика. Единственное отличие в сегодняшней поездке – это дополнительный пассажир, студент Михайло, племянник почтового приёмщика, которому необходимо уехать на вокзал. И, хотя не дозволяется посторонних с почтой возить, почтальон ничего не возразил приёмщику, когда тот поставил его в известность, что в целях экономии (не надо нанимать подводу) с ним поедет племянник.

Молодой человек в студенческой фуражке пытается в начале пути наладить общение с угрюмым Игнатьевым, заговаривает с ним из долга вежливости – «Даже по небу видно, что уже осень. Посмотрите направо. Видите три звезды, которые стоят рядом по одной линии? Это созвездие Ориона, которое появляется на нашем полушарии только в сентябре». Но почтальон не смотрит на звёзды, видимо, они надоели ему.

По дороге едва не случается несчастье. Молодая пристяжная понесла, другие лошади подхватились. В результате студент сильно ударился головой , а почтальон вывалился вместе с саблей из тарантаса. Когда ямщику удалось остановить тройку, Игнатьев со страшными криками подбежал к тарантасу – «Стой подлец! Сто-ой!... Сволочь проклятая!... Анафема, чтоб ты издох!» Ямщик ругался на пристяжную, почтальон на ямщика.

Когда же страх прошёл, студенту стало смешно и весело. Всё происходящее показалось ему приключением. А, узнав, что почтальон уже одиннадцать лет возит почту, он попытался узнать у Игнатьева – не страшно ли ездить? Но почтальон, ещё не пришедший в себя от падения и боли, только сказал – «Как вы любите говорить, ей-богу!... Разве не можете молча ехать?» Дальше никто не разговаривал. Мрачное настроение почтальона передалось студенту. Тут уже Игнатьев проявил характер, он заявил, что посторонних не велено возить. Студент же резонно сказал, что же раньше молчал, если ему не нравится? Так они и доехали до станции в недружелюбном молчании.

И даже, когда студент поблагодарил почтальона и отправился в буфет в ожидании поезда, у него было злобное выражение на лице. А так всё могло замечательно пройти как небольшое занимательное приключение. Надо же было пристяжной понести?! Хотя… Почтальон, наверняка, так устал от однообразной и скучной жизни, что угрюм и зол на весь мир, от того и настолько недружелюбен к окружающим…

А студент сядет в вагон, встретит юную попутчицу, всю дорогу будет развлекаться с ней интересным разговором и думать забудет про нелюдимого почтальона.

Фраза – «Колокольчик что-то прозвякал бубенчикам, бубенчики ласково ответили ему».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 400

Нет, не хочу сказать, что Чехов повторяется. В рассказе «Лишние люди» Антон Павлович показывает аналогичную ситуацию, когда мужчины-отцы семейств во время дачного сезона вынуждены оставаться дома на работе, регулярно наезжая на дачу к своим семьям. Правда, остальным членам семейств до них уже нет никакого дела, у них своя «дачная жизнь». А мужья оказываются лишними. В рассказе «Один из многих» эта ситуация уже доведена до гротеска. Иван Иваныч, такой же дачный отец семейства, просит у своего приятеля револьвер. Только тот не спешит одалживать другу оружие, так как слишком безумны глаза у того – «Вероятно, задумал что-нибудь! По лицу вижу, что задумал недоброе! Да что с тобой?» И Иван Иванович рассказывает причины своего отчаянного положения.
«-Я мученик! Я вьючная скотина, раб, подлец, который всё еще чего-то ждет и не отправляет себя на тот свет! Я тряпка, болван, идиот! Зачем я живу? Для чего?... Не дашь ты револьвера, так другой даст, а уж мне не быть в живых! Решено!»
На мой взгляд, главная причина несчастий бедного Ивана Ивановича это его безотказность. Не умеет он отвечать отказом. А поэтому на его шею взгромоздились все, кому не лень. На работе сотрудники либо отсутствуют, либо – «дубина ничего не смыслит, и я сам всё за него делаю». А работа «анафемская», к тому же «начальство с супругой разводится и ишиасом страдает; так ноет и куксит, что житья никому нет. Невыносимо!» После работы начинается ещё одна каторга, так как жена-дачница и все соседи, пользуясь его безотказностью, загружают каждый день его бесконечным количеством поручений – это купить, то достать, третье привезти, кому-то что-то приказать и далее по длинному списку. Половину рассказа занимает подробное описание поручений, которые ему ежедневно достаются, перечислять их нудно и долго. Когда же он с превеликим трудом на дачном поезде доставляет всё порученное, начинаются денежные проблемы, так как кто-то платит за приобретённое, а большая часть себя этим не утруждает.
Дальше жена, не дав ему ни поесть, ни отдохнуть, вынуждает его участвовать во всех дачных мероприятиях от любительских спектаклей до танцевального круга. Отчего бедняга признаётся, что «слово "муж" в переводе на дамский язык значит тряпка, идиот и бессловесное животное, на котором можно ездить и возить клади, сколько угодно, не боясь вмешательства общества покровительства животных».
Вырвавшись из цепких объятий супруги, Иван Иванович хочет поспать, но тут на него набрасываются комары – «Это казнь египетская, инквизиция! Дззз... Дзюзюкает этак жалобно, печально, точно прощения просит, но так тебя подлец укусит, что потом целый час чешешься». Не успевает он привыкнуть к комарам, как приходит супруга с тенорами и начинает разучивать романсы. Конечно, на даче же днём они отсыпаются, а по ночам к любительским концертам готовятся!
«А только что они разошлись, как новая казнь: пожалует донна супруга и предъявляет на мою особу свои законные права. Она разлимонится там с луной да с своими тенорами, а я отдувайся. Веришь ли, до того напуган, что когда она входит ко мне ночью, меня в жар бросает и оторопь берет».
В шесть утра ему надо вскакивать и бежать на поезд, чтобы на службу успеть. И такая карусель каждый день… Поэтому и просит Иван Иванович приятеля одолжить ему револьвер. Но товарищ внезапно вспоминает, что рядом с ним живёт его знакомая дачница и просит … отвезти ей ручную швейную машину!
Фраза - «Дачный отец семейства с минуту тупо глядит на приятеля, как бы ничего не понимая, потом багровеет и начинает кричать, топая ногами:- Нате, ешьте человека! Добивайте его! Терзайте! Давайте машину! Садитесь сами верхом! Воды! Дайте воды! Для чего я живу? Зачем?»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 345