Цитаты из книги Робинзон Крузо

Первым же выстрелом я убил козу, при которой был сосунок. Мне от души было жалко козленка. Когда мать упала, он продолжал смирно стоять рядом с нею. Мало того: когда я подошел к убитой козе, взвалил ее на плечи и понес домой, козленок побежал за мной. Так мы дошли до самого дома. У ограды я положил козу на землю, взял в руки козленка и пересадил его через частокол. Я надеялся вырастить его и приручить, но он еще не умел есть, и я был принужден зарезать и съесть его.

"Впоследствии я часто замечал, что люди, особенно в молодости, считают зазорным не те бессовестные поступки, за которые мы зовём их глупцами, а те добры и благородные дела, что свершаются ими в минуты раскаяния, хотя только за эти дела можно назвать их разумными."

я всегда был виновником собственных несчастий

Во всяком зле можно найти добро, стоит подумать, что могло быть и хуже.

«Теперь у меня на берегу моря есть дом, а в лесу дача», — говорил я себе.

И за все это время у меня не мелькнуло ни одной серьезной мысли о боге, - ничего, кроме избитых слов: "Господи, помилуй меня". Но как только опасность миновала, забылись и они.

Не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение.

Покидают отчизну в погоне за приключениями, сказал мой отец, или те, кому нечего терять, или честолюбцы, жаждущие создать себе высшее положение.

Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения худшего, и никогда не оценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их

к молитве больше располагает мирное настроение духа, когда мы чувствуем признательность, любовь и умиление, и что подавленный страхом человек так же мало предрасположен к подлинно молитвенному настроению, как к раскаянию на смертном одре; страх — болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг, а как помеха молитве страх действует даже сильнее телесного недуга, ибо молитва есть духовный, а не телесный акт.

Тогда они, как истые моряки – а моряки, как известно, самый беззаботный народ во всём мире и никогда не думают о будущем, – бросили лодку и снова ушли гулять.

...природа, опыт и размышления научили меня понимать, что мирские блага ценны для нас лишь в той степени, в какой они способны удовлетворить наши потребности, и что, сколько мы ни накопим богатств, мы получаем от них удовольствие лишь в той мере, в какой можем использовать их, но не больше.

Никогда не пренебрегайте тайным предчувствием, предостерегающим вас об опасности, даже в тех случаях, когда вам кажется, что нет никакого основания придавать ему веру.

Не знаю, как это назвать, и потому не буду настаивать, что нас побуждает быть орудиями собственной своей гибели, даже когда мы видим ее перед собой и идем к ней с открытыми глазами, тайное веление всесильного рока, но несомненно, что только моя злосчастная судьба, которой я был не в силах избежать, заставила меня пойти наперекор трезвым доводам и внушениям лучшей части моего существа и пренебречь двумя столь наглядными уроками, которые я получил при первой же попытке вступить на новый путь.

Страх опасности в десять тысяч раз страшнее самой опасности, видимой глазу, и мы находим, что бремя беспокойства гораздо больше того несчастья, которое нас тревожит

"Как глупо браться за работу не рассчитав за ранее, во что она обойдется, и не взвесив свои возможности: Можно ли завершить ее собственными силами?"

I wanted nothing but what I had, and had nothing but what I wanted.

Все обстоятельства моей жизни могут служить предостережением для тех, кого коснулась страшная язва рода людского, от которой, насколько мне известно, проистекает половина всех наших бед: я. разумею недовольство положением, в которое поставили нас бог и природа.