Цитаты из книги Mon Agent

именно выражение лиц граждан бывшего советского пространства обычно выдавало их национальную принадлежность. Только человек из бывшего СССР, реагируя на случайный взгляд западного европейца где-нибудь в Лондоне или Париже, отвечал хмурым, вызывающим и заранее обороняющимся «фэйсом», благоприобретённым в толкотне общественного транспорта и очередях за дефицитом. Кстати говоря, это выражение постоянно ожидающего подвоха параноика уже отсутствовало у молодёжи, выросшей во времена, когда колбасу, джинсы и зелёный горошек можно было купить где угодно, а за границу стало возможным ездить не только на танке.

Шли столетия, а люди оставались такими же: несчастными, лицемерными и боящимися правды! Как и тогда, в первый раз, мне не помогали ни чудеса, ни речи, ни горячо любившие меня сторонники и ученики! Не спасало даже то, что меня должны были помнить и узнавать! Опять и опять повторялось одно и то же: люди не верили в то, что спасение мира — в любви ко всему живому, в искренности и простых радостях, а не в богатстве, лицемерном соблюдении изживших себя традиций и вечной вражде! Вновь и вновь, несмотря на чудеса исцеления и добрые проповеди, кто-то доносил властям о моей неблагонадёжности и опасности для заведённого порядка вещей, и я попадал в тюрьму И каждый раз очередной начальник обрекал меня на смерть! Причём иногда моим же собственным именем, за нарушение устоев религии, созданной моими якобы последователями и названной в честь меня! Как? Почему так получилось? Когда и кто смог переврать мои слова так, что из доброго и терпимого семени произросло злобное, неистребимое и огромное чудовище?!

Кстати говоря, сны главе Ада снились самые что ни на есть противные — добрые, нравственно поучительные и совестливые. Он сильно подозревал, что это работа Высшего Существа, заставлявшего его грезить о хорошем то ли из здоровой вредности (что он, Сатана, вполне смог бы понять и правильно оценить), то ли из наивного желания сделать его лучше. Последнее было бы абсолютно нелогично и бесполезно. Действительно, зачем делать его самым выдающимся подонком Вселенной, чтобы потом пытаться перевоспитывать? Мысль о том, что добрые сны могут являться продуктом его собственного подсознания, ни разу не посещала любителя подписанных кровью контрактов.

Конечно, можно было бы сказать, что Англии безусловно повезло. Ведь в последние триста лет её не опустошали эпидемии чумы и оспы. Армия Наполеона так и не добралась до фамильных особняков. Её города, деревни и просто холмы, мосты и колодцы не пришлось защищать от наступающих танковых колонн Гитлера. Фермеров-англичан никто не загонял под страхом смерти в колхозы и не раскулачивал, расстреливая или ссылая целыми семьями в Сибирь. Но правдой было и то, что сельские жители Альбиона были честными, работящими и помнящими свою историю людьми. Поэтому сюда и тянуло туристов. Поэтому им выплачивались правительственные субсидии. Ни промышленные революции, ни рост городов, ни груды сжигаемых коровьих туш во время эпидемии ящура не смогли изменить всё ту же пасторальную, манящую к себе своим здоровым консерватизмом действительность британского фермерства.

Если же верить самому распятому на кресте великому человеку, то резонно задать неизбежный вопрос: а не произошло ли уже второе пришествие? А если произошло однажды, то могло ли оно случиться два, три, несколько раз? Почему мы уверены в том, что подобное событие обязательно закончилось бы так, как того ожидали и сам Иисус, и великие отцы Церкви? И кто знает, может рядом с нами живёт добрый странноватый плотник, говорящий с сильным ближневосточным акцентом? Возможно, потирая шрамы на запястьях, он просто ждёт своего часа…