Последний мир

Первый опыт знакомства с автором. Долго не могла привыкнуть к ритму повествования. Оно то уж слишком плавное, словно в тумане висит, то начинает резко ускорятся. И так без конца. Но книга оказалась стоящая! Заря нашей эры, римлянин Котта покидает стольный город, чтобы в изгнании посетить поэта Овидия, - вот завязка романа и основное событие. Остальное - это соединение античного мира и мира конца 20 века (кино, телефоны, самолеты), ощущения от тех мест, где жил Овидий (он к тому времени уже почил), от людей, населяющих Томы (ныне это город Констанца в Румынии). Соединение исторических и фантастических элементов делает повествование не только более ярким, но и запоминающимся.

Мне всегда казалось, что черноморское побережье, Крым, западный Кавказ - это рай земной. Там соленое море, там кипарисы, там никогда не бывает -20 С, там люди живут в шатких фанерных домиках и ловят креветок и мидий.

А вот для граждан Рима это был край географии, дикие, холодные земли, последняя точка империи, а дальше - только "варвары с дубинами". Признаюсь, при упоминании "варваров" мой славянофильский патриотизм и гордость за суровых северных предков скукожился до размеров грецкого орешка.

Вот и выслал имеператор Август поэта Овидия (уж непонятно за какие грехи) на далёкий скалистый берег городка Томы. Что находится, к стати, в современной Румынии и расположен гораааздо южнее того же Крыма. Но не стоит забывать, что в те времена подобные захолустные поселения были в прямом смысле позабыты и богами и людьми. Позади - непроходимые горы, впереди - бесконечное море. И корабли не заходят. И бежать некуда.

"Последний мир" - вот чем стал городок Томы для гениального Овидия.

Сюжет книги, казалось бы, прост: римлянин Котта от праздной скуки и любопытсства отправляется в последнее пристанище своего кумира, дабы разыскать того и востановить уничтоженную поэму "Метоморфозы". Но он попадает в замкнутый мирок со своими тайнами, негласными законами, со своими бедами и особой тягучей грустью. И ни следа Овидия.

По атмосфере роман безумно напиминает "Сто лет одиночества" Помните то ощущение медленного, неминуемого упадка и запустения? Ржавые ставни, прогнившие крыши, покрытые плесенью стены, и тупое, иступлённое отчаяние жителей. Полная безысходность голых нескончаемых скал, сухого солёного ветра с моря, заброшенных улиц и безсмысленной ежедневной работы. Есть здесь и жестокий мясник Тирей и его толстая запуганая жена Прокна, странный канатчик Ликаон, торговка Молва и её эпилептичный дурачёк-сын, рорждённый от проезжего шахтёра, молчаливая девушка Эхо, живущая в трущебе и отдающяяся всем желающим за еду, покалеченый воин Дит, тоскующий по родной Фрисландии.

И пусть вас не смущает, что реалии античного мира сочетаются с современными деталями. Да, у них есть еллектричество, фотографии, ездит раздолбаный автобус, приезжает киномеханик со свежими лентами. Всё это прекрасно сочетается. А, главное, даелает рассказ более живым, многопластовым. Избавляет его от нудотной репутации обычного художественного пересказа древнеримских исторических событий, которые навевают зачастую только зевоту. При этом автор не переходит грань, не выделывает типичные постмодерные выкрутасы. Так что не стоит опасаться появления биороботов и звездолётов.

Котта пытается отыскать ниточки, связующие городок с Овидием, но находит лишь... метаморфозы. Да, в этом романе много мифологизма. Но это не добрые волшебные превращения, не сказочные взмахи палочкой сердобольной феи. Потому что миф - это не сказка. Миф так же жесток, так же пресыщен страстями, трегедиями и одиночеством, как и жизнь. Другое дело, что в нём присутствует не только человеческое, но и божественное.

Мне кажется, что "последний мир" для каждого из нас, всечеловеческое чистилище это не черти со сковородками. Оно выглядит один в один, как Томы. Где в томной безысходности можно лишь созерцать бесцветное постоянство и невозможно ничего изменить. Только ждать своей личной, последней и спасительной метаморфозы.

В поисках ссыльного поэта Публия Овидия Назона и стремлении восстановить погибшую в огне рукопись Метаморфоз в причерноморский городок Томы приезжает римлянин Котта.

Однако, Томы не просто провинциальный вымирающий городок на краю великой Империи. Томы, как и все его обитатели, - то самое зыбкое место всевременья. Здесь воедино переплетаются события и эпохи. Жители здесь неспроста носят имена Овидиевых героев. Неспроста они и повторяют их судьбы-легенды. Томы есть Рим. Вечный, железный город. На котором в сущности никак не отражается ничего, что бы ни происходило во внешнем мире. Ни войны, ни потопы, ни смены правителей и политических режимов. Всё проходит и это пройдёт)

Котта приезжает отыскать поэта и его поэму, а находит нечто большее. Находит понимание смысла Метаморфоз. Главную метаморфозу - метаморфозу времени. Прошлого, которого не желает помнить настоящее , но которое тем не менее рождает будущее. Рождает для того единственно, чтобы будущее так же рассыпалось в прах прошлого.

Осталось найти единственную надпись - она-то и манила Котту в горы: он отыщет её на ленточке, погребённой в серебряном сиянье Трахилы, или в каменных осыпях на склонах новой горы; но ленточка наверняка будет узкая - ведь на ней должны уместиться всего два слога. Временами Котта останавливался перевести дух и, крошечная песчинка на фоне скальных круч, бросал эти два слога навстречу горам, а когда прилетало эхо, отвечал:Здесь! - ибо средь каменных обрывов бились раскаты знакомых, привычных звуков - собственное его имя.

Образный, вкусный язык. Завораживающие описания, в которые я проваливалась как в сон наяву. От некоторых сцен буквально бросало в дрожь. Это великолепно)

И вообще, я люблю подобную литературу так же, как мексиканские конфеты. То самое чувство, когда на фоне общей приторно-сладкой позитивной психологии вкручивающей громогласно в режиме нон-стоп тебе в уши свои жизнерадостные лозунги, ты выезжаешь куда-то где срубы брошенных развалившихся изб сплошь чёрны от влажной скользкой плесени, где влачат ещё как-то своё жалкое вечно пьяное существование пара- тройка непонятно мужчин даже или женщин. И не думаешь при этом удивляться, на что же это они тут живут. И что им-то вполне себе так нормально. Да и тебе, собственно, ни к чему это знать и чем-то интересоваться. Ты добредаешь до старицы. Смотришь куда-то между вечеряющим фиолетовым небом и стоячей водой и вдыхаешь с упоением этот кислый аромат декаданса под мерный комариный писк. И осознаёшь, что в масштабах Вселенной все вот эти вот "встань и иди, делай, решай, жизнь прекрасна" - такая чушь. Всё тлен, ну))