Почему не смеяться - это порой правильно
Начинаю крестовый поход "Назови дерьмо дерьмом". Книги Шарпа вызывают всегда первое предложение "Я-то не ханжа", а потом восхваление. Или ругань, но со средней, а не отрицательной оценкой. Дорогие мои, не надо бояться ругать то, что не понравилось. То, что кто-то не смеётся над словом "презерватив" не делает его инфантилом, скорее всё как раз наоборот. Пошлый юмор не является взрослым только потому, что он пошлый, наоборот, бесконечные шутки о письках, грудях и какашках - это признак детского сада.
Конечно, мне выпало судить о писателе по одной книге (другую не прочту ни под каким видом). Мне хватило, благодарю. На мысли о Шарпе меня натолкнули мысли о совсем другом писателе - Джонатане Коу. А какую фигню, если задуматься, он пишет. Сказала я. Спустя три года абсолютного восхищения. Продолжая его любить-обожать. Всё равно махая лапой "Сколько бы ни было у Коу абсурда и странноватых шуток, он всё искупает своей описательной составляющей, своей сатирой, реализмом и отличным контрастом". Признавая, что даже "фигня" у него всё равно на голову выше "нормальности" иных писателей. А потом я вспомнила о Шарпе. Так как он является ухудшенным клоном Коу. Такой evil twin, которого выкинули на помойку, приняв его за кусок прогнившей плаценты.
Кто-то сравнил Шарпа с "Не грози Южному централу" и тут у меня пятьсот возражений против. Потому что "Южный централ" - это юмор. Пошлый, грязный, порой не смешной, но юмор. А юмор представляет собой заданную ситуацию и неожиданное её разрешение, что и вызывает смех. Автор шутки должен понимать, какого разрешения ситуации ждёт слушатель/зритель/читатель и выдавать решение логичное, но прямо противоположное по ожиданиям. Тогда и появляются на полке баночка с надписью "Это дерьмо", и активная реакция на предложение "отсосать", и новый способ брать телефон у девушек. Можно не смеяться, можно опережать автора и предугадывать шутки (потому, кстати, в хорошей комедии никогда не повторяют несколько однотипных шуток подряд), но не признавать, что это в самом деле шутки нельзя.
То же, что пишет Шарп не является юмором в классическом понимании. То, что делает он, я встречала в далёком детстве, в сборниках народных сказок, когда герой приходил в Страну Дураков. Вот хозяин бегает с ложкой в подвал, чтобы зачерпнуть из крынки сметаны и положить каждому к блинам, а тут герой предлагает решение - принести крынку сразу и не бегать каждый новый раз. Вау! Герой умница, дураки впечатлены. Ровно то же и у Шарпа. Герой делает глупость. Делает глупость. На протяжении двадцати страниц. Это должно быть смешно, потому что "мы-то умные!", а он - дурак! Но это не шутка. Никакой неожиданности. Просто попытка дать читателю почувствовать себя умнее. Почувствовать себя умнее отбитого шизофренника. Мне такие "комплименты" не льстят.
Потом Шарп меняет стиль и вставляет событийные шутки. Над подобным событийным юмором издевался Аверченко в своём рассказе (из песни слов не выкинешь) "Юмор для дураков": "Пришёл парень делать предложение девушке, а тут его блоха укусила и он снял ботинок под столом, а ботинок утащила собачка". Событийный юмор не вытекает логически из ситуации, а потому он и не смешит. Если человек шёл по улице и получил тортом в лицо, то смеяться будет только тот, кто в самом деле считает торт на лице чем-то ужасно веселящим, потому в фильмах торт всегда мелькает раньше и логичен в ситуации, где оказался герой - свадьба, пекарня, праздник. И Шарп чередует один несмешной вид юмора с другим настолько же тупым. Вот герой пытается избавиться от случайно у него оказавшейся коробки презервативов. Казалось бы, пойди и выброси в мусорный ящик. Но нет! Герой долго и упорно надувает презервативы газом и выпускает в трубу. Сцена длится. Кто-то смеётся "Гыгы, он такой идиот!". Читателю хорошо, читатель почувствовал себя умным по сравнению с клиническим дебилом. А потом приходит домохозяйка героя - пожилая и толстая. Она видит героя с презервативами и решает, что он хочет с ней переспать и затаскивает его в постель. Событийный юмор. Собачка накакала в ботинок. Торт упал с крыши на человека. Не смешно. Потому что юмор не вытекает из ситуации. Герой не находится по какой-то причине в постели, с надписью "Возьми меня", чтобы домохозяйка могла бы точно воспринять призыв на свой счёт. Да, юмор ситуации, благодаря которой герой оказался в постели, был бы так себе по качеству, но был бы юмором. Накакавшая, простите, возбудившаяся ни с того, ни с сего домохозяйка - не юмор, а тортом по морде.
Туда же и хвалёная "сатира" Шарпа. Что касается Коу, то в своей ненависти к Тэтчер он меня убедил и даже заставил разделять чувства. После "Какого надувательства" ты вполне готов идти на баррикады. Что касается "Нового расклада", то "сатира" сводится к тому, что "плохие ведут себя плохо". "А он будет пляхой дяденька". Сатира подразумевает собой высмеивание ситуаций, при которых плохим слишком легко жить. Эти ситуации обязаны быть типичными и приводить к закономерным плохим последствиям. Но, как и было сказано, общее - не сильная сторона Шарпа. Он не может представить общую плохую ситуацию и высмеять её. Все "злодеи" у него конкретные, всё несоответствие ситуации всегда подано в лоб, вроде политика-гомофоба, трахающего жокеев, а до полного абзаца всё доводит "фирменный" ситуационный юмор, когда ситуацию делает хуже не глупейшая интрига героев, а очередной "внезапно упавший торт" ("Я могу стать наёмным убийцей и кидаться в людей тостерами. Эффективность так себе, зато стопроцентный эффект неожиданности" (с) Эдди Иззард).
Ну и гениталии. Куда же без них. Собственно, они и делают в книге "юмор", то есть являются необходимым "неожиданным" элементом. Членом суда, членом туда. И смеяться над гениталиями можно только в случаях, если ты не привык и каждая оголённая попа для тебя действительно внезапность. Или тебе стыдно "что я, ханжа что ли, раз не смеюсь?". Но эти "внезапные" событийные попы и делают юмор пошлым. Не в смысле скабрезности, а в смысле плоскости шутки. "Попа!" - это не штука, попа - это попа. И шутка, которая держится только на том, что попа будет оголена, смеха не вызывает.
72 понравилось
