Триумфальная арка

Когда я целыми днями ни с кем не разговаривала и бродила по ночам, и кругом были люди, и они чем-то занимались и куда-то шли, и у них был свой дом... Только у меня ничего... Тогда все постепенно становилось нереальным... будто я утонула и бреду под водой по чужому городу...

"...Вечер. И - как юные совы, примостившиеся на плечах, - мечты с глазами, светлеющими в сумерках. Ночь, которая никак не может стать ночью. Час, когда все женщины красивы. Вечер, как огромная бабочка, распластал широкие коричневые крылья..."

"...Одиночество - извечный рефрен Жизни. Оно не хуже и не лучше, чем многое другое. О нём лишь черезчур много говорят. Человек одинок всегда и никогда..."

"В наше время не существует никаких "всё же"..."

"Всё вдруг стало простым - утро, женщина... Думать больше было не о чем..."

Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах..

Как она обращалась с этим словом. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняя его чем придется и затем называет любовью. чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества. предвкушения другого "я", чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии!

Он и не догадывается. Не видит, что на нас что-то нашло. Смотрит и не видит, как мы переменились. Ты можешь превратиться в архангела, шута, преступника - и никто этого не заметит. Но вот у тебя оторвется, скажем, пуговица - и это сразу заметит каждый. До чего же глупо устроено все на свете.

Дешево только то, что носишь без чувства уверенности в себе.

Кровать, которая больше ни о чем не говорит..

Не так уж и много. Обратитесь к истории, и вы увидите, что мы живем в относительно спокойное время.

— Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.
— Когда дело касается мелочей, можно и спросить, а ежели идет о важном — никогда.

Но кем бы ты ни был — поэтом, полубогом или идиотом, всё равно, — каждые несколько часов ты должен спускаться с неба на землю, чтобы помочиться. От этого не уйти. Ирония природы.

Удар в солнечное сплетение. Об этом написаны тысячи стихотворений. И удар мне наносишь не ты, хорошенький, танцующий, покрытый легкой испариной комок плоти; удар исходит из темных закоулков моего мозга.

Он хотел большего. Этого будет мало, даже если она придет опять и станет приходить снова и снова, даже если все бесследно исчезнет и будет забыто… По какому-то странному и страшному закону этого всегда будет мало.

Знакомая картина, подумал Равик, бесконечно чужая и близкая, всегда одна и та же и всегда новая.

Она еще только начинала, и какая-то детскость, сохранившаяся в ней, была весьма привлекательна для пожилых знатоков – фарфоровая статуэтка с яркими, еще не потускневшими красками. Она пила осторожно, как птичка, но глаза ее уже бегали по сторонам. Все это было довольно грустно, хотя сожалеть тут было особенно и не о чем. Обычный кусочек жизни, скользящей мимо.

Дюран улыбнулся. Желтые зубы резко контрастировали с белоснежной бородкой. Словно кто-то помочился в снег, подумал Равик.

Но знаешь ли ты, что известно человеку, и только ему? Что он умрет. В качестве противоядия ему дана фантазия.