Страсть

Как-то я спросил кюре, почему он стал священником, и он ответил: если ты вынужден работать на кого-то, лучше, чтобы хозяина рядом не было.

Смерть в бою кажется славной только тому, кто никогда не воевал. Но тем, кто истекал кровью, получал увечья и был вынужден бежать сквозь удушливый дым к вражеским шеренгам, ощетинившимися штыками, смерть в бою кажется именно тем, что она есть. Смертью.

Будущее определяется прошлым; оно возможно только потому, что есть прошлое. Без прошлого и будущего настоящее неполно. Время едино; оно вечно остается настоящим и именно поэтому принадлежит нам. В забвении нет смысла, но зато он есть в мечтах.

Самое унизительное на свете — понимание, что страсть твоя того не стоила.

Каким бы ни был человек, в которого вы влюбились с первого взгляда - не полюбили, а именно влюбились - вы всегда будете злиться на него, потому что он лишает вас способности мыслить логично.

Говорят, что каждая снежинка неповторима. Если это так, то как жить дальше миру? Как нам встать с колен? Как прийти в себя после этого чуда?
Забывая. Мы не можем помнить все.

Мы готовы были верить во что угодно — лишь бы только дожить: Бог на нашей стороне, а русские — дьяволы. Наши жены зависели от этой войны. От нее зависела судьба Франции. Мы были обязаны победить или умереть.

Какая ложь была самой непростительной? То, что мы сможем вернуться домой и найти брошенное в целости и сохранности. Что сердца будут ждать нас за дверью, как верные старые псы.

Но не всем везет, как Одиссею.

Страсть к игре — не порок, а признак того, что мы люди.
Мы играем. Некоторые за карточным столом, некоторые — нет.
Ты играешь, выигрываешь, играешь, проигрываешь. Играешь.