Нелегальный рассказ о любви

Давайте начистоту. Популярнейший в мире портрет - никакая не "Мона Лиза" Леонардо и не рафаэлевская Мадонна. А породистое, терпеливо-усталое лицо Бенджамина Франклина в центре купюры, осененной стодолларовым номиналом.

Мужчины – это такие специальные существа, которых влекут крашеные блондинки, рейтинги, брюнетки, дискриминанты, кабинотьеры, жёсткая выпивка, шатенки и рыжие.

(рассказ "Мужчина в цифровом увеличении")

В городе ранняя осень ещё как бы соблюдала приличия, прежде чем рухнуть лицом в собственную грязь.

А он, посмотрев на нее снизу вверх сумасшедшими несчастными глазами, решил пожаловаться:

— Роза, так мало нежности... Почему ее так мало?

…самая ослепительная красота, отпугивая очевидной неприступностью, чаще всего обречена быть невостребованной, а по большому счёту – никому не нужной.

Один мой близкий знакомец, наизусть цитирующий Рильке, Ходасевича и Валери, недавно сознался по телефону, что уже третий год безотрывно смотрит реалити-шоу "Дом-2". Спрашиваю, на всякий случай: "Зачем?" Он откровенно смущен. "Понимаешь, - говорит, - человеческая низость тоже имеет свою траекторию. Иногда полезно понаблюдать".

День заканчивался, как обычно, некстати

К тому времени Сидельников с успехом освоил новый для него вид спорта – житьё на один рубль в день. Для этого требовались геройская выдержка и точнейший расчёт, потому что, например, сегодняшний проступок в виде комплекта открыток с живописью импрессионистов отнимал все права на завтрашний обед. А такой разврат, как рыбная консерва в томате или, не дай бог, в масле, прошибал в бюджете дыру диаметром в несколько килограммов картофеля.

Пельмени кончались быстрее, чем голод.

Центральная площадь была такой же тихой и отрешённой, как и любая часть города. Возле газетного киоска плавилась толстуха в переднике, прилипшая к лотку с сахарной ватой. Несколько автоматов пожарного цвета ради трёхкопеечной мзды были готовы на всё: обрызгать до ушей того, кто запустит руку в их белое нутро, или нафыркать в гранёный стакан колючей воды с сиропом, или даже гордо промолчать – нельзя же каждый раз фыркать.