Цвет мира - серый

Я не видел ни одного бога, и я в них не верю. Зато я каждый день вижу себя. И в себя я верю.

– Религия учит человека быть слабым. Она говорит: если ты не можешь чего-то достичь, просто забудь об этом и живи счастливо. Не возжелай того, не делай сего… Если на каждый удар подставлять вторую щеку, тебе попросту оторвут голову. Религия учит человека довольствоваться тем, что есть. А если я не хочу?
– Тогда вам нужно придумать себе другую религию. И занять главное место в пантеоне.

Мир — очень сложная штука. Цвет мира — серый. Не монотонный серый, как ты сейчас можешь ошибочно подумать. Велико многообразие оттенков. Война же временно делит мир на два цвета — черный и белый. Ты видишь, кто враг, а кто свой. На первый взгляд, на войне все просто, но это очень обманчивая простота. Правда, чаще всего люди понимают сию истину уже после того, как мир становится красным.

Зачем тогда люди старшего поколения, если молодежь будет думать обо всем самостоятельно?

Глуп тот муравей, который продумывает мудрый и взвешенный подход к слону – слон его раздавит и не заметит. Или заметит, но все равно раздавит. Слоны, они муравьев не уважают, знаете ли. Такие вот здоровенные сволочуги.

Считается, что целью любой войны является достижение мира, который был бы лучше довоенного. Хотя бы для победившей стороны. Но эта цель недостижима в принципе, потому что люди не умеют вовремя остановиться. И поэтому любая война изначально проигрышна.

Я не вижу большой разницы между убийством человека на войне и любым другим убийством. И тут и там ты делаешь человека мертвым. Это главное. Обстоятельства, при которых произошло убийство, второстепенны.

Среди рыцарей моего отца ходила поговорка о том, что добро должно быть с кулаками, и в принципе я был с этой поговоркой согласен. Теперь же я впервые в жизни задумался над тем, до какого размера добро может отращивать свои кулаки, не потеряв при этом права называться добром.

Ланс предлагал решать проблемы по мере из возникновения. Это чертовски верная стратегия, если проблемы валятся на голову строго одна за другой. А как быть, если они упали одновременно?

Война здорово всё упрощает. Она делит всех людей на чёрных и белых.Однако не следует забывать, что это деление весьма условно и великий воин света в конце битвы ничем не отличается от великого воина тьмы - оба с головы до ног заляпаны кровью.

Внезапность хороша только для маленькой армии. Большая армия должна быть степенной и неторопливой, она обязана выставлять себя напоказ и наглядно демонстрировать противнику свое превосходство. Чтобы враги успели ее рассмотреть и подумать: «А нам это надо?» И вовремя сбежать. Или перестать быть врагами.

Я не видел еще ни одной войны, в которой белые и пушистые сбивались в стаю и кагалом нападали на черных и колючих. Для любого столкновения армий всегда есть материальные предпосылки, никак не связанные с задекларированными целями войны.

Любая власть существует ровно до тех пор, пока у нее есть поддержка большинства населения, пусть даже иногда эта поддержка исключительно молчалива. Власть кардиналов держится на одном страхе, а страх — очень ненадежный фундамент.

Человек — очень странное существо. Он быстро приспосабливается к новым для него
условиям. Порою даже пугающе быстро.

Будь проклят тот человек, который придумал строить дороги, проходящие через главные площади городов. Неужели трудно было проложить еще один тракт в обход?

Мы все дикари. Цивилизация — это миф. Это совершенно недееспособное образование, случайно созданное человечеством, оно обычно рушится при первых же признаках опасности и тщательно отстраивается снова, когда опасность минует. Я почитаю цивилизацию величайшей глупостью из всех, которую когда-либо придумывали разумные расы. Естественное состояние человечества — это варварство. Если опасность будет достаточно велика, человечество навсегда в него вернется.

Без знания истории невозможно правильное понимание событий сегодняшнего дня.

Если когда-нибудь о моем странствии сложат балладу, это наверняка будет самая скучная баллада всех времен и народов.
Он шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел.
И шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел, и шел.
Неизвестно куда и неизвестно зачем. И не совершал по пути никаких подвигов.