Портрет

Государыня заметила, что одни монархи бывали покровителями поэзии и художеств; Шекспиры и Мольеры процветали под их великодушной защитой, между тем как Дант не мог найти угла в своей республиканской родине.
И вновь об искусстве, свободе творческой личности, о душе, о богатстве, о таланте и поклонниках. Одним словом, житейский микст на вечную тему БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ!!!
Тема «ожившего» портрета, скульптуры…. Не нова ныне в литературе. Гоголь положил начало, и Аксаков, и Лермонтов, и Грин, и Уайльд, и многие другие русские и иностранные писатели возгорались творческим вдохновением - показать, как темные или светлые, а чаще все же темные силы ( особенно в творчестве Гоголя ) руководят нашими поступками, искушают, обещают, раздают, но при этом забирают самое главное, что есть у человека– его душу.
В первой части повести талантливый, и как водится, очень бедный художник Чартков покупает на последние деньги в лавке удивительный портрет старьевщика, с очень живыми и выразительными глазами, стремящимися залезть в душу и вырвать ее из зрителя, а особенно из хозяина картины. Во сне Чартков видит золото. Много золота. Очень много золота. Просыпается и случайно находит его в рамке портрета. Так он получает деньги в обмен на душу. Знакомый прием. Напомним, тогда это был новый прием. Сколько воды утекло, скольким авторам пришлась по нарву идея гоголевского Чарткова. Замечу, что из двенадцати описаний портрета ростовщика, три происходят во сне. Вообще снов очень много. Гоголь старательно перемешивает действительность и сны. Коктейль удался. Где граница яви и сновидений? Он старательно стирал эту грань, доказывая таким образом, что мы проживаем сразу две жизни – реальную и вторую во сне. И какая интересней и правдивей – каждый решает сам.

Мои отношения с русской классикой довольно сложные. Восторги иностранных читателей Толстым и Достоевским мне глубоко не понятны. Глубоко морализаторские произведения без подтекстов и сомнений в том, как жить надо, а как нет. Мир строго черный или белый. Тварь дрожащая или право имею.
В данном случае великий и ужасный уверенно заявляет, что настоящее искусство должно быть нищим и голодным, иначе - модные финтифлюшки от диавола. Да, щедро приправленный мистикой и религиозными откровениями. Рисовать иконы в ските - хорошо. Это божественный дар. Рисовать модные портреты и без нужды кататься по городу - плохо. Это искушение от лукавого.
Быть может, решает вопрос формат малой прозы и будь на это отдано два тома, которыми можно мучить школьников с 7 по 11 класс, тогда и герои были бы рельефнее и сюжет тоньше.

Добро и зло, созидание и разрушение, Раскольников и хладнокровие, первая часть "Портрета" и вторая. Примерно такой несуразной мне виделась повесть Гоголя после прочтения зимой. "Во всём виноваты деньги, зачем тут этот дурацкий портрет в качестве оправдания", - думала я. Спустя несколько месяцев мысли в голове наконец разложились по полочкам, и, несмотря на то, что вторая половина текста мне всё ещё кажется муторной, само произведение сложилось в единое, неразрывное целое, раскрывающее разные аспекты главной темы - искусства.

Слава не может дать ничего тому, кто украл её, а не заслужил; она производит постоянный трепет только в достойном её.

История художника Чарткова подталкивает нас дать определение тому, что мы можем называть истинным творчеством. Губительная сила денег и славы проходит красной нитью через всю повесть, но то ли главное? Проблема Чарткова не в том, что он стал использовать свои худ. навыки как способ заработка, а в том, что он прекратил искать пути для развития. На портретах богатеньких дамочек со своими запросами фантазии особо не разгуляться, и если сам художник прекращает оттачивать мастерство, получать удовольствие от полёта воображения, то талант, понятное дело, пропадает зря, а художник растворяется в монотонной работе.

Портрет выступает в качестве отправной точки и пробуждает первоначальное стремление обогатиться, но большую часть работы Чартков делает сам. При желании портрет-искуситель можно в принципе проигнорировать, свалив все на парня (который и без того настрадался), в чём проявляется одна из характерных черт Гоголя - возможность разночтений. Каждый видит только то, что хочет видеть, и подобно мне может полностью отвергнуть фантастический элемент. Но тогда всё же теряется смысл второй половины повести и другой её аспект - предназначение художника и его творчества.

Почему портрет старика-ростовщика так влияет на людей? Потому что он, как неоднократно намекалось, отражение дьявола, да и людского порока во плоти. Смерть старика не избавила мир от его влияния, ведь он продолжает жить на картине, ровно как и то, что он олицетворяет. Любое творчество неизбежно запечатывает события, людей или чувства, что угодно, позволяя оставаться им в мире. Можно ли давать жизнь злу?

Вся повесть - что-то вроде рационального подхода Николая Васильевича к своим работам, попытка дать ответы на следующие вопросы: 1) Что писательство есть для меня? 2) Каким должно быть творчество? 3) Почему оно имеет право на существование и что несёт людям?
Очень напомнило рефлексию Толкина в "Листе кисти Ниггля" и ещё больше О.Генри в "Последнем листе", где искусство прекрасно тем, что символизирует надежду, сострадание, обладает сильнейшей целительной силой. Гоголь свою задачу как творца видит прежде всего в преображении реальности, несущим значительную идею. Не в простом копировании, так что его "Портрет" в том числе высказывание своего фи такому вот натурализму.

Переосмысление этой повести совпало с моими собственными метаниями по тому же поводу. Стоит ли чего-то безыдейное копирование действительности? Я так не думаю. Лучшие картины, в моём понимании, таковы потому, что в них можно проследить авторское понимание цвета, чувство или идею, на них есть отпечаток личности. А вот передача безэмоциональная, без главенства над всем мысли или стремления преобразить, выявить лучшее - нужно ли?

Гоголь говорит, что нет. И я склонна с ним согласиться.

"Налетай, не скупись, покупай живопИсь!" - город Петербург знаменит букинистическими лавками, маленькими магазинчиками изящного искусства, статуэток, картин. В одной такой лавке художественного ширпотреба и лубков молодой, талантливый и нищий художник Андрей Чартков случайно покупает картину. Зачем? Да он и сам не знает. Истратил последний двугривенный на совершенно ненужную вещь.

И только дома Чартков замечает необыкновенные глаза старика, изображенного на картине. Неестественный, пристальный взгляд как-будто следил за ним, старик точно хотел выпрыгнуть из рамы. Художник и не подозревал, что на свою беду приобрел портрет самого Духа Тьмы.

Повесть состоит из двух логических частей. Две потрясающие судьбы - купившего картину и нарисовавшего ее. Оба вдруг начинали чувствовать тревогу, томление, зависть и ненависть к друзьям, любимым, одаренным личностям. Но особенное нетерпение и бешенство они стали испытывать к настоящим произведениям искусства, выражавших духовную суть всего живого. От дьявольского портрета пытались избавиться, он переходил к новым владельцам, но никому не приносил счастья. Только тоску, алчность и сумасшествие.

А вот какое любопытное стихотворение о гоголевском "Портрете" я увидела в Интернете:

Свет доброты – основа знаний,
Но духи тьмы на свете есть,
И у талантов испытаний,
Врагов и бед – не перечесть.
Мир полон ярких искушений,
Поддайся им – и ты погиб:
Иссякнет вмиг поток свершений,
И пенье сменит страшный хрип.

Мир Двух готов разрушить третий,
И дрогнет мастера рука:
Нельзя писать глаза в портрете –
С глаз дьявола-ростовщика!
«Нельзя талант сменять на злАто!» -
Старо, как Мир, но вновь, опять
Растут потери и утраты:
Коней привыкли подгонять!..

Влекут червонцы золотые:
Возьмёшь запретное – потом
Глаза возникнут как живые,
Из рамок вылезет фантом!
Глаза – неласковые очень:
Портрет бросает в дрожь и в пот…
Надеюсь – больше тёмной ночью
Портрет художник не найдёт!

(Валерий Таиров)

Какая же эта классика КЛАССНАЯ, абсолютно не скучная, уютная! А примесь чертовщины, рассуждения об искусстве и яркие образы героев создают почти гениальную вещь! Напрягает местами немного архаичный язык, после современных авторов, но куда лучше многих из них Гоголь создает интригу и описывает жизнь вокруг себя.

Неблагополучный район Петербурга? Да в любом нашем городе есть такой! Именно там, в сосредоточении горя и бед, затаился Дьявол-ростовщик, покупая доверчивые души...

И почему я в свое время не разглядел гениальности Николая Васильевича? Известное дело, был мал и глуп, и не смотрел видеороликов литературных блогеров. Случайно посмотрел один такой видеоролик с завлекающим названием, затем посмотрел другой – более обстоятельный разбор особенностей литературного языка Николая Васильевича. Пожалел об упущенном. Но ничего, думаю, еще будет время что-то наверстать, что-то перечитать так, чтобы проникнуться.

Читая эту повесть я сразу несколько удивился, а потом вспомнил, что Гоголь – это не только «Вечера на хуторе близ Диканьки» или «Тарас Бульба». Потому удивление быстро прошло. Основную фабулу повести я знал, но тем интереснее было читать, потому как уже знал, чего ожидать. Но, то ли я не очень внимательно смотрел видео, то ли Николай Жаринов все же не упомянул, что повесть состоит из двух частей. Первая рассказывает о появлении портрета в жизни талантливого художника Чарткова и о роли, которую он начинает в этой жизни играть. Вторая же часть – собственно история возникновения этого самого портрета. Не могу сказать, что какая-то из частей мне понравилась больше, но вот финал повести абсолютно точно вышел на славу.

Я отнюдь не филолог и не литературовед, чтобы рассуждать о литературных достоинствах «Портрета», потому ограничусь простой сермяжной констатацией факта, что лично мне эта повесть понравилась. Немалую роль в этом сыграли, надо признать, вкрапления мистического в повествование. Оно понятно, что именно на этом мистическом данная повесть зиждется, но сие я зело хочу особливо отметить, пусть это и покажется абсолютно ненужным и лишним.

Гоголь не до конца был доволен этой своей работой, поэтому выпустил её в свет в двух разных редакциях с перерывом в сколько-то лет.

Вторая редакция, как я понимаю, менее мистическая. Я же ознакомился с первой. И сильная мистическая составляющая пришлась мне очень по душе.

Если рассматривать рассказ в этой самой первой редакции цельно, то могут возникнуть сложности. Складывается впечатление, что будто бы два разных произведения пера двух разных Гоголей сшито воедино.

Первая часть очень атмосферная, насыщенная, с присущими Гоголю ироничными штрихами. Штрихи эти пусть и мелькают на втором плане, добавляя сатирической глубины, но не формируют основу, столь знакомую по некоторым более известным произведениям автора.
В общем, нажористый такой, как модно было говорить несколько лет назад, саспенс.

Вторая часть явно меркнет, становясь суховатой, под стать главному герою, притчей. Выбранная жизнь приносит герою разочарование из-за растраченного в угоду моде и деньгам таланта. И следующую за этим расплату.

Но читателю в моем лице, к сожалению, этого мало. Саспенс куда-то улетучивается. А ведь так хотелось, чтобы пугаюшая атмосфера пронизывала произведение до самого финального аккорда.

Как и с романом "Портрет Дориана Грея" (роль портрета невольно является поводом для сравнения), молодой автор явно пишет его отчасти про себя и в том числе для себя, предостерегая от повторения ошибок главного героя. "Прошелся по тротуару гоголем, наводя на всех лорнет" - сколько самоиронии можно увидеть в этой фразе от человека по фамилии Гоголь.