Прекрасное лето. Дьявол на холмах. Товарищ. Луна и костры

У этого романа-повести на лайвлибе нет отдельного российского издания (только в сборнике), так что перед вами оригинал издательства Einaudi "Луна и костры" Чезаре Павезе. Это последнее произведение предтечи итальянского неореализма - последнее и, наверное, самое полнотелое.

Но я по мостику перешел на другой берег Бельбо и, шагая, думал о том, что нет на свете ничего лучше ухоженного виноградника, хорошо прополотого, с хорошо подвязанной, правильно повернутой лозой; и нет ничего лучше этого запаха разогретой августовским солнцем земли.

"Луна и костры" - роман о прошлом, о воспоминаниях, о том, как прожив жизнь, мысленно возвращаешься к началу. Тем, кто знает, как Павезе подвел итог своей жизни, не составит труда понять, что это не столько роман-ностальгия, сколько роман-прощание. Сначала читателю кажется, что вот сейчас главный герой - итальянец сорока лет вернется на родную землю, и все встанет на свои места. Он встретится со старыми друзьями, пройдется по любимым местам, чтобы больше с ними не расставаться. Но с каждой главой настроение романа меняется, и читателя подводят к совсем другим мыслям - герой возвращается не для того, чтобы воссоединиться, а для того, что попрощаться. Однако финал открытый, так что каждый сможет сам для себя определить, чем все закончилось.

Мне нравится это тепло, у него свой запах: в нем часть меня самого, в нем вкус жизни, оно пробуждает во мне давно позабытые желания. Мне теперь по душе, покинув гостиницу, пойти взглянуть на поля; мне жаль, что прожита жизнь.

Чезаре Павезе покончил с собой через год после написания романа "Луна и костры" - главному герою книги было 40 лет, а Павезе 41, когда он решил уйти из жизни. Писатель родился в Пьемонте, в городе Санто-Стефано-Бельбо. А герой романа провел свое детство в некоем городке у берегов реки Бельбо тоже в Пьемонте. И персонаж, и писатель были антифашистами.

Для меня не годы прошли, а просто лето сменялось осенью, зима – весной. И все, что я видел и слышал, нравилось мне тем больше, чем больше походило на прежнее.

"Луна и костры" - это недолгая прогулка по воспоминаниям. Залитые солнцем виноградники, местные праздники, тяготы крестьянской жизни, воспоминания о друзьях и о судьбах людей, которые составляли прошлое героя. Италия. Павезе пишет гладко и не тягостно о тяжелых вещах, не культивируя трагедию - без заламывания рук и истерик. Возможно, такое впечатление помогает создать некоторая нереалистичность происходящего - история берет начало как бы из ниоткуда и так же заканчивается, словно растворяясь. Проза Чезаре Павезе напоминает мне остров, окутанный туманом, среди тихих вод.

Теперь я убедился, что священник сам использует мертвых. Нет, лучше не стареть, лучше не знать мир.

Несмотря на ностальгически-смиренное настроение романа, в нем есть место надежде - слабой, мерцающей, но заметной. Для меня этим слабым мерцанием стал хромой мальчик Чинто - жесткая, безрадостная жизнь дала ему шанс в виде жуткого происшествия, которое будет стоять перед глазами бедного зашуганного ребенка всю жизнь. Но именно эта трагедия и дала ему шанс, который, хочется, верить, он непременно использует.

А мальчишка хромой, думал я, и суждено ему всю жизнь впроголодь жить в деревне. Не сможет он ни в поле работать, ни корзины носить. Его и в солдаты не возьмут, значит, города ему не видать. Мне бы в нем хоть какое желание пробудить…

"Луна и костры" - роман без нравоучений, без рафинированных персонажей - кто-то из них проживает самую среднюю во всех смыслах жизнь, а кто-то (мужчины и женщины в равной мере) удивляют своей безнравственностью и быстро сгорают. Непростой путь Италии на пересечении фашизма и коммунизма, война и судьба обычного человека - все это в книге овевается ароматом дыма, который можно сравнить с дымом Отечества. Запах дыма и у меня всегда ассоциируется с домом.

Что могут значить эти холмы для тех, кто вырос на побережье, кто ничего не знает ни про луну, ни про костры?

В целом я выставляю роману высший балл, отнимая лишь 0.5 балла за оторванные кузнечикам лапки в порыве гнева, когда главного героя в детстве не взяли на праздник. Мне жаль кузнечиков. Так что 4.5.

На сей раз при чтении Павезе всю первую половину повести "Дьявол на холмах" что-то шло не так. И дело, я почти уверена, было не в Павезе, а во мне. Я как будто потеряла с ним связь, которая выражалась в нетерпеливости, в ленивом раздражении от невозмутимых, в отличие от меня, строках и буквах повести. Но в то же время я по-прежнему осязала все, о чем писал Павезе, я понимала каждую его мысль, я на уровне чувств находила единство с тем, что заботило писателя на страницах этого текста и многих других его произведений. 

Очень нерасторопно, впрочем, как и всегда, двигается сюжет "Дьявола на холмах". Первую половину повести нет иной другой возможности, кроме, как плестись за писателем по ночному Турину в разгра лета вместе с тремя студентами, которые все свои дни проводят в бесцельном брожении по городским улицам до самого рассвета. Всё в книге дышит летом и легким, но непреклонным царстовованием неизбежности. Неизбежным кажется конец ночи, лета, молодости и, наконец, жизни. А безразличие дикой природы, которое так плотно и объемно веет на нас со страниц повести, становится лишним напоминанием о том, что всё растворится в загадочном переплетении корней, в горьковатом запахе бухт и запруд, где нагие студенты, желая стать частью этой дикости в сердце сельской Италии, купаются голышом в тайных, никому неизвестных местах. В этом акцентированном купании в костюме Адама, в слиянии трех студентов с дикими местами, неоскверенными человеком, есть оттенок единства героев с природой, которые, кажется, исчезнут так же, как и вся эта буйная зелень с первыми зимними холодами. 

Смерть ощущается в книге крайне тонко, которая в силу своей неизбежности не нуждается в том, чтобы открыто заявлять о себе или даже напоминать. Однако в нескромном, крайне чувственном разгуле дикой природы, которая сменяет панорамы ночного Турина, ощущается смерть. Описание природы "терпко"-яркое, словно диким водопадом, ниспадает на читателя всю книгу. Ароматы земли и растений, звуки воды и ветра, все возможные цвета и оттенки каким-то странным образом обрушивают на читателя экзистенциальное исступление, предъявляют в свойственном природе безразличии картину конечности всего, кроме нее самой. Оттого и человек в повести "Дьявол на холмах" кажется и скоротечным, и вечным одновременно. С одной стороны, создается впечталение, что с первым опавшим листиком уйдет и он, а, с другой, что человек, как и сама природа, увянув, воскреснет вновь. Эту мысль в романе подсвечивают и разговоры о боге.

В этой яме было настоящее пекло, а над собой я видел раскаленное добела небо, и у меня кружилась голова и рябило в глазах. Мне вспоминались слова Пьеретто о том, что в полях пылающее августовское солнце вызывает мысль о смерти. Он был прав. В той сладкой дрожи, которую мы испытывали от сознания, что мы голые и прячемся от всех взглядов, в том упоении, с которым мы купались и валялись, как бревна, на солнцепеке, было что-то зловещее - скорее звериное, чем человеческое. Я замечал корни и плети, которые, как черные щупальца, выглядывали из высокой стены расщелины - то были знаки внутренней, тайной жизни  земли.

Помимо лета, как синонима жизни и смерти, в повести "Дьявол на холмах" присутствует тема развращенности богатых людей и противопоставления им крестьян. В целом главная трагедия человека разворачивается именно в контексте тлетворного влияния богатства и безделия и труда - вечной и целебной работы на земле, которая еще раз подтверждает, что человек полноценен только в единстве с землей. 

Он посмотрел на нас, улыбаясь, как застенчивый ребенок. - До чего противны люди, которые все делают в перчатках. И детей, и миллионы.

В повести "Дьявол на холмах" не сразу заметно нагнетение. Оно становится очевидным только, когда 2/3 текста пройдено. Смерть, кружившая над событиями книги, найдет своих персонажей - сквозь веселье, роскошные в своем изобилии пейзажи, неумеренность, соблазны и развращенность. Герои с самого начала окажутся разделенными на два лагеря, но и первые, и вторые будут в соседстве с неизбежностью, пусть и на разном расстоянии от нее. И вот эта последняя часть повести читается легко и быстро, словно поток воды и грунта прорывают плотину, и мы вместе  героями несемся к финалу событий того лета. 

"Дьявол на холмах" - это, пожалуй, лето, эстетика Италии, крайняя чувственность на уровне природы, лишенная всякой пошлости, молодость, как будто глазами зрелости, и еще раз лето. И еще многое и многое.

‎Из моего детства у меня в памяти осталось только лето.

Говорят, не надо возвращаться. Говорят, не стоит возвращаться в места, где провёл детство. Ты вырос и изменился, а они как-то обветшали, и стали тебе "малы". И ностальгические ожидания оборачиваются разочарованием. Но иногда возвращаться нужно. Потому что без осознания того, что ты вырос из коротких штанишек - никак не получается осознать себя другим, и двигаться вперёд. История, которую рассказывает Чезаре Павезе, удивительно горька, но до последних страниц кажется приятной, как тёмная тёплая летняя ночь. В моём городе такой она становится в тот момент, когда лето уже скоро закончится, а его никогда не бывает много, и это - действительно повод для печали, пусть и не самой глубокой... Но вот у Павезе с ностальгией по родине и детству история какая-то другая, потому что сам он побоялся предстоящего подведения итогов, и с жизнь счёты свёл в возрасте своего героя. Но, собственно, и его герой не то, чтобы в восторге от своего возвращения. Да и от прошедшей жизни, правду говоря... Потому что всё своё детство и юность этот сирота батрачил в деревне, наблюдая по соседству совсем другую жизнь, и трёх красивых девушек, и талантливого друга, который играл на кларнете... И всё проходило мимо, а о девушках получалось только мечтать, а ещё вокруг бушевали политические страсти, и кто-то уходил партизанить в горы, а кто-то - надевал чёрные рубашки, чтобы маршировать по проспектам... И как-то герою не подходило ни то, ни другое, а потом он сбежал в Америку, чтобы тяжело работать там, и вот вернулся сначала в Геную, а потом и в родные места, где его никто не помнит, и сам он ни к кому не привязан, и вот разве что старый друг, который далеко отложил кларнет, и хромой мальчик Чинто, который умеет мечтать. Когда читаешь эту повесть, печаль не оставляет ни на миг, потому что вот как-то грустно, что человек уверен - жизнь прошла, и дальше ждать нечего, а ему ведь ещё только сорок лет, но да, это время кризиса, и недовольства собой, и вокруг меня сейчас несколько похожих мужчин, которые вот так же не знают, что дальше, и стоит ли вообще... И сам Павезе заканчивает свой рассказ смертью. Хотя и не героя. Девушки, которая делала вид, что свалилась с луны, и чьё тело было сожжено на костре. Эта книга похожа сюжетом на многие другие книги и некоторые фильмы (сходу вспомнились Малена и Амаркорд), где уже взрослый мужчина вспоминает разные важные этапы своего взросления, но, пожалуй, ни одна из них не вызывала у меня такого горького чувства, как вот эта повесть Чезаре Павезе...