Секретный курьер

Я опускаюсь на стул у своего письменного стола. Это позор, это скандал. Вот уже тридцать лет как я умею читать, за это время я перечитал если не уйму книг, то хотя бы некоторое их количество, и все, что у меня от них осталось, это весьма туманное воспоминание о том, что во втором томе романа толщиною в тысячу страниц кто-то пускает в себя пулю из пистолета. Тридцать лет я читал впустую! Тысячи часов моего детства, моих юношеских и зрелых лет провел я за чтением и ничего не сохранил в своей памяти, кроме одного большого пустого места.

Этот короткий и очень прекрасный очерк (или это эссе?) нужно прочесть всем таким людям, как ваша покорная слуга. Я имею в виду тем, кто читает книги тоннами, а через год уже ничего из них не помнит кроме общих черт. Хоть прям заново перечитывай!

Автор с таким классным юмором и, самое главное, очень правдиво описывает все эти ощущения и эмоции от первого лица. Я от души посмеялась.

В конце полки мой взгляд задерживается. Что там стоит? Ах, да: три биографии Александра Великого. Все их я когда-то перечитал. Что я знаю об Александре Великом? Ничего. В конце следующей полки стоят несколько сборников о Тридцатилетней войне, там, среди прочего материала, пятьсот страниц Вероники Веджвуд и тысяча страниц Голо Манна о Валленштейне. Все это я прилежно прочитал. Что я знаю о Тридцатилетней войне? Ничего. Полка ниже вся с начала до конца уставлена книгами о Людвиге II Баварском и его эпохе. Их я не только прочитал, я их проштудировал от корки до корки (у меня на это ушло больше года) и потом написал на эту тему три киносценария, я, можно сказать, был чуть ли не экспертом по Людвигу II. Что я сейчас еще знаю о Людвиге II и его эпохе? Ничего. Ровным счетом ничего.

До чего же прекрасно осознавать, что не одна я страдаю амнезией. Литературной амнезией. Патрик Зюскинд откровенно признается в этой хвори в небольшой литературной зарисовке. О, как мне знакомы эти мучительные минуты, когда пытаешься вспомнить содержание прочитанной книги. Причем, не важно сколько лет или даже месяцев назад она была прочитана. Некоторые произведения стираются из памяти буквально сразу после того, как перевернута последняя страничка. Но уж любимые книги позабыть нельзя, думала я. Например, книгу Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон» я читала бессчетное количество раз в детстве, а потом и в старшем возрасте младшему брату. Можно было бы наизусть выучить ее, но, увы, цитатами я сыплю из одноименного мультфильма. «Анна Каренина» Льва Толстого произвела на меня большое впечатления после первого прочтения. Прошло семь лет, роман был выбран для обсуждения в книжном клубе, где я состою. Книгу решила перечитать, дабы освежить впечатления. Сколько же открытий ожидало меня! Оказалось, что из всего романа я помнила лишь то, что Анна Каренина полюбила другого, ушла от мужа и бросилась под поезд в конце. Все! Так что второе прочтение оказалось еще более захватывающим, нежели первое. И список таких полузабытых произведений, к сожалению, можно продолжать. Возникает закономерный вопрос:

Зачем тогда читать, зачем тогда перечитывать, например, вот эту книгу, если я знаю, что пройдет совсем немного времени и мне не останется от нее ни крупицы воспоминания? К чему тогда вообще еще что-то делать, если все распадается, превращаясь в ничто? К чему тогда жить, если все равно предстоит умереть?

Но Зюскинд предлагает и ответ:

Но, может быть, – так думаю я, чтобы утешить себя, – может быть, при чтении (как и в самой жизни) формирование наших взглядов и резкие перемены в нас происходят как-нибудь подспудно. Может быть, чтение это своеобразный акт пропитывания, при котором сознание хотя и насыщается самым что ни на есть тщательным образом, однако происходит это так осмотически неуловимо, что оно этого процесса вовсе не замечает. Стало быть, читатель, страдающий литературной амнезией, очень даже изменяется благодаря чтению, однако не замечает этого, поскольку во время чтения вместе с ним изменяются и те критические инстанции его мозга, которые могли бы подсказать ему, что он изменяется.

И я готова с ним согласиться, ведь без чтения не представляю ни дня, пусть все и забывается со временем.

Патрик Зюскинд – гений! И хоть я пишу отзыв спустя почти два месяца, я прекрасно помню те эмоции, которые вызвало во мне это эссе.

Вот лично Вы для чего читаете? Да, литературная амнезия – страшная вещь, но вполне обоснованная и даже полезная. Ведь невозможно хранить столько ненужной информации в кратковременной памяти. Но неужели Вам важно помнить цвет платья, цвет обоев и то, в каком городе происходили свидания героев? Важно запомнить эмоции, важно сравнивать прочитанные книги, важно вынести из книги какой-то пласт эмоций и знаний. В книгах можно найти столько мыслей и чувств других людей, сколько в жизни при простом общении никогда не распознаешь.. Да и не забывается это всё, просто уходит в долговременную память.

Я никогда не стремилась запоминать имена героев в каждой книге, которая мне не приглянулась, а в тех, которые стали любимыми, я помню каждого героя и его характеристику. Зато это сейчас я понимаю, что только после ощущения своей внутренней свободы, ты действительно проникнешься Раскольниковым, только потеряв любовь или сделав её какой-то мучительной для себя - тебе понравится Анна Каренина. И ведь это гораздо важнее: попасть с книгой в унисон, дышать ею. А знания из разряда клички лошади Вронского – это для хвастовства, правда я вот забыть не могу реально.

И при чтении я больше задумывалась не о том, что я забываю какие-то имена или книжные события. Я думала о том, что любимые произведения я буду помнить от и до, просто потому, что они близки. А в мире миллион книг, и не значит, что все они важны для нас. Книги открывают нам новые границы, они позволяют взглянуть на жизнь с другой стороны и примерить на себе чужую точку зрения. По существу, это бег от действительности в мир фантазии, из которого, однако же, возвращаются уже изменившимися, с новыми представлениями и планами, новым взглядом на окружающий мир и себя. А закладывается это со школьной скамьи. И очень жаль, что некоторые преподаватели литературы свято считают, что разбирать нужно только внешнюю составляющую героев, а ведь внутреннее – куда важнее. И запоминается надолго, и даёт возможность пораскинуть мозгами. Но включать серьёзные произведения в школьную программу – это правильно и нужно. И, несмотря на то, что многие считают некоторые произведения слишком тяжёлыми для детей – это единственный способ склонить подрастающее поколение к обдумыванию серьёзных тем, посеять хорошее, доброе, вечное и помочь понять тот мир, в котором им предстоит жить. Не героев запоминать, а мировоззрение формировать!

Да и нужно всегда помнить, что есть литература, которую стоит перечитать в более зрелом возрасте, так как многое из прочитанного в детстве могло быть просто не понято, понято слишком однозначно, однобоко или даже просто не замечено. Чистый и светлый детский ум, ещё не испорченный всеми прелестями взрослой жизни попросту отвергает большую часть прочитанной информации как той, которая не соответствует его личной действительности: его пониманию мира и окружающих людей. Многое ещё не познано, многое выглядит совсем простым и безобидным. Вообще, чтение можно сравнить с зеркалом, заглядывая в чужую жизнь, человек видит отражение своего жизненного опыта, своих мыслей, наблюдений, переживаний, а у школьников нечему ещё отражаться, не в обиду никому сказано, со мной было тоже самое, что-то нравилось только потому, что сама сталкивалась с подобным, а что-то вообще отвергалось, да и может сейчас так же происходит, я просто не замечаю. И это не грустно, это просто придёт с опытом. Главное, чтоб в будущем обязательно захотелось перечитать и прочитать то, что прошло когда-то мимо сердца. И уж точно не ради запоминания неважных фактов из каждой книги. Иначе можно сойти с ума, если Вы, конечно, не обладаете феноменальной памятью как Соломон Вениаминович Шерешевский.

Я вот ненавижу то, что возможностей мозга, а также времени не хватает, чтобы объять все области науки, культуры, которые я хочу. И обидно, что память так легко засоряется всякими второстепенными деталями, мелочами, чепухой, мусором. Вам кажется странным, что те книги, которые прочитали в детстве, иногда вспоминаются лучше, чем книга прочитанная неделю назад? Виной тому эйдетическая память. И нет ничего странного, что какие-то незначительные эпизоды из прошлых книг четко отпечатались, а недавние события стёрлись или оставили после себя лишь бледные воспоминания, лишенные подробностей. Да и некоторые герои или события так же всплывают благодаря неосознанной ассоциации, которая заставляет вроде бы ни с чем не связанное воспоминание всплывать из глубины памяти. Явление «нехватки памяти» ещё не так ощутимо при изучении и работе только в направлении какой-то одной области - так информация «кучкуется», одна связывается с другой и не испаряется «за неиспользованием».. Но это вопрос другого рода. Радует, что Патрик Зюскинд пишет о том, что важнее просто пропустить через себя книгу, ведь тогда она обязательно изменит нас, даже если мы этого сами не замечаем.

Аmnesia in litteris, даже если ты меня и посещаешь, то мне практически не жаль! Ведь любимые книги давно на подкорке, остальные – делают меня личностью и формируют мировоззрение. И для меня куда важнее запоминать научные книги, чем худлит. К счастью или к сожалению, решайте сами.