Лялин дом

Хотела было сказать, что женская проза такая женская... и дело тут не в гендере автора, а именно в энергетике всего повествования, в этой манере письма: "больничка", "сандрочка" и тп
Ну, и сама тематика какая-то зубодробильно тоскливая - страдания какой-то женщины, каких миллионы.. Однако это далеко не Оливия Киттеридж.. сплошные дети, внуки, мужики и кто с кем и когда, а между строк пара умных слов, дабы показать интеллект автора. У меня на протяжении всего романа, было ощущение, что это первый роман Людмилы и, видимо, так и есть. Поклонники автора, конечно, скажут, что она интерпретирует античный миф, но я не прониклась.

Синопсис тут в рецензиях уже обозначили, для меня же это было знакомство с автором и ощущение от ее книги очень странное.. осталось послевкусие как от встречи со старым знакомым, который вывалил на тебя все сплетни, которые только можно... о людях, которых ты знать-не знаешь... в общем, такое себе послевкусие... никаких чувств к героине нет, а все персонажи пролетели мимо как косяк перелетных птиц...

Когда начинала читать книгу первое, что привлекло внимание — это имя главной героини, Медея. Такое тянущееся, приятное. И сама книга оправдала ожидания - читаешь и не спотыкаешься, гладкий текст, написанный красивым языком.
О чем – несколько сюжетных линий о жизни с любовью, изменами, прощением, трагическими событиями. Всех героев связывает близкое или дальнее родство либо просто дружба с Медеей. Медея Улицкой совершенная противоположность своей тезке из древнегреческих мифов. Она такая мать для всех, с которой хорошо, когда она просто есть, с которой уютно, когда она рядом, с которой можно просто помолчать. И хочется научится любить так как Медея - любить людей, любить жизнь, любить природу, любить работу. Просто, без требований и ожиданий.
Ощущения от книги чем-то схожи с чувствами после прочтения книги «С неба упали три яблока». Впечатления – очень теплые с таким хорошим послевкусием. Рекомендую прочитать.

Начало у книги совершенно волшебное и первая треть прочиталась очень быстро. Очень живописный Крым, неспешные вечерние посиделки, затянувшиеся до рассвета, разговоры по душам- в общем все то, чего сейчас лично мне не хватает. Потом рассказана трагичная, но очень увлекательная история детства Маши. Тоже читала, затаив дыхание.

А вот примерно с 150 страницы все пошло наперекосяк. Измены, половая распущенность буквально всех героев, кроме Медеи, и от волшебства не осталось и следа.

Дочитывала книгу с чувством глубокого отвращения, очень жаль.

Этот роман сотворил со мной чудо: я ехала по Трансибу, за окном была жаркая Сибирь, в поезде царила духота, а я, волшебным талантом Улицкой, переместилась в Поселок, в дом Медеи, к которой съезжались ее многочисленные родственники. Сама Медея, в отличие от античной, является образцом настоящей женщины - мудрой, всепрощающей, провидчески-зоркой. Сама жизнь Медеи, родившейся в начале прошлого века, проходит через огромное количество как мировых событий, так и событий местного масштаба. В романе преломляются истории ее родственников, каждый из которых довольно подробно описан. Меня, например, больше всего взволновала история Алика Большого, Маши и ее "низвержения в Мальстрем".
Улицкую совершенно точно буду еще читать, спасибо за рекомендацию

Очень жизненная вещь.
Очень трудно эту книгу назвать историей - по сути, никакой истории там нет. Нет сюжета. Нет завязок-развязок, всего того, что мы привыкли видеть в традиционных художественных произведениях. Или они есть, но очень, очень прозрачные, невидимые и, в сущности, ненужные. По сути, вся книга - это собрание мыслей, больших и маленьких, значительных и мимолетных. И хотя да, она рассказывает о жизни многих поколений одной семьи, кажется, будто в ней ничего не происходит. Чтение напоминает путешествие по спокойной речке без весел и мотора - просто плывешь по течению, размеренно и гладко.
У Улицкой неподражаемый литературный стиль. С одной стороны, он довольно широкий, витиеватый, полный необычных оборотов, растянутых описаний, длинных размышлений. С другой - он очень простой, практически разговорный. И вот это необычное сочетание создает ту легкость и живость, благодаря которой образы кажутся живыми и реалистичными.
"Медея и ее дети" - о человеческих отношениях, к другим и к себе. О том, что есть в жизни у каждого, что может произойти с любым из нас. О том, как спорны и хрупки так называемые семейные ценности, о том, какими разными могут быть взаимоотношения.
И, конечно, Крым. Дивный, прекрасный, романтичный и живой, словно сидишь там же, на пригорке, глядя на темнеющий на горизонте Карадаг. Крым - очень большая часть моей жизни, родной практически с детства, и его яркие описания в книге сжимали сердце. Крым, который незримо становится еще одним героем этой истории - молчаливым наблюдателем трагедий и радостей одной огромной и сложной семьи.
И может показаться, что все это - очередной женский любовный роман. И, может быть, оно так и есть. Но как роман он совершенно лишен этой розовой мечтательности, сопливого максимализма, гипертрофированного романтизма и нежных страданий. Это жизнь - жизнь как она есть. Иногда суровая, грубая и неприятная, иногда - легкая и уютная. Никогда одно из двух. Всегда только в единстве, в гармонии душевных мучений и полета сердца.
И, хотя я далека от высказанных устами и внутренними монологами Медеи мыслей о том, что жить надо верой - тогда все остальное сложится, я вижу в этом особую жизненную мудрость. Нельзя нести на себе груз, как почти всю жизнь, может быть, даже не до конца это понимая, несла Маша. Нельзя быть слепым и глухим к своим близким. Нельзя хранить обиды. Нужно учиться жить дальше, прощать и забывать.
Интересно, что, несмотря на то, что книга заканчивается - или, вернее, обрывается - ужаснейшей трагедией, Улицкая умудряется этим только подтвердить мысль: что бы ни было, жизнь продолжается, после нас что-то остается. Будь то воспоминания, сборник стихов или целая семья, в которой не было ни одного родного ребенка, но все были родными.

Улицкая плетет невообразимое кружево жизни: переставляет роли героев, меняет жен и мужей, выстраивая новые комбинации, смешивает крови. Страдания, любовь, отчаяние, одиночество, смерть... Она знает какой-то секрет - настолько все точно и тонко у нее получается рассказывать эту историю. Мне чудятся слегка уловимые чеховские интонации, а иногда даже трифоновские. При этом словесность, литературность Улицкой переплетается с кинематографичностью. Перед глазами предстают беленые греческие монастыри, сочные пейзажи Крыма, аристократичные улицы Петербурга и московские по-советскому простые дворики. В редких и часто коротких репликах Медеи слышится мелодичность греческого акцента, а сама она мне видится в исполнении Ксении Кутеповой. Ретроспектива в характеристике героев придает произведению эпохальность и одновременно расставляет акценты, делая его фрагментарным, но цельным (не случайно же жанр указан как "семейная хроника"). А какие потрясающие образы! Твердая как камень в море Медея, легкая и искренняя Ника, поэтичная и болезненная Маша, хорошо сложенный и тщеславный Бутонов, Лиза и Алик, разыгрывающие сцены из жизни взрослых, бледная и неловко-чужая Нора....
Это произведение, о котором не хочется много говорить сразу, но хочется перечитывать, вглядываться и погружаться в атмосферу.

флэшмоб 2012, книга 12 из 13

Если честно, то возникло впечатление "ни уму, ни сердцу". Не то, чтобы книга плохая, но каких-то особых струн в моей душе она не задела. Семья Медеи так и осталась какой-то посторонней для меня семьей. Бутанов, несмотря на довольно обширное описание его жизни, так и остался для меня каким-то посторонним. картонным характером.
Такое ощущение, что кто-то из моих знакомых рассказал мне историю своих знакомых, которых я и знать-то не знаю. Да еще все это снабдил огромным количеством имен и перечислением родственных связей (половину из которых я не запомнила). И слушаешь все это только из вежливости, да из желания убить время.

К Улицкой я всегда относилась с недоверием. Когда-то я прочитала её рассказ про двух девочек-близнецов ("Девочки"), и впечатление осталось негативное. Продолжать знакомство не захотелось. Иногда мелькала мысль, что надо бы прочитать Казус Кукоцкого или Даниэля Штайна, или вот Медею и ее детей. И благодаря флэшмобу возможность представилась.
Начинала читать с опаской, но зря – история меня захватила, я читала взахлеб, наслаждаясь каждой фразой. Все слова подобраны идеально, плотно пригнаны друг к другу так, что швов и не видно. Почти каждое предложение – цитата.
Но вот книга уже несколько дней как прочитана, пора и отчет дать, а сказать нечего. Причем не потому что книга еще не переварилась, а потому, что выветрилась из головы. Легко зашла, легко ушла, оставив после себя только воспоминание о том, что лучший вид открывается из Медеиного сортира. Не раз я уже встречала упреки современным авторам в том, что они пишут, лишь бы писать. Не развивают характеры, резко обрывают сюжетные нити, оставляют скомканные концовки. И есть в этих упреках смысл: вроде вот идет повествование, постепенно набирая свой ход, ты вот только вжился в эту историю, а тут раз – трах-бабах резкий поворот, странная кульминация, быстрый финал и эпилог на полстранички, в котором автор милостиво рассказывает, что сталось с героями. Спасибо и на этом, мог ведь и промолчать многозначительно.
Как сказала бы моя учительница по русской литературе: «Тема не раскрыта». Да, не раскрыта тема, не раскрыта! Тут только намек, обещание, которые так и остаются не более чем намеком и обещанием. В какой-то момент все кони и люди перемешиваются и неторопливая, размеренная семейная сага превращается в кучу-малу.
Мало научиться жонглировать словами, мало придумать колоритных персонажей, надо еще дать своим героям жизнь и прожить эту жизнь с ними. А так… виртуозное словоблудие, восхититься и забыть. Ни уму, ни сердцу.
P.S. Самое странное, что пока читала, книга очень нравилась, а вот поди ж ты…

В разных сборниках Людмилы Улицкой печатаются одни и те же её рассказы. И, конечно же, нечитанную книгу берёшь в руки ради нечитанных произведений, но всё равно каждый новый раз с упоением читаешь всё те же циклы - "Бедные родственники", "Девочки". В этих циклах рассказы такие жизненные, такие точёные, такие по-бытовому удивительные. Людмила Улицкая представляется мне вовсе не писательницей. Она для меня не реальный человек, а сказочный персонаж. Я вижу её ведьмой, которая сидит в своём лесном жилище перед большим прядильным станком и плетёт судьбы героев собственных книг. Мне не верится, что столько обыденных, но в то же время совершенно нетривиальных сюжетов может родится в голове одного человека. Ох, знаю я, ругают Улицкую за излишний реализм, детализацию, натурализм, но ведь в нашей жизни всё именно так - натурально, мелочно и реалистично! Три "новых рассказа" ("Зверь", "Пиковая дама", "Голубчик") показались мне чуть хуже остальных, они злее и тоскливее старых, после них остаётся такое горькое послевкусие, которого от Улицкой почти не ждёшь. Хотя "Пиковая дама" написана мастерски!
Но вообще-то эту книгу я взяла в руки исключительно ради повести "Медея и её дети". Я всегда буду относится к этому произведению предвзято - оно для меня, прежде всего, о Крыме и только потом обо всём остальном. Повесть лёгкая; повесть солнечная; повесть, за сюжетом которой так непросто уследить; повесть, где много-много персонажей, и ни один из них не второстепенен; повесть классическая и неповторимая одновременно. Центральный персонаж - сама Медея - колоритнейшая женщина с удивительной судьбой, харАктерная особа, с таким самобытным мировоззрением, что с ней так хочется познакомиться, так хочется у неё поучиться жизни, так хочется задать ей все-все насущные вопросы.