Заводной апельсин. Вожделеющее семя

Мотивациями мы не занимаемся, в высокую этику не вдаемся. Нам главное – сократить преступность

Как насчет выбора? – пророкотал глубокий грудной бас. То был знакомый мне голос тюремного свища. – Ведь он лишен выбора, не так ли? Только что нами виденный чудовищный акт самоуничижения его заставили совершить боязнь боли и прочие своекорыстные соображения. Явно видна была его неискренность. Он перестает быть опасным для окружающих. Но он также перестает быть существом, наделенным способностью нравственного выбора.

Наш объект парадоксально понуждается к добру своим собственным стремлением совершить зло.

Тюрьма научила его фальшивой улыбке, лицемерным ужимкам, сальной льстивой ухмылочке. Она и другим порокам обучила его, а главное – утвердила в тех, которым он предавался прежде.

Я понимаю, что такое добро, и одобряю его, но делаю при этом зло.

Ассоциативный метод, древнейший в мире способ обучения.

Насилие и воровство, воровство как аспект насилия.

Кто долго ждет своего часа, тот дождется.

Правда,  в некотором смысле, избрав путь, лишающий тебя возможности этического выбора, ты определённым образом и в самом деле совершаешь выбор.

- что случилось, сынок? в чем дело?
- жить не хочу. надоело, всё надоело. жизнь эта у меня уже во где сидит!