Дамское счастье. Западня

Шла торговка мимо рынка, спотыкнулась о корзинку. В этой маленькой корзинке Есть помада и духи, Ленты, кружево, ботинки - Что угодно для души?

Вот сейчас все наверняка будут надо мной смеяться. Или брезгливо сочувствовать. Или даже ругать, ведь священный долг каждой женской особи Хомо Сапиенс - выглядеть привлекательно, не правда ли? Но знаете ли, что такое для меня преисподняя? Когда я попаду в преисподнюю, там выстроят специально для меня огромный магазин одежды. Модная лавка, "Дамское счастье", "Смерть мужьям, тюрьма любовникам" или как там ещё это именуется. И - по безграничным грехам своим - я буду мерить, мерить и мерить эти проклятущие наряды. Шум, гам, толчея и ни одной книжки, кроме глянцевых каталогов с призывами "Купите! Купите!"

Вот именно, погружаясь в один из самых популярных романов Эмиля Золя, я чувствовала то же, что чувствовал бы флорентинец века этак четырнадцатого над страницами дантова "Ада". И, поверьте, никакие корчи бедных еретиков и богохульников в клокочущем пламени не возбудят сочувствия и сопереживания больше, чем такая сценка:

- Сударыня, благоволите последовать за мной. Сперва она думала было сопротивляться. - Зачем это, сударь? - Благоволите последовать за мной, сударыня, - повторил инспектор, не повышая голоса. Она быстро оглянулась; лицо ее выражало безумную тревогу. Затем она покорилась и, снова приняв гордую осанку, пошла с видом королевы, снисходящей к услугам какого-то адъютанта. Ни одна из толпившихся вокруг покупательниц даже не заметила этой сцены, а Делош, вернувшийся к прилавку с воротничками в руках, разинул рот от изумления, увидев, что даму уводят. Не может быть! И эта тоже! А ведь какая знатная дама! Прямо хоть всех их подряд обыскивай!

Для нас с братом, помнится, было немалым открытием, что в супермаркетах цены выше в том числе и за счёт надбавки, окупающей неизменное воровство... Универсальный магазин у Золя становится мини-моделью нового, с иголочки, прогрессивненького общества: победоносного, искрящегося и в то же самое время - уже со своими преступниками, изгоями, саботажниками, нахлебниками и вредителями исподтишка. Расступись, грязь, навоз едет! У нас есть всё, что вам нужно! Если у нас чего-то нет, значит, это вам не нужно! А кому не нравится наш прогресс и наши пышные витрины, может бежать в лес и выть там волком, такая-с перспективка. Конфликт между ремесленниками прежних дней и торговыми гигантами современности Золя решает с точки зрения наследственности. Одну сторону символизирует хрупкая и болезненная Женевьева, а другую сторону - выносливая, терпеливая и несокрушимо добродетельная Дениза, чем-то напоминающая героиню фильма "Москва слезам не верит". Женевьеву очень жалко всем, в том числе и автору, но она - дитя вырождения. Так что дорога ей - в гроб, куда несчастная девочка и сходит ко всеобщему... чуть не написала "удовольствию", но прискорбию, конечно. Выживают и оставляют потомство сильнейшие, социал-дарвинизм в действии. Сначала одежда и обувь, а вот на очереди уже и средства передвижения, оружие, продовольствие, архитектура... книги... произведения искусства... Это был фай с серебристо-голубой каймой, знаменитый шелк "Счастье Парижа", при помощи которого Муре рассчитывал нанести соперникам решительный удар. - А он действительно очень хорош, - сказал Бурдонкль. - Не так хорош, как эффектен...

А ХХ век опомнился, потянулся к старинному мастерству, зааукал: Ау, искусники! Где вы?! Ни гласа, ни послушания. Искусники ушли. И остались нам в лучшем случае войлочные бусики хенд-мейд, а в худшем - расшитые поддельным жемчугом кокошники с недвусмысленными ярлыками Made in China. Не так хорошо, как эффектно...

А что же дальше? А дальше, медмуазель, медам, месье - победное шествие прогресса к сверкающим высотам. Сыплются пайетки и блёстки, развеваются, как знамёна, панталоны с валансьенским кружевом, гремят, как барабаны, пуговицы и крючки, зонтики щитами выставляют острые спицы, порхают перчатки, ниспадают тяжёлые отрезы бархата и парчи, горят шелка, пестрят ситчики весёленькой расцветки... приезжайте в "Дамское счастье", обхохочетесь! И на этом разноцветье широкого потребления как-то меркнут мужчины и женщины, посвятившие себя этому замечательному прогрессу. Господин Муре! Дениза! Где вы? Почему за твёрдой поступью вашего торгового дела не слышно ваших сердец?..

Потрясающая книга о беспросветном существовании рабочего класса в 19-м веке во Франции. Желающим проникнуться – милости просим...

Не удивляет, что произведение, увидев свет, вызвало такой резонанс в обществе. Золя обвиняли в очернении рабочих, как класса, и в гнусном поклёпе на невообразимые социальные условиях, в которых этот класс вынужден был существовать. Здесь прогрессирующая деградация рабочего народа, вызванная вполне реальным рядом общественных факторов, показана на примере отдельно взятой семьи. Изначально Жерваза прибыла в Париж со своим сожителем и двумя детьми с радужными надеждами на светлое будущее. Мечта Жервазы – открыть собственную прачечную, так как у себя на родине она слыла одной из лучшех прачек. Вскоре легкомысленный сожитель делает прачке ручкой, и прихватив нехитрые семейные пожитки, отбывает в неизвестном направлении. Вскоре нужда и погоня за мечтой заставляют Жервазу обратить внимание на приударяющего за ней кровельщика Купо, безнадёжно таскающимся за нею уже не один месяц. И добившись благосклонности молодой матери, Купо делает ей официальное предложение. На этом позитивная часть книги заканчивается, и начинается мрак, который из полного плавно перетекает в беспросветный и заканчивается безнадёжным.

Не зря Золя на время написания романа переселился на пролетарскую окраину Парижа, чтобы проникнуться, так сказать, духом простого народа и воочию лицезреть особенности народного быта. Его интерпретация оказалась очень и очень убедительной, заставляя читателя искренне порадоваться отсутствием перспективы убедиться лично в его изысканиях. Чем же жили простые люди рабочих окраин? Беспробудное пьянство, повсеместный голод, глухая нищета, нездоровая криминальная обстановка, домашнее насилие. Вырваться из этой нездоровой среды удавалось лишь действительно целеустремлённым единицам. Всем остальным предстояло вариться в этом безумном киселе до конца обычно не слишком долгой жизни.

После смерти отца двадцатилетняя Дениза Бодю с двумя младшими братьями прибывает в Париж из Валони. Отец вложил все деньги в свою нерентабильную красильню, и после его смерти Дениза вынуждена содержать себя, пятилетнего Пепе и шестнадцатилетнего Жана. Скандал, разгоревшийся на почве одного из любовных похождений пылкого Жана, вынудил семью бежать из родного города. Но Жану уже было обещано место в обучении у резчика по кости, а Дениза надеялась найти работу в лавке у дяди Бодю, торгующего тканями.

Однако надеждам Денизы не суждено сбыться – дела в маленькой дядиной лавке "Старый Эльбёф" идут из рук вон плохо. Виной тому – соседство нового шикарного универсального магазина "Дамское счастье". "Дамское счастье", являя собой абсолютно новый механизм торговли, основанный на быстром обороте капитала за счёт многократного вложения денег в постоянно обновляемые товары, разоряет неконкурентноспособных мелких лавочников. Для них не существует понятия прогресса, они не способны прогнуться под изменившиеся условия торговли и не приемлют компромиссов. Такие колоссы, как "Дамское счастье" были призваны истребить единичные торговые точки не только за счёт многообразия выбора, но и за счёт низких цен на товары.

Узнав о вакансии в "Дамском счастье", Дениза не медлит – броские витрины великолепного магазина покорили её женское сердце, а возможность проживания и питания за счёт работодателя лишь укрепила её намерение. Скажем правду, взяли её на испытательный срок чисто случайно. Чрезвычайно скромная и тщедушная Дениза никак не отвечала стандартным требованиям "Дамского счастья", а её скромный опыт работы продавщицей готового платья в провинциальной Валони не имел ровным счётом никакой ценности. Лишь случайное присутствие на собеседовании владельца магазина Октава Муре, узнавшего, что Дениза – племянница лавочника Бодю, позволило ей получить место.

Октав Муре сделал это отнюдь не из-за сострадания. Он захотел показать дядюшке Бодю, что если тот не в состоянии дать работу племяннице, то это готова сделать конкуренция. Вообще Муре – шикарный персонаж. Из маленькой лавки, доставшейся ему в наследство от жены, он создал империю "Дамского счастья". Открывая всё новые отделы засчёт покупки соседних зданий, постоянно увеличивая штат сотрудников, расширяя ассортимент универсальных и экзотических товаров, применяя придуманные системы премий для сотрудников, он становится настоящим гением торговли. Всё, что он создаёт, имеет успех благодаря его коммерческому таланту, духу авантюризма, непомерным амбициям и креативной жилке. Впрочем, нельзя умалять и его способности налаживать нужные связи, многие из которых он устраивает благодаря женщинам высшего парижского света. Он относится к ним в основном с потребительским интересом, исследуя как потенциальных покупательниц "Дамского счастья". Он преклоняется перед ними, льстит им, постоянно поддаётся новым увлечениям, и это является своего рода рекламой для его фирмы, благодаря которой он держит женщин в своей власти. Стоит Муре бросить слово "распродажа" в какой-нибудь салонной беседе, как он становитсч Королём вечера, обеспечивая себе постоянных клиенток.

Любовная линия Денизы и Муре не менее яркая, чем производственная линия. Предложив девушке стать его любовницей и получив решительный отказ, Муре теряет голову и чтобы хоть как-то добиться благосклонности упрямой и умной девушки постепенно продвигает её по служебной лестнице. Но Дениза явно растёт как в профессиональном, так и в личностном плане, поэтому карьерных продвижений вполне заслуживает.

В книге много характерных для Золя контрастов: блеск высшего света с его шикарными магазинами, нарядами, салонами и нищеты угасающего среднего класса мелкоторговцев с их болезнями, крахами и смертями. Но неожиданно вдохновляющий финал становится более чем удивительным для творчества парижского писателя.