Цитаты из книги Я, робот

Спиди не спеша запрыгал к ним. — Вот и мы! Ур-ра! Написал я малый список, использовав лист, — я же прямо органист; все люди, которые едят мяту, пыхтят тебе ею в лицо. — Попыхтим мы сейчас в твоё лицо, — пробормотал Донован.

Последние слова, которые он произнёс, удаляясь, были: «Растёт цветочек маленький под дубом вековым». За этим последовали металлические щелчки, которые, возможно, у робота соответствовали икоте.

Он отвинтил щиток на груди ближайшего робота и вложил в отверстие двухдюймовый шарик, в котором была заключена ничтожная искорка атомной энергии — все, что требовалось, чтобы вдохнуть в робота жизнь.

Теперь ясно, мои машины могут разговаривать друг с другом. Я в этом больше не сомневаюсь. После случившегося они больше не держат это в секрете. Стук в их двигателях стал постоянным. И они разговаривают не только между собой. Они говорят с теми автомобилями и автоматобусами, которые приезжают на ферму по делам.

— Вы подлец и сукин сын. Вы не имели права браться за такую работу сами. Неужели нельзя было обратиться к специалисту? — Я ещё не сошел с ума. — Даже если это краденый мотор, вы не должны были так с ним обращаться. Пайка, изоляционная лента и клещи! Это же издевательство над механизмом! — Он работает, чего же ещё? — Конечно, он работает, но это же адские мучения для машины. Можно жить с постоянной мигренью и острым артритом, но только что это за жизнь? Мотор страдает.

— Вы всем своим машинам даёте имена? — спросил Гелхорн. Его голос звучал насмешливо, а миссис Хестер не нравились люди, которые подсмеиваются над фермой. Она язвительно сказала: — Конечно, ведь у машин есть свои индивидуальности, не так ли, Джейк? Все седаны — мальчики, а все машины с откидным верхом — девочки.

— Работа здесь тяжёлая, и почти все у нас немного нервничают. Возиться с гиперпространством — это не шуточки. <…> Мы постоянно рискуем пробить дыру в нормальном пространстве-времени и вылететь к черту из вселенной вместе с астероидом.

… я просто положил Азазела в карман куртки. Мы выбрали бар; весьма удачный выбор, поскольку посещающих бостонские бары пьяниц трудно смутить выглядывающей из кармана красной рожей с рожками. Эти выпивохи и в трезвом состоянии видали вещи пострашнее. Уинтроп Азазела не заметил, ибо последний обладал способностью затуманивать сознание человека, чем всегда напоминал мне твою манеру писать, дружище.

Мы не обзавелись автоматизированной коробкой с украшениями, которая прилагается к электронной ёлке, когда тебе остаётся только нажать на кнопку, и игрушки самостоятельно, мгновенно и идеально распределяются по её веткам. На нашу елку (из самой обычной старой пластмассы) игрушки нужно было вешать руками, одну за другой.

— Они же роботы — а это значат, что они мыслящие существа. Теперь, после того, как я открыл им истину, они признают Господина. Все роботы. Меня они называют пророком. — Он опустил голову. — Я, конечно, не достоин, но кто знает…

Нет Господина, кроме Господина, и КТ-1 - пророк его!

После десяти лет совместной жизни он еще имел глупость ее любить...

Джордж Вестон чувствовал себя прекрасно. У него было такое обыкновение - по воскресеньям после обеда чувствовать себя прекрасно.

Свобода не имеет цены, сэр. Даже минимальный шанс получить свободу стоит всех этих денег.

– Вот вы, например. Где ваш скафандр? – У меня нет скафандра. – Тогда почему вы не умерли? – Ну… не знаю, – ответил ошарашенный Пэйн. – Вот видите! – торжествующе сказал робот. – Я же говорю, что все не так, как должно быть.

ЭЛ-76 присел рядом с ним на корточки и спросил: – Послушайте, почему все остальные убегали? Пэйн прекрасно понимал, почему они убегали, но те нечленораздельные звуки, которые ему удалось издать, не внесли ясности в положение. Он попробовал отодвинуться от робота. ЭЛ-76 продолжал обиженным тоном: – Один даже выстрелил в меня. На дюйм левее – и он поцарапал бы мне облицовку. – П-псих, д-должно быть, – заикаясь, выдавил из себя Пэйн.