Легенды Инвалидной улицы

«Легенды Инвалидной улицы». Полные мягкого юмора и неизбывной тоски, эти истории — первый и один из самых удачных опытов Севелы-прозаика. Написанные за 14 дней по настоянию барона Ротшильда, «Легенды» принесли автору подлинную славу. «Мраморные ступени». Пронзительная трагикомедия. Ее герои — обычные люди, которые рассказывают о своих необычных судьбах, заставляя читателей то плакать, то смеяться. «Муж как все мужья». Отношения между мужчинами и женщинами всегда непросты. А уж если у мужа репу...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

479 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,4

338 оценок

5
60%
4
30%
3
8%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 377Хотят прочитать 474

Рецензии

TibetanFox25 апреля 2013 г.
Это что же это такое творится, товарищи? Почему эту повесть так мало читают, почему о ней мало кто слышал, почему я о ней не слышала ранее, пока не жахнула ленивым "чужим" флэшмобом? Ведь это изящнейшая и одновременно простецкая вещь.
В повести на самом деле рассказывается несколько "легенд", то бишь баечек из жизни Инвалидной улицы в славном городе Бобруйске. Живут на этой улице, впрочем, отнюдь не инвалиды, а особая такая порода евреев... Которые по анекдотам или стереотипам никогда не узнаешь, впрочем, от привычного нам еврейского образа остаётся картавое Р и очень ловкий будничный юмор. А так евреи на Инвалидной улице огромные, плечистые, мощные, даже женщины, которые способны друг друга отмутузить коромыслом, а потом разойтись по домам грызть семечки. Волосы светлые, глаза светлые, физиономии веснушчатые — редко-редко когда появится кто-то темноволосый да со скрипочкой, и тогда сразу становится ясно, что чужак.
По духу эти байки просто превосходны. Конечно, свои бараны всегда толще, а девки красивее, но Севела плетёт особую мифологию одной улочки очень обаятельно, иронизируя порой над собственным возвышенным пиететом. Одна короткая история, но в её начале ты будешь кататься по полу, представляя себе в лицах, как вся улица женила между собой двух местных замухрыжек, или как Бэреле Мац готовит очередную проделку, а вот в конце... Конец, в общем-то, почти всегда не слишком счастливый, учитывая, что до Бобруйска докатились волны немецкого антисемитизма как раз во времена. И сразу после смешнявой обыденности — это удар под дых, при этом совершенно не отдающий фальшью. Что интересно, автор совершенно не давит на жалость, не подбавляет трагизма, не делает драмы из страшных, в общем-то, вещей. На мир он смотрит оптимистично... Как и положено чёткому пацанчику с Инвалидной улицы.
Эта небольшая повесть понравится любителям неглупых бытовых юмористических зарисовок, эдакого "юмора одесских джентльменов". Ну пожалуйста, ну почитайте кто-нибудь ещё эту книжку!
Читать далее
84
1,2K
JewelJul6 августа 2020 г.
Плач маленького Фроси
Название прям в самую тютельку, чем бы эта тютелька не была. Только легенды и только уличные. Сейчас эта улица и называется по-другому, и домов тех на ней уже нет, но вот еврейские легенды остались. И даже не легенды, а просто набор историй из детства маленького еврейского мальчика, по которым можно делать выводы о культуре и быте. Это интересно.
Но я как не была фанатом еврейского культурного дискурса, так им и не стала. Нигде мне не нравится то, как они себя рисуют, ни у Рубиной, ни у Севелы, нигде. И это при том, что я сама отчасти носитель, но вот мне не нравится и все тут. Скучно.
И пусть даже автор четенько играет на контрасте детского наивного восприятия и болезненно реалистичного взрослого (особенно это видно в присказке "а после войны его расстреляли/забили каменьями/убили на войне/раскулачили", не книга а огромный некролог), но даже этот прием после второй "легенды" приелся. И ненависть автора к коммунистам и советской власти тоже набила оскомину, или я просто не люблю эту тему.
Читать далее
81
3,2K
Imbir5 марта 2012 г.
Грустно и смешно. Смешно и грустно. Читаешь, глаза смеются, а в горле ком стоит. Хочется побыстрее узнать - а что же дальше, и не хочется торопиться. Город детства — Бобруйск — и его обитатели. Мир балагул и грузчиков, портных и торговцев. О чем книга - просто о жизни, об обычных людях, обычных днях и все это с юмором, искренне и чуть-чуть тоскливо. Мы привыкли, что чаще всего евреи в литературе люди слабые, которые не умеет за себя постоять. А здесь, что не личность - герой сильный, отважный, честный, мужественный. На Инвалидной улице мальчики старше десяти лет уже не плакали.
Он стал известным вдруг. Лукас Лонго, американский писатель, в газете «The New Haven Register» объявил сразу после выхода из печати в 1973-году его первой книги «Легенды инвалидной улицы»: «Среди нас появился великолепный писатель. Эфраим Севела достиг вершин еврейской комедии. Мы имеем дело с подлинной комедией, в которой блистал Вильям Сароян в его лучших вещах».
Человек авантюрного склада характера со способностью влипать во всевозможные передряги. Первый еврей, кого выслали из Советского Союза, и кто покидал страну с почетным эскортом милиции. И Шемякина, и Солженицына выслали потом. В Париже Севелу с семьей встречали, как в свое время челюскинцев в Москве, чуть ли не под гром орудий! Самые знаменитые аристократы боролись за право пригласить Севелу на вечер. А у него в кармане было всего триста долларов - при высылке отобрали все, включая квартиру. Между СССР и Израилем в те годы были прерваны дипломатические отношения. В Тель-Авив летали с пересадкой в Париже. Именно там, в столице Франции, Севела написал свою первую книгу — «Легенды Инвалидной улицы» за 14 дней. Это был заказ барона Эдмонда Ротшильда. О произведении барон отозвался так: «Книга разойдется по всему миру, ее будут читать, потому, что вышибает она слезу у самых твердолобых людей…».
«Легенды Инвалидной улицы» в том же году издадут в Америке, затем в Англии, Германии, Японии, три года спустя - в Израиле на иврите и русском. Став бестселлером после публикации крупнейшим издательством США «Doubladay», «Легенды» принесут, их автору, мировую известность и признание. Но лишь в начале 90-х книга наконец-то появится в России: произведения авторов, выдворенных из страны и лишенных ее гражданства, в СССР не печатали.
На Западе Севела давно считается классиком. За годы эмиграции там было только два писателя из России, зарабатывавших на жизнь исключительно гонорарами за свои произведения: Солженицын и Севела. Остальным - и Бунину, и Набокову, и Аксенову с Войновичем - приходилось где-то служить, читать лекции, подрабатывать на радио или в журналах. Севела свой статус свободного писателя не разменял ни на что - разве что на режиссерство.

«Писатель небольшого народа, он разговаривает со своим читателем-соплеменником с той строгостью, взыскательностью и... любовью, какие может себе позволить лишь писатель очень большого народа». (немецкая газета «Аахенер Фолькс Цайтунг»).

Писатель, который любит свой народ, гордится тем, что принадлежит к этому народу и не боится правды.
Вы еще сомневаетесь, стоит ли читать эту книгу? Вы не поверите, стоит!!!
Читать далее
55
735

Все рецензии

Цитаты

TibetanFox11 мая 2013 г.
И вот тогда я впервые понял, и это утешало меня в труднейшие минуты моей жизни, что во всех людях, без исключения, заложен неисчерпаемый заряд добра и любви, готовый прорваться наружу, если обстоятельства этому не мешают. Но чаще всего они мешают. И это очень досадно. Потому что оттого многих людей жизнь обделяла положенной им порцией тепла и любви.
24
2,6K
TibetanFox11 мая 2013 г.
Своей же собственной копейки Симха попросту не имел. Потому что то, что он приносил домой в получку, были не деньги, а слёзы. И такие тощие, что в них даже не чувствовалось вкуса соли.
19
2,3K
TibetanFox11 мая 2013 г.
Он был готов не есть, не пить, не спать, если это только нужно для того, чтоб коммунизм был здоров и не кашлял.
17
1,8K