Дом, в котором...

Я ставлю книге 5 звезд − она этого заслуживает. При этом она невероятно далека от привычной литературы. (Прекрасно! Кто теперь будет говорить, что абстрактная книга вообще должна быть такой-то или этакой?) «Это не книга, это мир», − сказали они. Справедливо.
Это мир. И я буду говорить о «Доме» именно как о мире. Далее следуют размышления, а не хвалебная рецензия. «Дом» меня очень впечатлил, но поговорить я хочу о том, что меня в нем смущало.

«Дом, в котором…» − витиеватая фантасмагорическая фантазия на тему того, что можно получить, оторвавшись от действительности и самовластно отгородившись от нее. Это своего рода ЛСД-трип, смещающий точку сборки (ради одного этого уже стоило читать). Ярко? Да. Глубоко? Да. Сильно? Очень. Вопрос: куда вы дальше пойдете, дети? Умные, печальные, бунтующие, любящие, искренние, резкие, прыгуны и летуны, такие настоящие все − поскольку сгущенные в своем пространстве до предела, до резчайших контуров и глубочайших глубин, не то что многие из нас − потерянные, ослабевшие, размазанные по безграничной и непонятной жизни, горизонтов которой мы ведь не придумывали себе… В Доме лучше, правда? Там есть гений места, отрицать который невозможно. Есть правила. Есть друзья. Есть Лес и Изнанка − не самые приятные места, но и в свой лес, и на свою изнанку заглянуть не всегда ведь приятно, но без них − куда же?

А вот чего в Доме нет − так это экзистенциального одиночества, мучительного чувства оторванности, отделенности от жизни, бича современной цивилизации. В Доме, даже если все тебя бросят (что очень вряд ли), с тобой останется Дом. Ты отделен от Наружности, а не от жизни, ну так и слава всем святым, слово-то какое − Наружность − еще не хватало там оказаться. Разобрались? Ну тогда еще по Лунной дороге − и в путь, по дороге звезд.

Может быть, я немного резче, чем хотелось бы, сейчас скажу, но Дом, во всем его волшебстве и тайнах, проявляется так ярко отчасти, кажется, именно из-за игры его обитателей в «против кого дружим». Против Наружности. Определились, да. А кто против Наружности не совсем дружит (Курильщик, Черный) − тем никогда не увидеть и не понять нашего волшебства. И это абсолютно справедливо − так оно обычно и бывает.

Потому что наши цветы цветут только в таинственном саду, среди мандрагор и единорогов, а вы подразумеваете, что есть еще поля, леса, океаны (фермы, сорняки). На каком языке вы вообще говорите? Так или иначе, за вами не стоит волшебной силы, что окутывает и защищает нас. И мы еще посмотрим, как ваши поля и океаны вам помогут, когда действительность будет брать вас на зубок. Вы думаете, это больно, но это можно выдержать? Да? Нет. Бывает больно, но дело не в этом: вас просто медленно отравят и задушат ее ценности − посмотрите на Крестную или родителей Македонского. Вот против чего мы дружим на самом деле − против этих ценностей, против каколюдства. А увидеть за этими ложными ценностями, за бытовухой другую, настоящую действительность мы не можем. Мы здесь с детства − и нас никто этому не учил. Поэтому мы отворачиваемся от входа в пещеру и смотрим ковер, погружаясь в бесконечные пространства своей головы (общедомовского бессознательного). И пугает нас только одно − Выпуск − потому что он к чертям разрушит наше хрупкое равновесие и вышвырнет нас из пещеры. Дядя Платон такого не показывал.

Знаете, о чем я молюсь? Я молюсь, чтобы в моей жизни было побольше Выпусков. Потому что я их тоже боюсь. А кто их не боится? Но без них ты никуда не уйдешь. Будешь топтаться на месте, как Герда в саду сонных цветов по дороге к Каю.

Может, поэтому я из тех немногочисленных читателей, кому действительно понравился финал: он связывает Дом с действительностью. Поднимаю кулак за общину Рыжего. Да, надо пахать. За себя, и своих друзей, и своих детей. Ходить смотреть картины Курильщика. Получать километровые счета, зависая с Конем на телефоне. Печалиться насчет Лэри, которого Спица, видно, загнала уже под каблук. Бытовуха? Первый шаг на свободу. А картины Курильщика? Да, примерно так выглядит опыт адаптации восприимчивого, но не подсевшего на ЛСД до конца человека к реальной действительности. Верю.

Ты несчастен, Курильщик? Иди дальше. Иди дальше − и ты найдешь свою дорогу, будь смел − и найдешь настоящую жизнь. И все остальные, все − идите дальше, нащупывайте, высматривайте − идите. Вы ведь умеете смотреть глубоко − так смотрите. Этот мир был создан для вас. Он никогда не был против вас. Вам показалось.

*

P.S. Однажды мне приснилось, что я − Сфинкс. И это правда, наверное. Не внешностью, конечно, не характером даже − убеждениями. Тот Сфинкс, который спорил со Слепым, говоря, что мы ответственны за все, нам жить дальше. Тот Сфинкс, который одиноко жил в общежитии, почти ни с кем не общаясь, только иногда встречая свою длинноволосую Русалку, пропадавшую потом на несколько лет. Тот Сфинкс, который пришел на развалины Дома и долго смотрел на снег, не желая возвращаться назад.

Но не тот Сфинкс, который сдался и вернулся на новый круг. Не тот. Нет. …Хорошо, может быть, тот. На один круг. На другой. Если мне будет очень больно. Если мне будет очень одиноко и страшно. Но однажды я все-таки соберусь, осмелюсь − я выйду оттуда, правда. Я брошу ЛСД. Выйду из сансары.

Скачать саундтрек к книге. Группа "Свинцовый Дирижабль"

Эта была очень шумная и одновременно тихая ночь, ветер, словно в барабаны, бил по, пропитавшимся речным ветром, крышам. Занавеска вздымалась из под открытой форточки. Где-то на набережной кричали чайки. Светлело. А я прощалась с Домом. Эту ночь и это утро я запомню навсегда, потому, что, как бы я этого не желала, я не смогу снова войти в Дом, как в первый раз.

Моё появление в нём вообще-то было довольно странным, я вроде бы жила в нём всегда, а вроде бы и нет, но поселилась надолго, не призрачно и не прячась после встречи в Кофейнике. Мы вместе с Курильщиком впервые оказались в тот день в Кофейнике, он немного нервничал, а мне было всё равно. Всё смотрел оценивающе на свои красные кроссовки, я медленно пылала рядом, изредка оглядываясь по сторонам, к тому времени я ещё не научилась смотреть туманно и даже не заметила как оказалась возле того столика, за которым сидел Он. Мой проводник, который официально проводником не был. Мелкий, ушастый, с растопырившимися волосами, очень худой, куча браслетов на обеих руках, длинные пальцы и огромные глаза-блюдца. Я села напротив. Он всего одну секунду глядел на меня, улыбаясь и я поняла — теперь я в Доме. Он стал моим лучшим другом.

Почему многие говорят о совершенной ненужности эпилога? Ведь в нём суть, а последние страницы вообще переворачивает всё с ног на голову, вернее с головы на ноги. Он многое-многое разъясняет. Кто такая Русалка. Зачем Табаки подарил Сфинксу перо. Куда делась Крёстная и многое-многое другое. Эпилог окончательно превращает Дом из чего-то, пусть и странного, но всё же реального — в фантастическое. Дом будет существовать всегда, на третьем, четвёртом, пятом, десятом, сороковом круге. Разрушенный, снесённый, застроенный другими домами, он всё равно будет всегда.

Хочется перечитать книгу, но это очень непросто: во-первых получится, что мы с Табаки лишь двое будем знать наперёд что такое Дом и чего от него ожидать и это как-то нечестно по отношению к остальным, Табаки хотя бы позволяет статус хранителя, а мне… А во-вторых, на то я и не не Табаки, который порождён Домом, я, как и все обитатели всё же была порождена Наружностью, а значит принять меня раз и на всегда Дом может только один раз. Всего один. Я вернусь в него, скорее всего уже как гость, долгожданный, любимый, но гость.

И знаете как мне от этого грустно? Я вообще такой привязывающийся человек. Мне всегда невыносимо больно уезжать из какого-нибудь обжитого места, хотя бы на год. Я привязываюсь мёртвой хваткой, но всё мёртвое в итоге разлагается. Так и с Домом. Я рыдала пол ночи, вернее утра, ветер продолжал барабанить в оконные стёкла, а я сморкалась и рыдала от ужасающего чувства потери, расставания с моим Домом и моим Табаки, который навсегда останется в нём.

Вот в этой рецензии было сказано о том, что нельзя влезать в книгу целиком, это не наш Дом, не наш Лес. Я влезла, привязалась, не смогла иначе, не смогла себя пересилить и теперь страдаю.

Есть такой миф, не знаю где и когда услышала о нём впервые, миф о параллельном мире. Суть его в том, что мир тот населяют порождения человеческой фантазии. Вроде в прошлом году где-то в Поволжье нашли останки великанов, а ещё ранее были разговоры о скелетах троллей с приложенными к ним многочисленными народными сказками об этих существах, популярные в тех краях. Тогда по всяким каналам, типа нтв и региональный, пошли разговоры о другой реальности, во всяких безумных передачах, наподобие тех, в которых нам без конца твердят о конце света в 2012 году. В том мире становится реальным то, что рождается в нашей голове, естественно формируясь достаточным образом, воображаемо обрастая достаточной кровью и плотью. И в этом параллельном мире и есть Дом. Я уверена, он существует, кто не верит, пусть сочтёт меня дурой, мне всё равно, я то ведь точно знаю. Посмотрю на вас взглядом Табаки и скажу: "ох, эта молодёжь…", еле заметно улыбаясь и очень заметно покачивая головой.

Книгой эту книгу у меня язык не поворачивается назвать. Это целый мир. Не относитесь скептически к многочисленным рецензиям. Я тоже была настроена на что-то совершенно другое. Исходя из моего опыта, редко бывает что то, от чего все сходят с ума меня цепляет так же сильно (в пример можно привести несколько книг из моего небольшого списка рецензий). Но "Дом, в котором..." восхваляют совершенно заслуженно, мало того, в большинстве рецензий, прекрасных, положительных, он, увы, — недохвален. Наверное просто потому, что это не совсем книга — это живое существо со своей душой, ну а как, скажите мне, написать рецензию, к примеру, на человека? Кто-нибудь пробовал? То же и с Домом.

P.S. Иллюстрации — Мария Емельянова
Группа Свинцовый Дирижабль — это Led Zeppelin, хотя, все, наверное, и так поняли.

P.P.S. Я даже закладку, которой закладывала "Дом, в котором…", не могу совать в другие книги, рука не подымается. Ну разве это нормально?

А ещё спасибо ЛайвЛибу, "Дом…" я купила на подарочный сертификат, выигранный в конкурсе подборок, благодаря ЛайвЛибу я и узнала о "Доме…". И он мне его подарил.

Книга-сюрприз. Никак не ожидала, что книга о трудных подростках, живущих в доме-интернате может быть такой мягкой, интеллигентной и светлой. И тем не менее, читается легко, дарит ощущения тепла и уюта. В первой части хочется следить за обитателями Дома, разобраться в законах и правилах. Персонажи интересные - яркие и ершистые. Любой из главных героев - просто подарок для преподавателей, которые, работая с такими милягами, наверняка дни до пенсии считали. Любопытные места встречаются в Доме. Можно с удовольствием попировать в Кофейнике, послушать сказки в комнате в Самую Длинную ночь, пообщаться с паучком на чердаке. Пройтись по коридору, лавируя между крысами, птицами, псами и прочими фазанами. Читая надписи на стенах, остановиться возле рисунков Леопарда. Погрузиться в особую атмосферу. То ли сна, то ли сказки. То ли мечты о параллельной реальности в которой нет взрослых, только дети. Нет того мира, что снаружи, только Дом. Который придумали обитатели интерната и поверили в него настолько, что он зажил собственной жизнью и стал диктовать стаям правила, которым они обязаны подчиняться.

У дома своя история. И два времени. Вернее, два выпуска - свой и чужой для главных героев романа. Две трещины в изолированности Дома. Во время первого выпуска Слепой сотоварищи были детьми. Может поэтому в тех главах, посвященным выпуску Старших, есть что-то Крапивинское. К своему выпуску обитатели четвертой комнаты и их друзья-знакомые подошли совсем другими, с новыми кличками и характерами. Интересно сопоставлять, какими они были и стали. Меняются герои, а вместе с ними атмосфера повествования. К финалу в книге уже ощущается что-то от творчества Ричарда Баха. А умение автора так подать своих героев, что при любом раскладе они вызывают симпатию, напомнило мне книги Дины Рубиной.

Удивительны обитатели Дома, каждый - целая Вселенная. Они контролируют время и раздвигают пространство.

Они умеют дружить и любить так же сильно, как враждовать и ненавидеть. Они способны спасти жизнь простой овсянкой. Они цитируют латынь и античных философов. Они рискнут взобраться по пожарной лестнице на чердак в лучших традициях паралимпийцев, хотя у одного из спорщиков нет рук, а другой обычно передвигается в коляске.

Не все части романа оказались для меня одинаково привлекательны. Самой любимой оказалась первая часть, больше всего напоминавшая добрую сказку, несмотря на мрачные события, которые в ней встречались. А дальше дети взрослеют и волшебная сказка сменятся магическим реализмом. Чудеса уступают место философии. Чем больше появлялось деталей, тем меньше остается тайны и еще меньше притягательности. Некоторые вещи лучше оставлять необъясненными, чтобы сохранить атмосферу. Ушла сопричастность тайне. Фокус раскрыт. Остался анализ, сопоставление пазлов и поиск ответов. А это уже совсем другая история.

И все таки книга очень приятная. С ней комфортно проводить время. Она успокаивает и уносит в другие миры. Автор книгу даже не написала, нарисовала. И некоторые картины чудо как хороши. Только их много. И лучше держать их отдельно от реальности, иначе они не выдерживают критического анализа и разрушается очарование.

Я не могу сказать про эту книгу ничего оригинального. НИ-ЧЕ-ГО. Все сказали уже до меня.
На протяжении всей книги я наслаждалась ею, но не понимала, чем же она так хороша. Как она сумела влюбить в себя столько людей? Ответ пришел стоило мне дочитать до конца.
"Дом, в котором..." стал отдельной вселенной, целым миром со своими легендами, героями, обычаями. В нем можно жить, придумывать свои истории, делать что угодно, но факт остается фактом: Дом вышел за пределы обычной книги.
Каждый герой этой книги уникален. Я не встретила шаблонных персонажей, разве только Крестная напомнила мне медсестру из "Над кукушкиным гнездом". Каждый из Дома мог бы стать героем любой другой книги, да хоть просто поселится в нашем мире, и мы бы ни за что не решили, что этот человек ненастоящий, выдуманный - в этой книге все живые, неоднозначные.
В "Доме" много загадок. Его надо читать по нескольку раз, как хороший и крепкий детектив.Если сначала ты просто живешь событиями этого мира, то перечитывая ты начинаешь обращать внимание на мелкие детали, замечания в разговорах, призрачные упоминания о личностях, чья судьба загадочна и непонятна.
Это моя самая сумбурная рецензия из всех. Я не могу писать логически об этой книге. Её надо просто прочесть и проникнуться.
11/10.

"Дом требует трепетного отношения. Тайны. Почтения и благоговения. Он принимает или не принимает, одаряет или грабит, подсовывает сказку или кошмар, убивает, старит, дает крылья...это могущественное и капризное божество, и если оно чего-то не любит, так это когда его пытаются упростить словами."

Я снова в Доме... Я так скучала. И меня так трогательно приняли вновь, как будто и не отпускали, как будто я была здесь все эти пять лет промежутка между двумя прочтениями. Чудный Дом, чУдные дети и много-много чудес. Для меня это книга-феномен, книга-явление. Она сама как магия. Теперь мне здесь было еще теплее, если это возможно, ведь я полюбила Дом еще тогда. Встретила старых знакомых, трогательно до невозможности, до мурашек.

Как так написана эта книга, я не могу разгадать ее феномен, да это и не нужно, Дом ведь не любит, когда его упрощают словами. Меня снова встретили красные кроссовки), нет, Курильщик с красными кроссовками в руках. Привет, друг! Я знаю, ты меня поведешь по Дому, познакомишь вновь со всеми. В этот раз я уловила больше подробностей. К тому же я читала в этот раз уже дополненное издание, с главами, которые не вошли в первые издания. Я жадно проглатывала каждое слово, теперь уже различия все персонажей, не путаясь совсем в хитросплетениях времени, точно зная, у кого какое прозвище было, а какое стало по мере взросления.

Мои мальчишки и девчонки, они так не хотели вырастать, Дом это как Детство, такая страна, такое место и время, волшебное, практически невозвратное. Они все Питер Пены, которые не хотели вырастать, становиться взрослыми. И знаете, мне этих ребят теперь совсем не жаль, они все классные, трогательные, с ними хочется дружить, они ни в чем не ущербные, просто разные люди, хорошие и не очень, разные, но такие свои.

Я уже не смотрю на эту книгу как на преломление Боли, скорее это преломление Детства, Дружбы, Жизни и Смерти. История Эскапизма, который мы ищем периодически все. Нам всем нужна бывает та Кроличья Нора, тот Лес, Изнанка, тот Дом. Это Укрытие, Убежище от горестей мира. Та сказка, которая жить помогает.

Я снова буду скучать, буду видеть Дом во снах. Это увлекательно, это трогательно, это страшно, это весело, это просто очень-очень здорово! В "Доме..." так много от разных культур - Хиппи, индейцы Майя, от Манги. И много от Детской литературы, Кэрролл и Волков, Носов со своим "Незнайкой"... и другие.
Одна из любимейших книг, и лучшее ей определение - Живая.
Я, конечно, не про книгу сейчас рассказывала, а про свои эмоции, говорить тут можно много, не будем упрощать Дом словами). А я с ним обязательно еще встречусь!

Дальше...

Книгу эту я прочитала уже несколько лет назад, и не поверите, до сих пор нахожусь от нее под большим впечатлением. Хотя надо признать, под впечатлением от этой книги нахожусь не я одна.
Во-первых, - это очень необычное произведение, и ему сложно подобрать аналоги. Так что к нейтральному «необычное» стоит добавить ещё и «оригинальное». Что там, - эта история даже особо не поддаётся пересказу. Разумеется, не оттого, что пересказывать нечего, - напротив, - слишком много всего! Слишком много от всего этого эмоций, и слова, вдруг, теряются за ненадобностью. Перед нами - книга со своим прекрасным закрытым миром, попасть в который удаётся далеко не с первого раза и уж точно не каждому читателю.
Во-вторых, - диктор. Тогда я слушала этого диктора впервые и оказалась приятно поражена его манерой чтения и своеобразным тембром голоса. Он удивительно вживался в каждого обитателя дома, заставляя слушателя увидеть, а главное, полюбить того. На самом деле, думаю, вряд ли книга могла меня настолько потрясти, если бы я её не слушала, а просто читала. Вы, конечно, уже догадались, о каком дикторе идёт речь. Верно, это Игорь Князев. Любопытно, что запись аудиокниг сперва было просто его хобби. Однако уже в скором времени хобби переросло в профессию. В настоящий момент Игорь Князев не только озвучивает книги, но и является основателем камерного аудиотеатра, участники которого делают из любой книги полноценный аудиоспектакль, сопровождая тот звуковыми и музыкальными спецэффектами. Именно таким камерным спектаклем и явилась мне несколько лет назад книга «Дом, в котором…». Явилась и меня потрясла.

Подробнее смотрите выпуск -

Усаживаемся поудобнее в центре комнаты, распределяемся по свободным кроватям, приглушаем свет, помогаем расположиться всем нуждающимся и начинаем...

Было ли у вас в жизни такое переживание, названия которому не нашлось во всем Великом и Могучем?.. У меня такое впервые и я не знаю, что делать. Как рассказать о своем впечатлении? Немного утешила меня фраза "Мистический реализм", она дает возможность самой решить после прочтения, где же эта граница между реализмом и мистикой проходит. Пятый раз удаляю написанное... Что же делать? Все слова звучат высокомерно или наоборот недостойно... И уместить все мысли о книге в одно сообщение (каким бы большим оно ни было) невозможно.

В двух словах, книга о жизненных перипетиях в доме-интернате для детей-инвалидов. Даже банальные "в двух словах" вновь перетекают в эмоции. Не буду сдерживать... Ни единого слова-упоминания, что они инвалиды. Ни единого слова о несправедливости судьбы к ним. Ужасная жестокость закрытого социума на одной чаше весов и непоколебимое беспрекословное само собой разумеющееся братское отношение к соседу с другой. Имеющий руки помогает безрукому, как самому себе, имеющий ноги носит безногих так же естественно, как перчатки на руках. Не лишенные разума нянчатся, как с ребенком, в умалишенным. Какое нежное и трепетное у всех отношение к Толстому. Никто не ноет и не жалуется, что сегодня его черед ухаживать за ним. Это так же естественно - помогать ближнему - как заниматься собой. Все вымытые, одетые, ухоженные, в туалет схоженные, накормленные, как будто у все есть и руки, и ноги, и ум, и зрение. Этот момент поразил и заставил задуматься о собственном поведении рядом с людьми, обделенными тем, что есть у тебя...

Книга потрясающая! Будет перечитана со списком вопросов и пометками еще не раз! Может книга, как проводник к Дому, тоже либо подпускает к себе либо нет? И это не хорошо, и не плохо. И это не значит, что кто-то понял книгу, а кто-то нет. Это не повод для гордости или для уныния. Это просто факт, не поддающийся объяснению. Дочитала и поняла, как же мне хочется прямо сейчас сесть и начать читать все сначала, не упустив теперь ни одной мелочи, ни одного намека, ни одной сказки. Словить, понять и прочувствовать каждое событие заново.
"Догонять", что интермидии - это прошлое начала не сразу. В один момент осенило, что Слепой везде один и тот же человек, а не разные с одной кличкой, а Сфинкс - это Кузнечик, и тогда вся головоломка в голове сложилась и читать стало еще приятнее.
И как благородно, что Сфинкс истратил перо Табаки... (сори, посчитали спойлером :))). Лишь бы только у них все получилось...
Отдельное восхищение превосходным слогом!

Месяц "жизни" в "Доме" стал для меня очень ярким и запоминающимся событием в жизни! Теперь я тоже могу с уверенностью сказать: "Как же я завидую тем, кому еще только предстоит с книгой познакомиться!"

Наружность.

Интернат для детей-инвалидов и прочих "отказников", которых бросили родители. Полуразваливающееся строение, доживающее свои последние деньки. У детей — свой собственный мир, свои законы, свои "стаи" и "вожаки". Мир в несколько комнат для них полон и полностью так и непознаваем, Наружность пугает почти всех.

Дом.

В первой комнате живут Фазаны, которые своей жалкостью даже не заслужили отдельных кличек. Есть ещё Крысы, Птицы, Псы... У каждого поколения детей свои легенды и мифология, свои герои.

1. Слепой. Прозвище говорит само за себя. Отстранённый, длинноволосый, с огромными ладонями. Словно не от мира сего. Вожак.

• Сфинкс. Безрукий. Лысый. Переболел какой-то неизвестной никому болезнью. Со своими ногами и "граблями" управляется не хуже, чем нормальные люди с руками.
• Македонский. Его сдали родители из-за "странности". Прислуживает, убирает, почти всегда молчит.
• Табаки. Бывший "Вонючка", колясочник. Собирает всяческий хлам, в том числе и бесполезный, настоящий трикстер, говорливый, шумный, надоедливый и обаятельный.
• Курильщик. Единственный Фазан, которого перевели в другую стаю.
• Чёрный. Сильный и здоровый, бывший Спортсмен.
• Лорд. Прекрасного вида колясочник, который на руках передвигается быстрее иных ходячих.
• Стервятник. Вожак Птиц, любит растения.
• Рыжий. Вожак Крыс, панк и раздолбай, никогда не снимает зелёные очки.

  И много-много кого ещё. А теперь прочитываем книжку и соотносим этих персонажей со следующими их настоящими сущностями:

Рассказывать об этой книге в аннотации бесполезно. Пожалуй, "магический реализм" — это всё необходимое, что нужно об этом произведении знать. Столько тем, вопросов, сюжетных линий и подтекста, который скрывается в большом объёме произведения... Можно часами рассуждать о каждом из персонажей, ведь именно их устами, многоликим хором рассказывается эта история. Каждый из них — отдельная Вселенная. Рассказывать о Доме, Лесе, Ночах и прочем их странном мирке — совершенно не надо. Кому надо, тот прочитает всё это сам.

Как ни странно, почему-то книга напомнила "Сто лет одиночества". Наверное, мастерством переплетения магического и обыденного. И ещё, наверное, той способностью заставлять читать себя, которая скоро становится очень заметна. не успокоишься, пока не дочитаешь до конца. И не успокоишься и после этого. Конец какой-то... Не такой. Вроде бы и всё сказано, и всё решилось, но ощущение недосказанности и чего-то неверного остаётся. Возможно, рассказ про дальнейшую судьбу обитателей Дома был лишним. Впрочем, не мне судить.

И снова я пытался понять, почему этот роман многим так нравится. И снова... не понял нифига. Это просто НЕЧИТАЕМО. Хотя задумка классная - изобразить интернат для детей-инвалидов как срез общества и как некий особый мир одновременно. Я люблю фэнтези и магреал, люблю, когда герои притягиваются друг к другу по особому признаку и образуют общность. Но здесь все это так грубо, коряво... неее, не пойдет. Наверное талантливые книги сами выбирают себе читателей, кого-то вот и книги Сорокина властно притягивают к себе. Так вот, эта книга меня отвергла и это обжалованию не подлежит. Пойду почитаю выборочно "Вечников" Булгановой может полегчает

Читатели, которых Дом принимает в своих стенах, становятся пленниками его удивительной жизни и атмосферы. Ничего подобного раньше не встречала. В книге описаны такие истории, которые можно трактовать совершенно по-разному.
Кому-то может показаться, что всё это было просто детсткой игрой, фантазией. А кто-то сможет поверить и в лес, и в болота и в драконов и в старичка, у которого мноджество домов, а может один и тот же дом, меняющийся для каждого входящего. В старичка, у которого дома так много всего, что трудно выдумать что-либо, чего у него не было, но приходящим к нему нужны лишь шестерёнки от разбитых часов...
Я оставлила свои первоночальные эмоции в рецензиях к первой и второй части.
Здесь же я напишу уже о том, что я прочла в третьей части, которая называется "Пустые гнёзда".

Начну с того, что как бы я не расхвалила первые две части, в третьей я немножечко так недополучила вссего, чего хотела. Всё же, я надеялась на более полное раскрытие персонажей. Да, их много и все они и каждый в отдельности получились яркими, запоминающимися и с какой-то маленькой, но своей собственной историей, со своими неповторимыми характерами и взглядами на жизнь. Но всё же, всё же... мало. Мне мало!

Слишком много вопросов так и остались без ответов. На этот счёт я догадывалась, но там не менее. Чувство, что Дом не до конца раскрыл нам свои карты и кроме видимых, у него ещё с десяток неиспользованных карт в рукаве препрятаны, за слоем свежей побелки.

Всё прощаю. Потому что книга феноменальная! От слова феномен) Нет, вы когда-нибудь видели столько фанарта на книгу? А косплей? Косплей на книжных героев. Не на образ из кино-адаптации, нет, не на актёра в образе персонажа. Каждый автор видит персонажей по своему, рисунки все разные, но при этом они узнаваемы. Вы смотрите на рисунок, или на косплей и говорите: "Да это же Табаки! Я его ни с кем не спутаю."