Глубинная психология и новая этика

Мы только теперь начали понимать, что декларируемая идентичность человеческой природы уходит корнями в глубины коллективного бессознательного.
Коллективное бессознательное представляет собой “осадок” всех идентичных, первичных реакций человека как разумного существа. Благодаря коллективному бессознательному человек становится человеком и отличается от всех других видов животных. Непрерывная идентичность первичных реакций человека, проявляющихся в инстинктах и архетипах, является коррелятом структуры его психофизической системы с характерным для нее напряжением между противоположными полюсами вегетативной и церебральной нервной системы, между “животной душой” и “разумной душой”.
В то же время, в отличие от упомянутой идентичности структур, существующей на самом глубоком уровне, на уровне сознательной психики можно обнаружить замечательное структурное неравенство. Это неравенство можно наблюдать не только между различными расами (например, между негроидной и основными белыми расами и народами), но и между племенами, семьями и индивидами.

Примитивная личность (а в каждом народе, как известно, массовая личность реагирует как примитивная личность) не способна осознать зло как “свое личное зло”, поскольку его сознание еще так слабо развито, что не способно разрешить возникшие конфликты. Поэтому массовая личность неизменно воспринимает зло как нечто чуждое и, как результат такого восприятия, везде и всегда чужестранцы становятся жертвами теневой проекции.
[…]
В соответствии с основным принципом психологии козла отпущения сознательный ум верит в свою идентичность высшим ценностям и без тени сомнения в своей “абсолютно чистой совести” совершает ужасающие злодеяния. Все войны (в том числе и религиозные), все классовые войны и партийные конфликты дают примеры сосуществования чистой совести в сознательной психике и бурного проявления тени на уровне действия.
[…]
Любая война может состояться только при условии превращения врага в носителя теневой проекции. Поэтому страсть и радость участия в военном конфликте, без которых невозможно заставить ни одного человека участвовать в войне, проистекают из удовлетворения потребностей бессознательной теневой стороны. Войны служат коррелятом старой этики, поскольку в них зримо проявляется активизация бессознательной, теневой стороны коллектива.

Наша эпоха имеет еше одну отличительную особенность: коллективное проявление зла, заключенного в человеке, в таких масштабах, которых не знала ни одна из предыдущих эпох мировой истории. Поскольку, согласно глубинной психологии, сознательные (идеологические, политические, социологические) интерпретации никогда не отражают реальную причину явлений, они не способны объяснить, почему зло овладело душами многих миллионов людей. Старая этика иудейско-христианской эпохи доказала свою неспособность одолеть деструктивные силы, заключенные в человеке.

Абреакция — способ осознания подавленных эмоциональных реакций {прим. ред.).

Но человек должен научиться распознавать эту сторону жизни, то есть быть таким человеком, который “стремится отскрести начисто все буквы” или, иначе говоря, “всегда стремится” творить добро как его понимала старая этика.
Те, кто используют примирение со злом в качестве средства облегчения жизни для себя, относятся к примитивному типу людей, которым необходимо освоить ценности старой этики. Им не нужно овладевать приемами вытеснения. В чем они действительно нуждаются, так это в развитии способности к подавлению и жертвенности, дисциплине и аскетизму, поскольку без этой способности они никогда не достигнут стабильности эго, в которой в первую очередь нуждается цивилизованный человек.

В конечном счете психология козла отпущения и в этом случае дает нам общую категорию, которая включает в себя указанный тип заразительного воздействия на индивида со стороны его непосредственного окружения. Установлено (хотя здесь и не приводятся документальные материалы), что благодаря первичной бессознательной идентичности групп передача психологических содержаний окружающим и получение от них таких содержаний возможны и нередко имеют место. Немало примеров такого явления можно обнаружить в психологии детей и первобытных людей.*

В новой этической ситуации сознания эго становится центром ответственности за психологическую Лигу Наций, в состав которой входят различные группы состояний — первобытных и доисторических, дифференцированных и современных. Здесь в разной степени представлены и сосуществуют различные элементы — атеистические и религиозные, инстинктивные и духовные, деструктивные и конструктивные.
Необходимо учитывать все группы сил, поскольку здесь, как и в коллективной жизни народов, подавление и вытеснение приводят к возникновению враждебных реакций, которые нарушают жизнь всего общества и держат его в состоянии постоянного беспокойства.

Основная цель новой этики заключается в активации процесса интеграции и поэтому она в первую очередь стремится сделать способными к интеграции диссоциированные, несовместные с жизненной программой индивида элементы. Победа одной стороны и вытеснение другой не способны разрешить проблему совместного существования противоположностей, составляющих общую совокупность мира опыта. Решить данную проблему можно только с помощью синтеза этих противоположностей.
Конечной целью старой этики были разделение, дифференциация и дихотомия, сформулированные в мифологической проекции Страшного Суда в изображении отделения овец от козлищ, добра от зла; с другой стороны, идеалом новой этики является объединение противоположностей в пределах единой структуры. На основе множества противоборствующих сил, многообразия противоположностей необходимо создать структуру, которая объединит эти противоборствующие силы. В подобной структуре все многообразие пар противоположностей будет существовать в строгих границах высшего единства. Ценность этой структуры будет определяться силой напряжения между объединенными противоположностями и числом полярных сил, вступивших в новое объединение.*

Как ни удивительно, но анализ индивидов также показывает, что во многих случаях встреча и примирение с тенью являются непременным условием формирования подлинно терпимого отношения к другим людям, группам, формам и уровням культуры.
Для формирования устойчивого чувства человеческой общности и совместной ответственности с коллективом нам в первую очередь необходимо ассимилировать первобытную сторону нашей природы. Поскольку общая этика включает тень в сферу моральной ответственности, тогда прекращается проецирование этого элемента. Вместе с прекращением проецирования тени прекращает свое существование психология козла отпущения и приостанавливается война на уничтожение, которая идет под предлогом борьбы морали против зла в лице ближнего моего. Место проецирования тени занимает новый подход, который не зависит от сомнительной, карательно-искупительной установки старой этики.
Примирение с тенью входит в состав процесса развития, в котором, как уже отмечалось, формируется личностная структура, объединяющая две системы сознательной психики и бессознательного. Расширение границ личности осуществляется, во-первых, посредством ассимиляции и осознания зародышевых, неосознанных содержаний, которые направляют развитие сознательной психики в новое русло и, во-вторых, посредством объединения и трансформации “негативных” неосознанных содержаний, то есть содержаний, враждебных по отношению к эго и сознательной психике.

Существует тесная взаимосвязь между двумя аспектами расширения нашего этического горизонта. С точки зрения внешнего коллективного, при рассмотрении тени необходимо включать примитивно-массовую личность в сферу этической ответственности. В то же время, с внутренней точки зрения индивида, это соответствует установлению ответственных отношений с примитивно-массовой личностью, которая существует в каждой личности в качестве внутреннего компонента.
Внешнее коллективное со своими архаическими тенденциями имеет внутренних представителей в коллективном бессознательном каждого индивида. Архаические тенденции и образы коллективного бессознательного, которые символизируют мир инстинктов, являются наследием коллективного опыта человечества. Они показывают, каким образом человек всегда реагировал и воспринимал жизнь. Но это же коллективное бессознательное также определяет жизнь народных масс и проявляется в массовых феноменах внешнего коллективного.
Новая этика родилась под звездой более полного постижения истины и в целом всей человеческой природы, что и составляет реальное достижение глубинной психологии. С этой точки зрения, моральная проблема индивида констеллируется, благодаря сосуществованию эго и тени, при этом ответственность личности распространяется на бессознательное или, по меньшей мере, на личностный компонент бессознательного, — то есть, ту часть бессознательного, в которой содержится фигура тени.
Ответственность за группу предполагает существование личности, которая осознала свою теневую проблему и серьезно взялась за ее решение. Индивид сможет играть ответственную роль в коллективе только тогда, когда решит свою основную моральную проблему. Осознание личного несовершенства, связанное с признанием существования тени, составляет нелегкую задачу. В процессе выполнения этой задачи человек должен освободиться от абсолютизма своей плеромной фиксации и идентификации с коллективными ценностями.
“Редукция” личности, вызванная признанием существования тени, является лишь видимостью. В действительности редуцируется иллюзорная идентификция эго с абсолютом, то есть нереальная, частная идеализация личности, которая разрушается под воздействием ее полярной противоположности — реальности бессознательного. Принесение в жертву абсолютного идеала совершенства, пропагандируемого старой этикой, отнюдь не приводит к преуменьшению значения гуманности. Устранение негативных последствий расщепляющих психику процессов существенно улучшает реальную жизнь человека и поэтому оправдывает требование новой этики признать существование тени.

Один из ярких примеров описанного феномена можно найти в национал-социализме, но политический фанатизм и повторнаяколллективизация производят аналогичные феномены везде, где бы они ни появились. Фигура лидера отождествляется с фигурой спасителя, мана-личностью коллективного бессознательного*, и его учение предлагается в качестве догмата спасения. После признания этой доктрины роль личностного сознания как авторитета в области решения моральных проблем переходит к мана-личности, и тогда суррогатная фигура спасителя идентифицируется с первичным духом, трансцендентным по отношению ко всем моральным ценностям. В результате этого происходит дезинтеграция человеческой личности, индивид забывает о существовании тени, низводится до уровня фантазма и становится жертвой психической болезни. Этот феномен известен нам из психологии религиозных маний. В настоящее время существует немало аналогичных феноменов, которые можно осмыслить, исходя из приведенных рассуждении.

МАНА-ЛИЧНОСТЬ

МАНА-ЛИЧНОСТЬ (Mana-personality; Mana-personlich-keiten) - персонифицированный архетипический образ сверхъес­тественной силы.

«Мана-личность является доминантой коллективного бессоз­нательного, хорошо известного архетипа могущественного челове­ка, являющегося в виде героя, лидера, руководителя, колдуна, ма­га, целителя, святого, управителя людей и духов, друга Бога» (К.Г.Юнг).