Пересмешник

Одно дело думать и, в крайнем случае, говорить. Совсем другое - перешагивать черту закона.

Каждой личности приходится сражаться для того, чтобы ее не поглатило собственное племя

— Лучшие уроки мы получаем, совершая ошибки, — наконец произнес я.

Как говорит древняя мудрость — тот, кто объявит себя пророком, будет сбит с ног хохотом Всеединого.

— Как говорят, каждый из нас проходит по мостам жизни, сжигая их за собой и унося в памяти запах дыма и горечь слез. Свои последние мосты я сжег сегодня и рад этому. Меня перестали терзать мучившие вопросы, и это главное.

Смряурение для слабых духом.

• Вы, мужчины, сплошное ходячее противоречие, ее глаза насмешливо сверкнули. - Никогда не знаете, чего хотите в женщинах. Отсюда в нашем мире столько проблем.

• Яхочу знать, <кто и почему>>, Стэфан. Я не смогу забыть случившееся. Освобождение от этого придет только, когда я решу загадку. Иначе не будет мне покоя до самого Изначального пламени.

- У тебя есть стратегический план действий, мой мальчик?

• Да. Называется импровизация

Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться

Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь

– Я больше не могу, – сказала Бэсс, опускаясь на колени. – Земля пьет из меня силу.
Ее лицо блестело от пота, а кожа стала такого же цвета, как и у нашего провожатого. Я, несмотря на протесты, взял ее на руки.
– Далеко еще? – спросил я у митмакема.
– Нет. – Он даже не обернулся. – Сегодня много чужаков.
<...>
Бэсс горячо дышала мне в плечо, обхватив руками за шею и стараясь не стонать.

Ко мне подкатила большая дорогая карета, запряженная четверкой лошадей. Дверца распахнулась, и я увидел Данте. Его алые глаза осмотрели меня с ног до головы, и мой друг явно остался недоволен увиденным, потому что скривился:
– Залезай, Тиль. Тебе совершенно противопоказано пить в одиночестве.

– Кто наступил ему на хвост?
Мряшал закашлял, что у его племени означало смех:
– Лучшая шутка за неделю, Тиль.

Мы не дали Мряшала в обиду и устроили такую грандиозную драку, что попали в участок жандармерии (исключая Кат, которая потом нас оттуда вытаскивала). С тех пор как мы, по словам Мряшала, смешали свою кровь с его, да еще и в бою, что для мяурров особенно ценно, я, Талер и Катарина стали ему чем-то вроде родственников, во всяком случае, это самое близкое значение в человеческих понятиях. Мяурры все воспринимают гораздо сложнее и с множеством недоступных для нашего понимания нюансов.

– Дядя Тиль! А правда, что у вас сегодня дуэль?! – спросил Вадлен, старший из сыновей Гальвирров.
– Правда.
– Вот бы посмотреть, как вы всадите пулю в лоб этому мерзавцу! – воскликнул Гедеон, младший, черноволосый мальчик с глазами, так похожими на глаза Катарины.
– Молодой человек! Что это за слова в приличном обществе?! – строго одернула его мать. – Никто никого не собирается убивать! Дяди пошутят и разойдутся по домам. Правда, Тиль?

...и тогда желательно находиться от него как можно дальше. Поэтому перед очередным загулом Данте отпускает слуг по домам, так как однажды из-за собственной небрежности лишился отличного шеф-повара жвилья.
Я видел своего друга в Облике лишь однажды и могу сказать, что спасся от этой машины убийства только потому, что стал невидимым и сиганул в окно со второго этажа.

— Возвращайся к Алисии, Ио!
— Если с тобой что-нибудь случится, то хозяин с меня мою каменную шкуру спустит! — огрызнулся амнис.
— А если что-нибудь случится с девушкой, я тебя в порошок перемелю! — взревел я, потеряв терпение.
Он ответил очень грубо, присовокупив к этому неприличный жест, но мои слова на него подействовали, и горгулья, распахнув крылья, исчезла.