Игры в демократию тем и хороши, что позволяют без особых затрат сил и средств управлять огромной массой народа и при этом ханжески делать вид, что решения принимаются коллективно.

При такой постановке вопроса жестокие узурпаторы превращаются в любимцев-избранников, демагоги – в мудрых ораторов, а безжалостные палачи надевают маски самоотверженных вершителей общественной воли. Дракон видывал подобное уже не раз, это была всего лишь очередная картинка из увлекательного альбома «Попаразитируем, господа, на глупости простолюдинов!»

Молодой офицер не ответил, поскольку был мертв. Смертоносные граммы свинца впились точно в центр лба юнца, только недавно познавшего искусство бритья. Наверное, полковнику следовало разозлиться, наверное, в его сердце должна была заклокотать ненависть, а кровь ударить в виски, но вместо этого коменданту вдруг стало неимоверно легко, а все вокруг, включая собственную жизнь, потеряло смысл и ценность. Бытие показалось сумасшедшим абсурдом, и Штелер ужасно захотел как можно быстрее уничтожить окружавший его бардак, жалкий, убогий трагифарс, разыгрываемый бездарными актерами.

– Вперед, за короля! – выкрикнул полковник и, встав в полный рост, побежал на невидимого неприятеля.

Полковник оглядел чумазое воинство, вставшее перед ним навытяжку, и пожалел, что много лет назад избрал карьеру военного. «Ответственность огромная, риск еще больше, жалованье – жалкие гроши, а подчиненные – ничтожные тугодумы, предел мечтаний которых – выпить, поблудить да пожрать, – ужасался полковник, пока разглядывал небритые лица взопревших солдат. Надо было все-таки по казначейской линии пойти. Сиди себе, бумагу марай, клерков очкастых гоняй, да барыш подсчитывай, что мимо казны королевской прям в твой карман стекается…»