Krew elfów

Зачем эти вопросы, эти воспоминания? В прошлое возврата нет (…) У меня уже нет никого и сама я другая.

Не спешите дергать льва за усы, он еще не сдох.

Это тема из числа так называемых вечных. О войнах говорили, говорят и будут говорить. И не без причин – войны были и будут.

А в Львенке течет кровь Калантэ. Очень горячая кровь. Я знала Калю, когда еще была молодой. Ей достаточно было увидеть парня, как она тут же начинала сучить ножками, да так, что если б хвороста куда надо подкинуть, он в тот же миг занялся бы живым огнем!

Война есть война. То ты врагу, то он тебе пинка под зад даст.

Если бы да кабы во рту выросли бобы, то был бы не рот, а целый огород.

Йеннифэр отставила блюдо. На косточках, как заметил Лютик, еще оставалось мяса на обед корчмарю и его родне. Нож и вилка, несомненно, выглядели элегантно и модно, но малопроизводительно.

Быть нейтральным – не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть.

Еще ни один ведьмак не умер от старости, в постели, диктуя завещание. Ни один.

Привлекательных женщин, в том числе и чародеек, Лютик делил на чрезвычайно приятных, просто приятных, неприятных и очень неприятных. Чрезвычайно приятные на предложение отправиться в постель отвечали радостным согласием, просто приятные – веселым смехом. Реакцию неприятных предсказать было затруднительно. К очень неприятным трубадур относил тех, в отношении которых уже одна мысль о соответствущем предложении вызывала дрожь и слабость в коленках.

не измывайтесь над чужой религией.это и нехорошо, и неприлично, и… небезопасно.

– песни и баллады, – поклонился артист, – никогда не оканчиваются, милсдарыня, ибо поэзия вечна и бессмертна, ей неведомы ни начала, ни концы…

-Грядут тяжелые времена. Может оказаться, что Ithlinne aep Aevenien знала, что предрекает. Грядет Час Меча и Топора. Час Презрения и Волчьей Пурги. Береги ее, Йеннифэр. Не позволяй никому обижать ее.
-Я вернусь сюда, матушка,- сказала Цири, запрыгивая в седло.- Обязательно вернусь! Скоро!
Ей было невдомек, как сильно она ошибалась.

Молчание. В воздухе неподвижность. Душно, как перед грозой. И тишина. На этот раз прерываемая только далеким карканьем воронья.

-Да будет вода ему водкой,- сказал Ольсен. Но шапки не снял.
-М-мой пап-пка,- защелкал зубами Эверетт,- умеет плавать быстрее, ч-чем тот дядя!
-Уберите ребенка,-буркнул ведьмак.
Чудовище раззявило клещи , щелкнуло челюстями.

-Милсдарь Геральт! - кричал у него над ухом Гладыш.- Вы живы?
-Черт побери...- Ведьмак выплюнул водоросли. - Стар я уже для этого... Слишком стар...

Ведьмак, равнодушно взирающий на бойню? Нет! Ведьмак должен защищать людей. От лешего, вампира, оборотня и не только. Он обязан защищать от любого зла. А я в Заречье видела, что такое зло.
Ведьмак обязан защищать и спасать.

Песни и баллады никогда не оканчиваются ибо поэзия вечна и бессмертна, ей не ведомы ни начала, ни концы

- Ну входи уж. - Геральт потянулся за брюками. - Коли влез через окно, значит, дело серьезное. Потому как, если не серьезное, я немедля выкину тебя через то же окно.