У меня очередной бзик на тему чтения книг "а-ля Громыко". И хочу сказать, что эта "очередная книга о вредной рыжей ведьме" далеко не самая худшая вариация.
Да, главная героиня Верея/Верелея чем-то похожа на другую рыжую ведьму с необычным именем на "В"; да, у нее в друзьях вампир, девушка-вилколак, мавка и демон в придачу, но это не повод называть книгу плагиатом. Сюжет вполне самодостаточен. По мне, так про рыжих просто интересней писать — у них темперамент соответствующий))
Еще очень многие относят к недостаткам то, что в книге слишком много "алкогольных бесчинств". Не знаю, может я плохо читала, но на почти 800 страницах, описывающих примерно 1,5 года обучения, я нашла упоминания от силы о пяти-шести крупных попойках. Ей-Богу, такое ощущение, что никто из читавших никогда не был студентом!
Очень понравились герои:
Главная героиня и зачинщица практически всех проказ — Верея;
Ее подруги Алия и Лейя:
Сначала я познакомилась с Алией, которая является дочерью какого-то Лаквиллского воеводы. Любящий отец прислал ее в такую даль, видимо, с одной целью — уберечь свой народ от родной дочери, а себя от детоубийства. Являясь темпераментным вилколаком, девица отличается бесхитростным и взрывоопасным характером. Звуки бряцающего оружия ее просто завораживают, и даже в многочисленных черных косичках она носит острые серебряные пластинки. За проведенные в Школе шесть месяцев дева заслужила славу вспыльчивой и на редкость умелой в драках особы. Разницы между мужчиной и женщиной в гневе она не признавала и могла запросто дать в лоб хоть вампиру, хоть летавице,совершенно не испытывая угрызений совести.
...
Мавка к нам попала совершенно случайно — просто никто не хотел иметь ее в соседках. Для вампирш, летавиц и прочих девиц заведения она была слишком хорошенькой, к тому же бессовестно пользовалась своим даром обольщения, а кому понравится, когда твой объект страсти переключается на мавку? А мавки не захотели селиться вместе с Лейей ввиду того, что она не очень благородного происхождения. Лейя является всего лишь приемной дочерью некоего богатого эльфийского князька. Все поступки Лейи идут не от головы, а от сердца. Застав ее как-то плачущей в коридоре на огромном бауле с вещами, мы предложили жить с нами, но при одном условии — никаких мужиков.
Староста факультета общих дисциплин, на котором учится Верея — Анжело:
Красавец с угольно-черными перистыми крыльями засмущался и сначала сделал мне ручкой. Увидев, как я вытаращилась на его черные звериные когти, спрятал руки за спину. Улыбнулся и тут же захлопнул рот, вовремя сообразив, что в нем не меньше сотни по-щучьи загнутых внутрь остреньких зубов. После чего смущенно, как простой мальчишка, пожал плечами — «Извини подруга, не хотел пугать».
Главным достоянием, красой и гордостью, неразменным капиталом и золотой казной Великой Школы Архона (во какое название, да еще и с намеком, что где-то есть и невеликое учебное заведение имени того же змея-ящера) являются люди и нелюди.
Люди здесь сплошь загадка и тайна. Они периодически исчезают и появляются то замотанные с ног до головы в зловещие плащи, то разодетые как на бал или маскарад. Крадутся вдоль стен или гордо маршируют, бряцая железом и шурша шелками. Конечно, хватает и простых сумасшедших, которые, по словам Анжело, беснуются лишь оттого, что в уши дует ветер с севера. Не знаю, что это означает, но у юного демона почти все речи темны и непонятны, хотя сам он прекрасный парень, жаль, мы видимся только на уроках, в Школе его племя не живет, а на вопрос, куда он с братьями исчезает сразу после звонка, сей загадочный юноша продекламировал мне стишок:
Я часто вижу сон, как я сражаюсь на Радужном Мосту,
а дети Сурта
Лавиной темною из бездны напирают…
Но рухнет мост, и я усну под утро.
Чтобы проснуться в городе, где чад,
Где музыка орет и шестерни стучат.
Я за день утомлюсь, прилягу на диван,
Неровный желтый свет мигнет мне на прощанье, и я усну…
И, затаив дыханье, увижу яростный безбрежный океан
Огня.
Задумаюсь — а может, демон я?
— Дуреха, радуйся, что я на нашем курсе староста, а не Серикиил, сын Ушиса из рода Сатанов.
— Это почему же?
— Потому что не все демоны одинаково дружелюбны. Многие из них гораздо, гораздо дружелюбнее меня. Пока все двести пять правил не вдолбят новичку, не отстанут. А учитывая, что спать и есть моим братьям необязательно, то ты из одной только благодарности должна мне копыта мыть и воду с них пить.
Очень жаль, что он не особо часто упоминается, забавный демон.
Директор Школы Архона — Феофилакт Транквиллинович, он же, как оказалось, один из Древних — Вук Огнезмий (ну и имена, язык сломаешь):
К концу первого полугодия я как раз научилась без запинки выговаривать имя и отчество директора в результате почти каждодневных тренировок в виде душераздирающих завываний:
— Феофилакт Транквиллинович, я больше так не буду!
Вук Огнезмий — исключительно загадочная личность. Много о нем чего творят по деревням, а вдовицы да одинокие бабы, наоборот, краснеют да помалкивают. Только враки это все, бывшие боги ЭТИМ с кем попало не занимаются. Это они папаню с его отпрысками путают. Семья у них немаленькая и озорная (Речь ученицы Вереи в защиту наставника).
Да и вообще, вся новоприобретенная "семейка" Вереи: Анчутка, Березина, Карыч, Горгония, Коровья Смерть, Индрик — просто неподражаемы))
Позабавил Гомункулус — крыс, живущий в Архиве Школы— очень колоритный персонаж))
— Книги, книги. Сдались вам эти книги. У нас тут вам что, читальня?
— Архив у вас. Школьный, — пробормотала я, немало удивив сим заявлением бухтевшего крысюка.
— То-то я голову ломаю, зачем сюда всякой дряни натащили? И хозяин еще мне говорит — си-сте-ма-ти-зируй. Да тут этого барахла немерено, а крысы, между прочим, три года живут, и все! — Он печально махнул лапой, показывая, как резко и трагично обрывается жизнь собратьев, но я не посочувствовала трехсотлетнему лентяю.
Очень понравился вампир Аэрон — старшекурсник, с которым Верея познакомилась при забавных обстоятельствах (когда читала, хохотала до слез), и который стал лучшим сообщником в ее проказах))
Пошла вдоль стены, касаясь ее рукой, дошла до предполагаемого ведра и разжала кулак. Послышались чьи-то чертыхания, сдобренные изрядной долей отборных ругательств. Я от страха присела, так как был мужским. Что за лешак еще поселился в женской уборной? Может, нечисть какая-нибудь, хотя о чем это я? Конечно, нечисть, здесь другого не водится. Неизвестный перестал поминать мою родню и с обиженными нотками в голосе спросил, вернее, повелел:
— Имя.
Я сначала тихо, а потом во весь голос захохотала.
— Ты чего?! — не понял парень. Я, утирая слезы от смеха, поинтересовалась:
— Кто ж тебя надоумил искать суженую в таком месте?
— А вот тебя это не касается! — вспылил обиженный моим весельем незадачливый гадальщик. — И вообще, чего ты на меня уставилась?
— Я?! Уставилась?! Да здесь темно, как в склепе! — Я вытянула руку и помахала перед своим носом.
— А-а-а, так ты не видишь в темноте! — обрадовался собеседник. — Ты с какого курса?
— С первого.
— А факультет?
— Зачем тебе факультет? Ты же имя узнавать явился, так вот, — я перешла на заговорщицкий шепот, — я готова тебе его назвать. Твою суженую будут звать Афигения.
— Издеваешься? — спросил голос в ночи, и по шагам я поняла, что сейчас меня будут бить. Я развернулась к выходу и пребольно ударилась лбом о стену. От искр в глазах в туалете стало даже светлее. Платок упал на пол, и я, присев, стала рукой его нашаривать.
— Держи, — раздалось сзади, и в руку ткнулся мой платок. Я взяла его, но после пола в туалете накидывать на плечи не стала, так и держала в вытянутой руке. — Я тебя узнал, ты та рыжая, которая подвальных поморозила и архив обрушила, а потом ты еще воровала пирожки с картошкой в школьной столовке.
— Не надо про пирожки! — взмолилась я, вспомнив, как мы с Алией ими объелись, а повариха пыталась поймать ожившую выпечку при помощи ковша, что все-таки не помешало пирожкам добраться до нашей комнаты, распугав учеников, которые приняли их за новый вид тараканов. Что было потом, когда выяснилось, что лапки пирожкам вырастила я, лучше и не вспоминать.
— Пойдем-ка, у меня к тебе дело. — Видимо опасаясь, что сослепу я тут заплутаю и выберусь только к утру, он схватил меня за руку и вывел в коридор. — Мне один гаденыш сказал, что, когда девки гадают, по женской половине Школы бегает черт Святке и если этого черта подкараулить в женской уборной и ухватить за хвост, то он тебе весь год исполнять желания будет. Только Святке все время обличье меняет, поэтому нужно его имя требовать.
— Ух ты! — восхитилась я. — Я, конечно, не отличница, но рядом с тобой чувствую себя самое меньшее академиком! Еще одна такая встреча, и я лопну от гордости! Кто ж тебе посоветовал ловить злобного черта?
Он засопел. И тут я с удивлением воззрилась на вампира. Красавчик старшекурсник Аэрон был известен на всю Школу, девицы встрече с ним в коридорах неизменно строили глазки и томно вздыхали, обнаружить этот светловолосый идол мужской красоты в женском туалете было немыслимо.
Велий, который окажется совсем не тем, кем был представлен в начале=))
И вообще, читая про наказание Вереи, Алии и Лейи, когда их отправили на месяц в Малые Упыри — быть хранительницами кладбища, пока хранитель в отпуске будет, я ухохатывалась до слез:
— Этот… — обвинительным тоном начала я, но запнулась в поисках слова, способного выразить всю гамму чувств по отношению к Миколке.
— Гаденыш… — ласково подсказала Алия.
— Да, — продолжила я, — таскал, вернее, подло воровал соски у бедного несчастного младенца, которого потеря пустышки ввергает в пучину отчаяния и воя, а его вой в свою очередь ввергает в отчаяние нас, — на одном дыхании выпалила я. Все с интересом слушали мою речь, а Алия произнесла ехидно:
— Твоя манера изъясняться в сложной ситуации всегда меня восхищала.
Я хотела закрыть рот, но меня уже понесло:
— Мало того, на доставленном нам беспокойстве он решил не останавливаться и продавал украденный предмет, каждый день повышая цену. Ввиду нанесенного нам морального и материального ущерба, — тут Велий покраснел, напыжился, и я стала подозревать, что двоедушник с трудом сдерживает смех, — я требую возмещения материального ущерба, а именно две трети кладня, и морального в виде наказания для воришки.
Вторая книга дилогии, мне показалась еще более смешной, чем первая — над ней я ухохатывалась постоянно. Сказочные персонажи туда вписались просто отлично.
— Ну и кто это был?! Только не врите, что Сивка-Буркаl
— А че тогда врать? — опешила Лейя.
— Скажем, что это Конек-горбунок, — предложила я, — а мы вроде как его горбы.
Велий зарычал, снег зашевелился, будто под ним поползли змеи, а мы завизжали от страха и прокричали, что готовы рассказать всю правду, больно уж вид у мага был решительный. Я успела подмигнуть подругам, а те не дуры — поняли правильно.
— Ну-у, — начала первой богатырка, — идем мы, значит, гуляем. Погодка теплая, снежок валит, вдруг земля задрожала, звезды упали, глядь, а это Сивка-Бурка бежит. — Она покосилась на мага, который смотрел на нее с недоверием. — Ну мы и говорим: о, привет, Сивка-Бурка, до Вежа не подкинешь? А он: о чем разговор, залазьте! — Алия махнула рукой и замолчала, не выдумав продолжения.
— Ты сама-то веришь в то, что городишь? — спросил маг.
— А то!
Велий, поняв, что от нее большего не добиться, впился взглядом в Лейю:
— И где же это вы гуляли среди ночи?
Лейя смутилась, захихикала, махнула варежкой на мага, покраснела и опять махнула, а я восхитилась — и как у нее так получается? Ничего не сказала, а маг уже себя дураком почувствовал. Шумно задышал, выгоняя через ноздри пар не хуже Сивки-Бурки, и рявкнул:
— За дурака меня держите?! Еще скажите, что за женихами отправились! В Веж! Где ваши физии на каждом заборе красуются!
— Зачем?! — округлила глаза Лейя. — Просто показалось нам среди ночи, что кто-то зовет нас, да так ласково: мол, девицы-красавицы, выйдите на крылечко, взглядом ласковым одарите, гриву шелковую расчешите. Выскочили мы на крыльцо, а там… — Лейя закатила глаза, а Аэрон, давясь смехом, стал съезжать по забору на землю. — В общем, там Сивка-Бурка. Алия ему и говорит: «O! Сивка-Бурка!». А он ей: «O! Алия!» — Мавка умолкла. Велий ничего не сказал, только заброшенная баня снялась с места и щепой разлетелась в стороны. Мы от уважения даже присели; силен мужик.
— Ну, — Велий повернулся ко мне, — я слушаю.
Я ему, конечно, не нанималась, но надо так надо.
— Захотелось нам выпить, — начала я. Брови у мага от неожиданного поворота событий полезли кверху, а Аэрон издал клекот, закидывая голову, как аист на болоте. — Вспомнили мы, что в Школе у нас заныкана бутылочка вина, сходили, выпили, — я демонстративно дыхнула на Велия, — а на обратной дороге глядь…
— Сивка-Бурка, — закончил догадливый маг.
— Ага, и говорит: а хотите, девицы-красавицы, я вас покатаю? — Я вперилась в глаза мага: — Вот ты разве отказался бы? Ну мы говорим, давай! Ох, он нас покатал! — Я повернулась к мавке: — Лейя, дай им винограду, хватит втихую одной лопать! Ну а потом подбросил до Вежа. Очень мы ему по сердцу пришлись.
И вот теперь мы втроем сидели в кабинете, а директор ждал от нас объяснений, каким образом нас занесло в тридесятое государство. Толпа жадно внимала. Первой начала Алия:
— Ну-у, идем мы, значит, гуляем. Погода теплая, снежок валит, глядь, а навстречу нам Серый Волк. Ну мы и говорим: «О! Привет, Серый Волк! До Школы не подкинешь?» А он: «О чем разговор, залазьте!» — Алия махнула рукой и замолчала. Толпа замерла, скрипя мозгами. Аэрон уткнулся в ладони и, судя по тому, как подрагивали его плечи, рыдал. Велий, еще не до конца веря, что мы по второму разу заведем старую песню о Сивке-Бурке, таращился на нас.
— Это все?! — поинтересовался директор и, когда Алия нервно кивнула, повернулся к Лейе: — И где же это вы гуляли в одних платьях посреди зимы?
А я подумала, до чего же все мужики одинаковы, пока одну и ту же историю по три раза не услышат, не поверят.
— Послышалось нам перед обедом, что кто-то зовет нас, да так ласково. Дескать, девицы-красавицы, выйдите на крылечко, — залилась соловьем Лейя, — шерстку мою причешите, по спине погладьте! Мы выскочили, а там…
— Серый Волк, — прорычал Феофилакт Транквиллинович, видимо узнав песню.
— Ага. Ну мы его погладили, а Алия говорит: «О! Серый Волк!». А он ей: «О! Алия!». — Мавка умолкла.
Велий не выдержал и присоединился в рыданиях к Аэрону. Толпа в коридоре ахнула и, судя по шуму начинающейся драки, разделилась надвое — на тех, кто поверил нашему рассказу, и тех, кто с чего-то решил, что мы брешем. Одним шлепком ладони по столу директор прекратил всякие безобразия. Я поняла, что надо спасать положение, и пошла на откровенность:
— Захотелось Серому Волку выпить. — Я бросила испепеляющий взгляд на Велия, который всхлипнул, уткнувшись лицом в ладони, и продолжила: — Заходит он к нам в комнату и говорит: а давайте, девки, по чуть-чуть? Мы, конечно, ни в какую, потому что девицы скромные, честные, благовоспитанные, а он говорит: а если не за так? И давай пихать нам в руки молодильные яблочки, дескать, директору вашему для поправки здоровья. Алия говорит: «Ну, если только ради Феофилакта Транквиллиновича…»
Алия состроила мне зверскую рожу и украдкой показала кулак.
— А Лейя говорит: «И нам подари что-нибудь!» — Мавка выпучила на меня глаза. — Ну волк шубки и приволок.
— Выходит, вы, госпожа Верея, напились бескорыстно, из чистой любви к искусству? — констатировал Феофилакт Транквиллинович.
— Нет, я выпила для храбрости, чтоб для Школы коня златогривого укр… приобрести и жар-птицу. — Я похлопала ресничками, глядя на директора честными-пречестными глазами. Тот понял, что правды от нас не дождется, и выставил за дверь.
Что-то меня понесло, так и полкниги тут выложу)) В общем, книга мне безумно понравилась,показалась качественно написанной и достаточно продуманной. Уж на фоне изданных в последнее время "шедевров" фэнтези, книга выглядит очень даже выигрышно!
56 понравилось
