Цитаты из книги Внутренний опыт

"тишина - это слово, которое не является словом, дыхание - это объект, который не является объектом"

"чем не насмешка: множество жалких, противоречивых единичек, которые мнят себя "всем", сознание, которое преодолевает себя, выливаясь в многоголосый, разноречивый, неугомонный идиотизм"

Изнуряющая глупость проглядывает, когда, несмотря на то, что средств больше нет, настаивают на каком-то знании — вместо того, чтобы признать свое неведение, признать незнаемое, но еще печальнее немощь тех, кто, не имея средств, сознается в том, что он не знает, и однако же глупо затворяет себя в том, что знает.

Жизнь потеряется в смерти, реки — в морях, знаемое — в незнаемом.

А ведь о любви Пруст пишет, что это «время, отзывающееся болью в сердце» и любовь, которой он жил, была сплошной крестной мукой, призраком, который то и дело вырывал из его объятий все, что он любил.

Бытие гуляет в нас, словно ветер, его не поймаешь, его всегда не хватает, поскольку мы хотим замкнуть его в самости, тогда как бытие есть не что иное, как желание — необходимость — объять необъятное.

Порой злюсь на себя за то, что внушаю окружающим чувство страдальческого существования.

Я домогаюсь всего, что может быть плохого в жизни радостного человека.

Смерть, освобождая меня от мира, который меня убивает, действительно замыкает этот реальный мир в нереальности моего я=которое=умирает.

Я живу чувственным опытом, а не логическими объяснениями. Мой опыт божественного столь безумен, что надо мной будут смеяться, если я вздумаю говорить о нем.

Не будь ночи, никому бы и дела не было до каких-то решений, живи себе в обманчивом свете.

Когда откровение было поставлено под сомнение, упустили из виду то обстоятельство, что, поскольку никто никогда с нами не говорил, никто никогда не будет больше говорить с нами: отныне мы в одиночестве, солнце закатилось навсегда.

Через аскезу опыт незаметно — словно растение, словно цветок — делается домашним и перестает соответствовать сокровенной насущности. Если ищете спасения, калечьте себя... Но путешествие на край возможного требует капризной свободы — свободы необъезженной кобылицы.

Различие между внутренним опытом и философией: в опыте речь ничто, разве лишь средство, но как средство она будет препятствием; не суть важна речь о ветре, важен сам ветер.

Мне захотелось говорить, и глаза тихо закрылись сами собой, будто бы под тяжестью тысячи снов, принесенных словами.

Между лавочником, развратником и святошей, притаившимся в ожидании спасения, столько сходств, что все они могут быть соединены в одной личности.

Мир дан человеку как загадка, которую следует разгадать. Вся моя жизнь — все её странные, беспорядочные мгновения, как и все мои тяжкие медитации, — была посвящена разгадыванию загадки.

Песок, в который мы зарываемся, чтобы не видеть, образован словами, и оспаривание, принужденное пользоваться ими, напоминает — если перейти от одного образа к другому — о человеке, что вязнет в зыбучих песках, — он пытается выкарабкаться и тем самым губит себя наверняка: что правда, то правда — слова, дедаловы творения из них, невыносимая громада их возможностей, наконец, их неверность — есть во всем этом что-то от зыбучих песков.

..даже слово “тишина" производит шум, говорить — значит воображать себе, что знаешь;