Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
"Волшебная скрипка" Николай Гумилев

Начало гумилевской трилогии по множеству оценочных категорий роман-открытие.  Первая книга успешного соавторства Андрея Лазарчука с Михаилом Успенским и, в конце моего бумажного тома были "Стихи из черной тетради"  Дмитрия Быкова, тогда "молодого талантливого поэта" - стилизация под Гумилева,  по аналогии с завершающими "Доктора Живаго" Стихами из синей тетради, отданными Пастернаком своему герою.

"Посмотри в глаза чудовищ" (1997) первое в отечественной литературе использование постмодернистского приема, введения реального исторического персонажа в повествование на роли супергероя. В англоязычной прозе это началось раньше: "Эгипет" Кроули (1987), "Машина различий" Гибсона-Стерлинга (1990), "Словарь Ламприера"  Норфолка (1991), "Дом доктора Ди" Акройда (1993), но в русской такого прежде не было, хотя в следующее десятилетие прием использовался часто.

Первый фантастический роман такой степени литературоцентричности; первый, соединивший немыслимое количество эзотерики и конспиролоогических теорий;  первый криптоисторический (в отличие от альтернативной истории, которая предполагает. что было бы, если..., криптоистория исходит из посыла, что общепринятая история сознательно искажена на некоем этапе). Первый, в конце концов, о том, что миром правят рептилоиды.

Заглавие - строка из "Волшебной скрипки", стихотворения, которое Гумилев посвятил Брюсову. В основе сюжета утверждение, что расстрел поэта 26 августа 1921 года был инсценировкой. На самом деле он не только уцелел. но был привлечен некоей могущественной организацией "Пятый Рим" ( "- Почему  пятый? - Потому что третий Москва, а четвертому не бывать") к работе над созданием стихотворных текстов, имеющих магическую силу - развитие концепции "солнце останавливали словом, словом разрушали города". Личность его отныне строго засекречена, а эзотерические знания, к коим получает доступ, наделяют сверхчеловеческими умениями.

Пути Николая Степановича в предвоенные и военные годы сводят его со множеством культовых персонажей культурного пространства: Марлен Дитрих, Агата Кристи, Ян Флемминг, Владимир Маяковский, Михаил Булгаков. А приключения в стилистике комиксов про  супергероев отправляют в атлантический круиз, амазонские джунгли, в Тибет, на Алтай, в Крым и в Антарктиду, где с немногими друзьями штурмует базу Аненербе (успешно, конечно).

Он корит себя за то, что не уберег Маяковского, крутит роман с Дитрих, подсказывает Булгакову зачин "Мастера и Маргариты", а Флеммингу идею Бондианы. И, разумеется, участвует в расследовании преступления, где главным сыщиком выступит леди Агата. Каждая такого рода встреча возрождает стиль очередного автора, и на человека, знакомого с источниками, производит совершенно потрясающее впечатление. Что до стилистики романа в целом, она тяготеет к повествовательной манере Стругацких. Неудивительно, соавторы ученики Мэтров и были участниками их семинаров.

Структурно роман непрост: условный "день сегодняшний", где Н.С. сотоварищи спасает похищенную девочку, перемежается нелинейными флешбэками в двадцатые, тридцатые, etc, и в детство Николеньки. Реалистичное изложение событий сменяется фантастическими и психоделическими эпизодами, все это адресует книгу скорее подготовленному, чем широкому читателю. В совокупности это совершенно убойный коктейль и выдающееся произведение не только своего времени и/или жанра, но современной русской литературы в целом.

На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

Первая книга трёхкнижия оказалась ничем не хуже второй, с которой я, подчиняясь нечаянно образовавшейся некоторое время назад тенденции, начал чтение цикла. Авторы сразу берут быка за рога и с головой окунают читателя в прорубь этого оригинального как по форме, так и по содержанию повествования. Сравнение с прорубью возникло из-за обжигающего рефлекторного перебоя в дыхании (кто хоть когда-нибудь нырял студёным зимним вечером в стылую бездну чернеющей в льду парящей проруби, тот понимает, о чём я), возникшего из-за неуловимо-эфемерного ощущения стругацкости стиля (кто любит творчество Стругацких, тот, опять-таки, понимает, о чём я), и из-за подобного крещенскому ритуальному купанию окунанию читателя в новые сакрально-мистические и эзотерическое смыслы и темы, которыми битком под завязочку наполнен этот роман.

В центре внимания книги никто иной, как поэт Николай Гумилёв — не какой-нибудь пройдоха-однофамилец-рифмоплёт, хитрО примазавшийся к славе громкого имени, а именно тот самый Николай Гумилёв, который «изысканный бродит жираф» и всё прочее гумилёвское. По предлагаемой авторами читателям версии поэт был тайно и совершенно секретно оставлен в живых; мало того — он был приобщён к неким тайнам бытия и отправлен выполнять своё высшее предназначение, решать свою «двадцать седьмую теорему этики».

В процессе развития сюжета читатель вместе с героями книги скачкообразно и от главы к главе перемещается по мирам и временам: мы то пребываем в веке XIX, то вдруг оказываемся в 70-х года уже XX столетия, а потом перескакиваем по самым разным десятилетиям второго тысячелетия; и соответственно оказываемся то в Америке, то в Европе, то в России-матушке, а то и в Антарктиде.

И при этом встречаемся и имеем дело то с мистическим Союзом Девяти, то с какими-нибудь другими не менее тайными и могущественными организациями, союзами, клубами, тайными правительствами и правителями.

А тут ещё и представители иных цивилизаций, старинных, доморощенных, земных, но живших когда-то в давно минувшие времена Атлантиды, Гипербореи и прочих гондван и пангей.

И вот вокруг и около всех этих перипетий и крутятся все приключенческие линии сюжета. Причём уровень всей этой приключенческой остросюжетной составляющей настолько высок, что по этой части книга может поспорить со многими другими приключенческими романами. Однако остросюжетность романа не стала самоцелью и не превратилась в краеугольный камень повествования, потому что за всеми этими пространственно-временнЫми остросюжетными событиями кроется глубокое содержание, интересные и перспективные темы и смыслы.

Долог был путь мой до этой книги. Сейчас уже точно даже не могу вспомнить откуда прознал об этой трилогии, видимо из передачи Один. Так вот узнал и загорелся прочитать. Первый раз я попытался прочитать ее в электронном формате, но биография Ларса Фон Триера помешала этому. В следующий раз я увидел второй том трилогии в библиотеке немедленно взял и даже ни разу не открыл. В третий заход мне удалось найти уже и последний том трилогии, но и в тот раз у нас опять ничего не сложилось. Наконец, настал 2020 год и видимо благодаря магии цифр, судьба подарила мне сразу все три книги и вот, наконец, свершилось, но только недолго длился мой восторг вместо книг мне как, оказалось, достался набор жвачки из Африки под названием Gummy Love. Нескорою жвачка оказалась очень ароматная и экзотическая, импортная, африканская, из Абиссинии, но все же жвачка так прожевал, насладился, выплюнул и забыл никакой пользы чистое удовольствие. Что характерно даже само название жанра, в котором написан роман –TURBOреализм как бы само невольно намекало на ту субстанцию, из которого слеплен этот роман. Практически с первых глав вырисовываться, фатальная проблема романа заключающаяся в отсутствие у авторского тандема понимания, того что собственно они хотели в итоге написать. Вероятно роман задумывался как высокая пародия на все те передачи по типу военной тайны и газет наподобие совершенно секретно, где еженедельно раскрываются мировые заговоры масонов-рептилойдов и проливается свет на самые страшные паранормальные тайны человечества? Но позвольте, если весь роман сводиться к простой схеме, когда главный герой (который по сути сам является частью второй части этой схемы) находиться в обстоятельствах разнообразных конспирологических теории (немцы, крысы, рептилии, Антарктида, магия, таинственные убийства) без всякого развития или оригинального взгляда это все же не сатира а просто обычная каталогизация. Весь роман главный герой, словно герой компьютерной игры на крейсерской скорости несется сквозь мириады разрозненных локации, по пути собирая бесполезные артефакты что бы в итоге так и осталось не понятно, а зачем все это было, где причинно-следственные связи, остановись, подумай но нет, ты словно раджа в мультипликационном фильме про золотую антилопу захлебываешься под грудой коспирологии и нет никакой возможности остановить эту смертельную лавину. Терпи пионер у нас тут не абы что, а самый настоящий ТУРБОРЕАЛИЗМ, апофеозом которого становиться кульминация романа, когда финальный босфайт происходит на такой межгалактической скорости, что достаточно на одну секунду отвлечься, а там уже бац титры и только Дмитрий Львович, загримированный под Гумилева, декламирует свою лирику. Вся эта книга это чистое кладбище похеренных идей. Вот в романе появляется интереснейшая и неизбитая тема противостояния белых и красных магов и начинается развитие идей об оккультной подноготной советской власти, что на самом деле переименование городов и размещение повсюду пентаграмм и оживальных крестов(Серп и молот) имели сакральный смысл, ну ведь прямо чистый Пелевин и Шаров в одном флаконе, вроде вот благодатная тема развивай не хочу, но нет там уже в предбаннике заждались рептилойды с Лавкрафтом немедля их пустить, а советских магов к черту, на мороз. Или вот еще пример сюжет, а магической силе слова, когда правильный порядок сложения в стихи и верное произношение может разрушать стены городов и насылать депрессию и уже само собой наклевывается сказ о великой войне поэтов, но нет там уже пришли крысы и тот чувак из замка вольфинштайн так что извините война отменяется зато у нас еще бонусом есть Ян Флеминг и Гашек. И вот так весь роман катиться этот литературный колобок по эпохам и странам прилипает к нему всякое разное, становиться огромным колобок и уже не помнит он, куда катился, да и зачем, глядь и нет уже колобка, а есть только огромная куча жеваной резины под названием Gummy Love.