Казнь через повешение

Во время своего пребывания в Бирме Джордж Оруэлл становится свидетелем мрачной сцены. Человека приговорили к высшей мере наказания. Мы не знаем, что он совершил и почему ему вынесли такой приговор. Мы ничего не знаем о том, что могло побудить его нарушить закон. Вместе с автором мы видим человека, которого собираются повесить.

Это короткое эссе можно рассматривать как аргумент против смертной казни. Автор показывает, наводит камеру крупным планом, а не пытается кого-то убедить или переубедить с помощью слов.

Глаза все еще видели и желтоватый гравий, и серые стены, мозг все еще понимал, предвидел, размышлял — даже о лужах. Он и мы вместе составляли единую группу движущихся людей, видящих, слышащих, чувствующих, понимающих один и тот же мир; но через две минуты резкий хруст возвестит, что одного из нас больше нет — станет одним сознанием меньше, одной вселенной меньше.

Присмотримся внимательнее к моменту, когда в последний день своей жизни приговорённый избегает лужи. На пути к виселице он все еще полон жизни. Эпизод с лужей влияет на автора так, что он понимает, что значит уничтожить здорового, сознательного человека. Cобака становится единственным существом, которое, кажется, не стесняется выразить сочувствие обречённому человеку. В другом контексте лужа и собака могут быть незначительными деталями. Однако в этой рассказанной очевидцем истории они приковывают наше внимание и делают разворачивающуюся перед глазами сцену ещё более драматичной.

Некоторым сторонникам смертной казни или людям, которые полностью не уверены, что это всегда неправильно, кажется, что высшая мера будет использоваться только против людей, повинных в массовом насилии. Однако существует риск, что власть, любая, может обратить этот инструмент против тех, кого она по тем или иным причинам считает своими идейными противниками.

Никто из людей не имеет права обрывать жизнь другого человека - так можно одной фразой передать суть эссе Оруэлла. Написанное вызывает какое-то опустошение. Понимаешь, что в одиночку мир не изменить. Да и 50% населения планеты нашей, мне кажется, буде мало, чтобы вдолбить в голову второй половине, что убийство - это плохо. Даже если это смертная казнь преступника. Маленькое такое произведение, а в нем смешалось все: стремление жить, смирение, истерия. А еще море цинизма: давай быстрее повесим этого, чтобы раздать завтрак остальным заключенным, которых будем казнить завтра, послезавтра... Эмоций, кажется, слишком много для 30 минут одного утра. И из-за этого переизбытка чувств все становятся черствее. Происходящее кажется нормой. А зачем что-то менять, если это уже не противоречит каким-то внутренним ценностям и понятиям, придуманных человечеством.

Да, обыкновенный день в обыкновенной тюрьме в Бирме. Обыкновенный преступник, приговоренный к смертной казни через повешение. До того обычное дело, что даже не уточняется , какое он совершил преступление. И ведут его к эшафоту тоже обыкновенные люди и встречает там его обыкновенный палач- не садист и изверг , а самый обыкновенный человек. Все они испытывают определенную неловкость перед казнью, которая ,после совершения оной, абсолютно улетучивается и компания весело смеется в сотне метров от эшафота...

Но почему? Почему так неуютно становится на душе? Почему из всех персонажей эссе только собака вызывает симпатию. Получается, что только животное по настоящему может любить человека?

И да, нам всем действительно, не надо спрашивать, по ком звонит колокол...