По ту сторону рассвета. Книга вторая. Воин надежды

Заканчивался будний день серой осени, в темноте ехал домой. Люди в маршрутке спали и мрак развеивали лишь фары проезжавших мимо машин.
Не спалось, беспричинная грусть потихоньку съедала, тягучая и монотонная, как длинная дорога домой. Закрыл глаза, погрузился в мир снов, потом столь же легко проснулся и вспомнил о книге на телефоне. Давней книге, которую читал много лет назад. Не помнил её, но что-то вонзилось в память и заставило найти спустя много лет.
Любовь иногда приходит нежданно, согревая в дождливый день, уберегая от холодных ветров. Так же внезапно пришла эта книга. И затем каждый день был наполнен ею. Каждый день я ждал её, чтобы уйти в другой мир, более красивый и жестокий. Он похож на мир Толкина, но совсем другой. Проще, красивее, мудрее, да и ближе к сердцу. Леса эльфов с чистыми ручьями, пустоши, высокие суровые горы с ярчайшими звездами.
А у меня был только экран телефона, и ничего другого вокруг, что было бы в тот момент важно. Именно тогда я понял, как дорога на самом деле может быть книга. Она изменила меня, заставляя понимать мир по-новому. Каждое новое прочтение давало новые мысли. Ощущения были все ярче, все острее чувствовалась любовь. Деталь за деталью открывался новый мир. И постепенное раскрытие давало жизненный импульс. У меня начало получаться отделять жизнь от шелухи, любить окружающий мир без ожиданий ответных чувств, избегая при этом дурацкого критиканства и недоверия. Да, конечно было ещё несколько книг, но этот двухтомник стал определяющим.
Иногда мне кажется, что у писателей бывают книги, определяющие судьбу. Как "Герой нашего времени" у Лермонтова, или "Интерпретаторы" Воле Шойинки. Так вот, "По ту сторону рассвета" - определяющая судьбу книга. Книга, успех которой Ольге Чигиринской так и не удалось повторить. И книга, изменившая меня навсегда.
В ней есть мужество, есть любовь, отличный юмор. И уйма кристальной красоты, сродни той, о которой говорил японец Басё. Мягкой, утонченной, с запахом майского леса, полного жизни.
А ещё есть мудрость, которая проста и чрезвычайно важна. Затерянная среди фраз, среди поступков героев. Героев разных - как жестоких убийц, так и тех, кто хотел для всех освобождения от зла ради счастья жизни.
Эта книга - огромная палитра, она сочетает в себе множество слоев, которые открываются со временем. Пока что я прочитал 6 или 7 раз (честно уже даже не помню), и не перестаю находить новые грани этой прекрасной истории.
Это безусловно №1 среди прочитанных мною книг.
Что же я могу вам посоветовать, дорогие читатели? Если вам нравился Толкин, если струны души отзываются на рассказы об орках и троллях, эльфах и воинах Саурона, то смело хватайтесь за эту книгу. Вашей безудержной фантазии хватит, чтобы создать новый мир, свой особенный мир. Это та самая книга, восприятие которой сильнее всего зависит от читающего.
Ну а лучше всего читать после хорошо забытого знакомства с "Сильмариллионом", так как история Берена - ответвление от основного сюжета истории Средиземья. Ответвление, ставшее прекраснее своего истока.

Мир очень хорошо продуманный, по мотивам "Властелина колец", поражает своей масштабностью и детализированностью. В нем живет столько рас и существует столько языков, что поражаешься фантазии авторов подобных книг. В этой книге интересные истории героев, а также их приключений. Но что я поняла для себя так это то, что я не очень люблю масштабные баталии и путешествия длинной в книгу с множеством героев. Исключения из правил могут быть разве что путешествия "одиноких" людей или животных наподобие "Лесси" или "Верные", потому что там мало героев, а сомнения и характеры героев разбираются более детально. Есть еще одно исключение книги Робин Хобб, она мой фаворит в данном жанре, потому что судьбу каждого героя разбирает по отдельности. Но вернусь к книге "По ту сторону рассвета" она потрясает своим миром и его историей, невероятными судьбами, количеством событий и битв, описанных в одной книге. Отдаю должное автору, что это стоило ему немалых трудов и исследований. История Берена конечно меня заинтересовала и наблюдать за его путешествием было любопытно, но не могу сказать, что я как-то сочувствовала или сопереживала ему. Очень хотелось узнать, почему он терял память и зачем прошел такой огромный путь, а также как сложится его судьба и его возлюбленной. Я была скорее сторонним наблюдателем, зевакой. Эти приключения и масштабность происходящего вряд ли сотрется у меня из памяти, но вот читать продолжение я бы не хотела, по крайней мере сейчас.

Этот роман — единственный среди напечатанных фанфиков, в который я «влюбилась с первого чтения». Всё дальнейшее – развёрнутое «признание в любви».

Ольга не пыталась подражать стилю Толкиена — у неё есть свой, оригинальный. Не пыталась доказать, что «Профессор был не прав» — потому что Профессор всегда прав, когда речь идёт о Средиземьи. А зачем тогда было фанфик писать? Да чтобы увидеть, «как всё было на самом деле», и понять: ЗАЧЕМ это было. ИМХО: цель более чем достигнута.

Что отличает ПТСР от фанфиков Еськова и Перумова: картина мира осталась в ПТСР та же самая! Финрод, Фингон, Берен, Лютиэнь, Тингол, Маэдрос, Келеборн и Галадриэль, все остальные персонажи — это те самые, из «Сильма». Но средневековый витраж или гобелен отличается от кадров в кинофильме, даже если изображают одного и того же персонажа. Разные выразительные средства, однако.

Роман обозначен как «философский боевик с элементами эротики». В этой шутке есть доля правды: очень динамичный сюжет, в наличии описания (довольно подробные) битв, поединков и просто драк (а также одна замечательная пьянка), «элементы эротики» тоже имют место быть (но очень немного). Неужели остаётся место для философских размышлений? А как же – роман большой, 1240 страниц (в двух томах), место есть всему.

И ещё – это история обретения веры (и главным героем, и... автором).

Легенда о Берене и Лютиэнь произвела на меня неизгладимое впечатление ещё при чтении «Сильмариллиона». Но некоторые моменты вызвали недоумение, а именно:

1.Сколько времени сидели в яме Берен и эльфы, если за это время:

а) Лютиэнь пыталась бежать, неудачно;

б)Лютиэнь сидит на Хирилорне и ткёт плащ (работа на пару недель)

в) Лютиэнь сбегает из Дориата и идёт в Нарготронд (пешочком, это сколько дней?);

г) Лютиэнь — пленница в Нарготронде, и Келегорм с Куруфином успевают отправить посольство в Дориат, получить ответ(скока-скока? месяц? Два?);

д) Лютиэнь бежит из Нарготронда, и идёт (а Хуан — это не верховая лошадь) к Тол Сирион.

Господа, 3 месяца – это минимум-миниморум. Реально – 4 месяца. Столько времени в волчьей яме и тех условиях – нет, не могу представить.

2. Почему Саурон вышел на поединок с Хуаном, а не выслал отряд орков на задержание? Ему не перед кем красоваться было, это не Моргот с Финголфином.

3. Каким образом состоялся самостоятельный выход пленников (возможно, весьма измождённых) Тол Сириона, когда на них стены и потолки обрушились?

4. Почему Берен и Лютиэнь вошли к Морготу «как к себе домой»?

5. Каким образом «Дортонион стал на время свободен от зла»? Орки испарились «как сон, как утренний туман»? Непохоже.

Было впечатление, что автор чего-то недоговорил. Поэтому ПТСР меня очень порадовал — никакого противоречия с «Сильмом», и всё понятно.

Из предыдущих обсуждений на форумах и сайтах: честно говоря, меня сильно удивили претензии некоторых толкинистов к тому, как в романе изображены Три Рода Аданов. И что они не так идеальны, как Арагорн, или Исилдур, или другие нуменорцы в произведениях Толкиена. Господа, вы хронологию смотрели? Нуменор -это же Благословенная Земля, к первым нуменорцам явился Эонве и учил их (см. текст “Сильма”. Потом прошло 3000 лет!!! За это время обычаи (и даже в какой-то мере физиология – нуменорцы жили значительно дольше аданов Первой Эпохи) у людей изменились. Нуменорцы Толкина — потомки старой культуры, живут на благой земле. Три Рода Аданов Первой Эпохи не слишком давно вышли из-под Тени, живут в состоянии перманентной войны (в течении Долгого Мира отдельные стычки были, наверное, и не раз), особой благости в земле не наблюдается. Зачем требовать от них нереального?

Что ещё? Вот: этот роман целиком и полностью примирил меня с «Чёрной Книгой Арды». Рыцари Аст-Ахэ «вписались» в Средиземье «как родные». А для некоторых моментов сюжета они просто необходимы.

Из маленьких открытий : обратил ли кто внимание на фразу Саурона в разговоре с Ильвэ “можно только сжечь то, чему поклонялся и поклонится тому, что сжигал”? Эти слова сказал архиепископ Ремигий королю Хлодвигу перед крещением. Отдать эту фразу Саурону — смелый ход.

Вообще, в романе масса литературных аллюзий. Одна из них, очень любопытная и неочевидная — на «Гамлета». Знатоки, ищите — и найдёте!

Замечательное изобретение — «игра в башни». Уже доработана энтузиастами.

Итог моего сумбура: на шкале нет «100», поэтому — всего лишь 5. Толкинистам — читать, однозначно, (впрочем, многие это и так сделали), остальным — попробуйте прочесть! В бумаге достать книгу почти нереально, так что идите к Мошкову, на Либрусек, в Арду-на-Куличках...

Я писала, что плакала над книгой и, задумавшись, что не помню, чтоб смеялась... а потом стёрла последнюю фразу. Зачем она, раз я всё равно не помню...
А я ведь смеюсь... просто забываю об этом...
Сейчас, пока помню:

Берен только очнулся после 42 дней тяжёлой болезни от укуса Кархарота (руку с сильмариллом откусили), вырвались из Аст-Ахэ, он с трудом вернулся к жизни (вылечили) и рядом счастливая Лютиэнь...

(прошу прощения, - дальше как есть в книге, со всеми знаками препинания, без цензуры:))

• Ты быстро поправишься.
• Благодаря тебе, моя волшебница, - он поцеловал её ладонь. - Ты уже который раз вытаскиваешь меня из преддверия Мандоса. Когда моя душа вознеслась к нему, знаешь, что он сказал мне?
• Что? - сердце Лютиэнь на миг застыло.
• Сказал: "Туда или сюда, парень, не торчи в дверях, сквозит".

12 янв, 2007

ПО ТУ СТОРОНУ ЗАКАТА
Сумерки сгущаются – Тьма надвигаются. И от основополагающих мифов нашей культуры, творящих пра-феноменов её, остаются какие-то крошки в виде жалких «фэнтези» и апологетов, выглядящих, зачастую, смешно и нелепо. Хотя дальше иронии и насмешек идти здесь нечестно. Ну, чем, например, «толканутые» хуже каких-нибудь «агентов политического поля», как правило, и в основном, коррумпированных гадин. Но «политический процесс», это когда одна банда подонков борется с другой шайкой мерзавцев за контроль над ресурсами и власть над людишками – приходится изучать серьезно, поскольку всё это очень опасно. А с ролевиками в нелепых нарядах, с их сетевыми дискуссиями по поводу эльфов и хоббитов не нужно особенно напрягаться, ибо, в общем, они безобидны. Можно расслабиться и даже позавидовать: в условиях «сумрачной» аномии и атомизации бывшего социума сбиться в кампашки даже вокруг игры в «эльфов» (а не для того, чтобы что-то «пилить», тупо пить или элементарно выживать – последнее, увы, часто так и не происходит) – эти «средиземские сообщества» уже достижения по нынешним временам!
Перед Толкином действительно можно приклоняться. Создать свою Вселенную на основе синтеза древних языков (усвоенных с поразительной скоростью и пониманием их структуры и корней!) и заставить заговорить на этих языках неких существ (пусть, описанных в литературном отношении не всегда безупречно), увлечь своими Фантазиями МИЛЛИОНЫ ЛЮДЕЙ ВО ВСЕМ МИРЕ – это величайшее достижение!..
Ну, в общем, куча восторгов здесь следует. Но наряду с этим есть и завистливое кривляние, и кидание в Профессора грязью – это как распылить на памятнике краску из баллончика или в подъезде нагадить – для такого рода существ, как говорится «нет ничего святого», наверно, в предках у них побывали орки и неандертальцы (говорят, какой-то процент генов передался).
Что хорошо, то хорошо, а не любо, так не слушай. Другим не мешай удовольствие получать! Потому к «толканутым», например, в студенческой среде, я отношусь со снисходительной теплотой. Инфантилы, конечно, но зло в них глубоко не проникло, отбиваются они от «Саурона», как могут.
Отсюда и отношение ко всякого рода «продолжениям» по Толкину, «фанфикам», сиквелам-апокрифам и пр. Конечно, муть и графоманство, но с другой стороны, это все-таки лучше, чем колоться и трахаться совершенно без всякой идеи. «Чем бы дитя не тешилось».
Поскольку с фэн-миром соприкасаешься очень мало, то обнаружить жемчужно е зерно в такой куче было неожиданно и приятно. Так случайно и открыл роман Ольги Брилевой, который вышел уже более десяти лет назад и, оказывается, был уже перечитан, обсуждаем, критикуем вдоль и поперек. И объявления о ролевой игре по ПТСР в инете развешаны… ПТСР – это «По ту сторону рассвета», так «шедевр среди фанфиков» называется. Не будучи особым поклонником жанра «фэнтези» и весьма иронически относясь к «толчкам» и «фэндомам», тем не менее, сумел получить от книги немалое удовольствие. Это – настоящая литература. Превосходно написано, правда-правда! Такое кажется невероятным, потому что для жанра «фэнтези» словосочетания «художественная литература» подходят, в основном с приставкой «анти-»
Для лучшего понимания текста, желательно знать «Сильмариллион» и «Детей Хурина». Реконструированный Хурин тоже фигурирует на страницах романа, но как второстепенный персонаж. В центре же исходного «Лэ», легенда о Берене и Лютиен, история о партизане из горцев и королевне одного из эльфийских народов, связанных друг с другом великой любовью.
Достоверность? Но – с чем сравнить эльфов! В универсуме «толканутых» ролевиков вопрос об Образце стоит гораздо сложнее. Каноном является текст Основоположника, и это почти как Писание с апокрифами. Появление последних закономерно, но также типично и их яростное осуждение. И, поскольку идеологический актив, какой-нибудь фантастический конвент в Никее, наподобие собора из попов, где они бы решили по посказке сверху демократическим голосованием, что считать каноном, а что осудить – не представляется возможным, то все выходит правильным. Было бы убедительно и с литературными достоинствами. Можно написать как Брилёва. А можно как, извините, Ник Перумов. Или Кирилл Еськов (Ученый –естественник, перетолковавший в «Последнем кольценосце» мир Арды в таком духе, что вызвал невероятное возмущение поклонников Толкина).
Дело мастерства авторов и вкуса потребителей. Скажем, когда появился фильм Джексона, то масса народу яростно спорила, похож ли красавчик Блум на эльфа или нет. А чего спорить, экранный образ определяется актерским набором для кастинга и усилиями гримеров-костюмеров. Или кто-то видел живых эльфов? (Нет, подходить к фэндомовскому болоту все-таки опасно, начинаешь думать как они, и вспоминается «Похвала глупости» Эразма).
Но все-таки один пример антибрилевской критики меня особенно насмешил. Ну, упрек в неправильном спряжении слов нолдорского языка – это ладно. Но основное обвинение шло по линии нравственности-целомудренности. У Толкина изменить мужу-жене – это влияние Тени; а у Брилевой фривольных моментов хоть отбавляй, и персонажи на речи невоздержанны (как и она сама в своем ЖЖ). Вот и Берен пытается объяснить эльфам, как люди «занимаются любовью», не любя или, почему одни слова говорятся при женщинах, а другие – нет (списано, конечно), но юмора добавляет. Писать полностью «под Толкина» нынче, это смешно, правила средневековых легенд и наследие викторианской эпохи сейчас вряд ли будут приняты. Кроме того, О.Брилева (или Брильова) писала все-таки для тусовки, а там такие большие половозрелые дети, и социализируются они через фэнтези. Поэтому в этих сказках для взрослых «правда жизни», «бытовые и физиологические подробности, а также откровенные сцены – это новый канон, вопреки самому Профессору. Догматизма большинство читателей не поняли бы и не приняли. Кроме того, ТТХ эльфов никто достоверно не знает, а вот про КА-50 и мужскую физиологию-психологию известно несколько больше, что автор и выразила. Будь ты хоть сторонником целибата, но в тексте описывай достоверно. Про эльфийскую тело-душу пришлось выдумывать, но тоже достоверно получилось. Вот, что значит талант, это вам не «максфрай» какой-нибудь!
В подзаголовке романа Брилевой указывается на то, что он «с элементами эротики». Вот здесь автора можно проверить и похвалить – не из пристрастия к эротомании, а в силу понимания того, что эти «элементы» - наиболее трудны для повествователя. (К примеру, усиленно продаваемый Акунин эротические сцены описывать не умеет, у него все картонно, и потому он не писатель, а всего лишь беллетрист-декоратор). У Брилевой любовные сцены выходят у нее весьма удачно – без пошлости и ханжества, без жеманности «женской прозы» или пацанского псевдо-мачизма («кроме детей до 16 лет»). Не забудем ведь и про то, что автору нужно достоверно изобразить страсть не только человеческую, но и представителей других рас, а также отношения в смешанных парах – у главных героев, прежде всего: «Произошло то, чего она уже и ждать перестала: он снял с нее рубаху». А если эльфы почти бессмертны, то и физиология у них должна отличаться – как там, кстати, у эльфиек, очень редко рожающих, с месячными? Другой бы автор сел бы здесь в такую лужу, а Брилева маневрирует и убеждает читателя, как ни в чем, ни бывало. Стоят и проблемы «межкультурной коммуникации»: человеку не просто объяснить эльфийке, в чем отличие того, как думают и чувствуют в любви люди. Приходится полностью открыть свои мысли, проявить полное доверие – и вспыхнувшая страсть побеждает. Наконец и орки тоже на что-то способны. Враг Берена, орк Белег вспоминает про страсть к своей жене-матери, не имеющей разума. Страсть животная, но описана не порнографически.
Наконец, какая легенда без возвышенной Любви, но и здесь автор обходится без всяких подростковых «уси-пуси». Авторские личные воззрения могут быть весьма специфичны, но как автор феминистские заморочки она опрокидывает. Ведь откуда взялся феминизм? Не из борьбы женщин за равноправия во всем. («Отсоси мой член!» - кричит героиня Деми Мур в голливудском кино про подготовку женщины в спецназе). «Настоящие» мужики исчезли как динозавры, когда наступила пошло мещанская эпоха комформа, потребительства, и других мелких радостей конформизма. Вместо того, чтобы сосредоточиться на духовных и воинских подвигах, мыслях о них и свершениях, самцы людского рода сосредоточились на наживе и потребительских радостях – главным из которых является секс. В центре мужского мира вместо выражения того или иного выражения абсолюта оказалось женское тело и постоянное беспокойство по его поводу: «даст или не даст». И, «оборотка» соответствующая: «если дам, то, что от него иметь за ЭТО буду?». Потому, что, как любит повторять наше героиня: «даром за амбаром». А как иначе относиться к «офисному планктону» или работягам – пусть хоть денег в дом принесут. Часто это объясняется заботой о детях. Но воспитание в подобной духе закрывает людям дорогу к истинному счастью, оставляя лишь мелкие радости . А сколько огорчений и извращений на этом пути – до «теории и практики» какой-нибудь сумасшедшей Дворкин от нашего «мещанского счастья» рукой подать. Хотя, конечно, МЕРА. Остается опошленная мечта о «настоящей любви», которая и предлагается инфантильному, «обабившемуся» потребителю в фэнтези. Вот в киношном «Властелине колец» скандинавский красавец прячется в лесах, охотится на орков, спит с мечом в снегу, а за это его любит эльфийская принцесса (как там ее, в «Ускользающей красоте» еще снималось, тоже, поди, феминизирована, по жизни). Подобную мечту воскрешает и фантазия из «Сильмариллиона».
Фантазия фантазией, а легенда о Берене и Лютиен действительно замечательна, есть что раскрашивать. Самому Толкину (пытаться ему подражать и писать «под него» было бы пошлостью и ошибкой) – история страсти человека и эльфийской принцессы весьма близка. В этой истории много личного, от отношений самого автора с невестой, а потом с женой Эдит, которая была тоже старше его годами и принадлежала к другой конфессии. (Из-за этих условностей люди друг друга ненавидят, убивают или лишают материальной поддержки, как поступили с матерью Толкина, например, родственники мужа, разумеется, «милосердные христиане»). Но где же, где искать Бога, как не в Любви? Он она и есть. И побеждает все препятствия – как в легенде, как в романе. То, что Брилева написала такой огромный роман в 25 лет достойно удивления. Рука мастера, несомненно, уже чувствуется. Правда, ПТСР остается ее вершиной, наверно, и останется.
У автора есть литературный талант и чувство меры. Ну, еще и знания по филологии, мифологии, литературоведению, языкам и пр. Многие ли в «фэндомах» слышали про «хронотоп», а днепропетровская фантастка доклады делает про особенности жанра. (Между прочим, прочел его с интересом и рекомендую. С автором можно спорить о генезисе фантастического жанра – не от Мора, а от Платона, но в остальном она довольно убедительна). Только вот зря она говорит про «жанровое гетто и «мейстрим». Что сейчас в последнем? Посмодернистские кривляния сексуальных дегенератов и моральных извращенцев, уроды дают друг другу премии и гранты, а для неиспорченного еще «пипла» выставят подростковую беллетристику вроде акунинской, но, в основном, то материал в «серьезной» литературе выработан. Но, что поделать. Торжеству материализма с эмпиризмом приходит конец. Реальный мир людей, и в т.ч. молодых привлекает все меньше. И в литературе это отражается. Сейчас, чтобы прочесть художественную книгу по военной истории придется взять роман про «попаданцев» или «альтернативку». Для рефлексии по поводу социальных перспектив и влияния науки и техники лучше всего читать фантастику. А если интересуют проблемы этические или философско-религиозные, то придется искать в жанре фэнтези – авось, и попадется жемчужина среди навоза. И – попадается. Названные проблемы поданы в романе Брилевой весьма грамотно и не назойливо.
В отличие от других романов «по Толкину» ПТСР можно читать и как самостоятельное художественное произведение (забыв о «Сильмариллионе», или даже не читав его). Другие же «продолжения» в литературном отношении просто ужасны. Кирилл Еськов, например, пишет неплохо, но не художественные вещи, да и его опус – это, по сути, аналитический спор о фэнтези (глуповатого по своей основе). Но ведь романтические легенды всегда почти таковы. И анализ типа звезды («зеленого солнца»), геологии и экономики в Средиземье не очень уместен. На какую пленку или видео снимаются СНЫ? Про «перумовщину» и говорить не стоит. Ник радует, конечно, своих поклонников очередным гигабайтом расчлененки и бесконечного дурного колдовства, но какое это имеет мало отношения к литературе. Точнее, отдельные эпизоды у него могут быть очень неплохи, но в целом выходит «ужас-ужас».
Авторы продолжений во многом хотят оживить толкиновский мир, дала этому великолепному скелету художественное «мясо», на наращивание которого у Профессора уже не хватило сил и времени. Но, разумеется, сравнивать его с Толкином - это вроде как сравнивать детские раскраски с самостоятельным рисованием. Но и раскраски бывают довольно милы и занимательны. А иногда раскраска становится, недаром Брилеву сравнивают с Мари Рено – ее «Тезей» мне тоже очень понравился.
Вообще, приятно, когда автор не оскорбляет читателя отсутствием ума. Что до фэнтези – что ж, охота пуще неволи. Если нравится, отчего бы и нет. А почему, вообще, многим нравится фэнтези? Причин много, выделим одну. Для массы людей, особенно молодежи, реальный мир - (а кто сказал, кстати, про реал, может, в «Матрице» живем?) – выглядит очень непривлекательным, неинтересным, по сравнению с мирами виртуальными или литературно-фантастическими. Разумеется, аудитория романа большей частью специфическая – много любителей ролевых игр. В сети затевают очередную игру по мотивам ПТСР. Хотя, конечно, аудитория «толканутых» очень специфическая и, несмотря на свою безобидность, довольно надоедливая. Ну, выбить зуб Перумову – это еще ладно, но вести бесконечные обсуждения деталей фантастических миров, по сути, позволить своему сознанию жить в них, большую часть жизни – это явный эскапизм и инфантилизм. Сплошная «игра в бисер».
Фантастические миры часто, среди прочего, привлекают еще своей черно-белостью: понятно, что есть враги и свои. Конечно, есть предатели. сомневающиеся и т.д., но это эпизоды для развития сюжета. В реальности не хватает этой самой черно-белой фантастики. Врага часто нельзя называть врагом, чужого чужим. Это очень напрягает. Такая жизнь заставляет понять, что мы находимся под властью алиенов, которые контролируют речь, а хотят еще контролировать и мысль – полностью. Поэтому хочется помечтать об «орках», то есть ситуации, когда враг понятен и определен и с ним можно сражаться. Вот здесь и остановился в своих восторгах…
Сам себе удивляюсь, как такая книжка, как роман Брилевой, довольно долго занимала мои мысли и заставила записать свои впечатления. Это же не специальная литература (горка которой накопилась и ждет), и не просто приятное развлечение. Приходится думать, хотя, может и не следовало бы обращать внимания. При чтении, чтобы не испортить впечатление приходилось обращать внимание больше на литературную сторону, но не на возражения по «идеям». Однако, отвлечься от них, увы, не вышло; куда же деться от религиозной составляющей. Толкин – католик, и Брилева туда же. Христианские аллюзии в «Рассвете» раскиданы повсюду. Возможно, эльфам-«неоплатоникам» такая вера и не очень нужна. А вот слабым и быстро умирающим людям как будто в самый раз. С верой, конечно, не спорят, но….
Если нравится архитектура и внутренне убранство какого-нибудь собора, то из этого вовсе не следует, что тебе надо идти на богослужение. Веру строителей и служителей ты можешь совершенно не разделять. Многие читатели, отойдя от первоначальных восторгов, задаются вопросами по сюжету – прежде всего, какого орка эльфы во главе с Финродом поперлись на «ту сторону» (хотя сканирование местности волшебным шаром показывало, что пройти невозможно), быстро попались врагам, а потом умерли в страшных мучениях. По роману это объясняется, но скорее «идеологически», исходя из примера «спасителя» и т.д. Является ли эта линия требованием Судьбы из античных трагедий или жертвой во «спасение» из более поздних времен? Понятно, что автор демонстрирует, таким образом, свое мировоззрение. Но разве жертвы Лютиен, отказавшейся от бессмертия ради нескольких лет жизни с воскресшим любимым – не достаточно? Повествование не только сюжетно, но и идейно делает несколько петель, практически, на том же самом месте. Ну, хорошо, прощение-смирение вроде бы вещь хорошая. По крайней мере, в это верят христиане. Но не была ли жертва напрасной? И доказательна ли религиозно-философская линия романа, как описание пути от язычества к христианству (возможно по-толкиновски). Что лучше: примитивно убивать «черных» орков и не «заморачиваться» или рефлектировать по поводу меры зла/добра? Жертва Финрода-Христа на вопрос отвечает весьма мало. Вот мы живем под Тенью (скорее всего, уже давно в постхристианском мире) и не можем, не смеем «оказать сопротивленье» (гамлетовская проблема). Неужели это лучше, чем пасть в неравном бою и/или изрубить оркоту в клочья? Не уверен я, что язычество в борьбе с Врагом «хуже»…
Здесь как-то вспоминаешь про Пролог к роману, приписываемый первоначально Берену. В том прологе (кажется, ни пришей, ни пристебай: для оправдания перед толкинистами написан, что ли) рассказывается о космическом экипаже, сошедшем с ума. Якобы, сам роман написан членом этого экипажа. Про этот пролог по ходу чтения совсем забываешь, (сам думал посмотреть за вечер как пример современного фантазирования, а смаковал месяц почти – удовольствие не очень частое). Но можно предположить, что главной задачей звездолетчиков было не открыть дорогу в наш мир Врагу. А на самой «Арде» есть ли уверенность в том, что победили «хорошие» и какая стратегия – военная и религиозная будет более полезной «силам Добра»?
Логически возможен ведь и еще один вариант трактовки событий той невероятно далекой эпохи. Зло захватило мир и борется само с собой. Ну чем эльфы так уж хороши. Предают друг друга, убивают, невоздержанны на эмоции и речи, к людям относятся расистски (Тингол вон нежелательного зятя на верную смерть отправил). Конечно, среди них много «хороших», но ведь и рыцари морготовы тоже добры по-своему, а от самки орка может пойти потомство, способное к состраданию. Это все не книжные проблемы. В реальной и недавней истории аналоги отыскиваются легко. Как оценить однозначно войну сталина и гитлера? Тоталитаризм тоталитаризмом, но разве мы не правы? Контраст черного и белого не выходит ни в реальнйо истории, ни в мифологической, и фэнтези это что-то вроде военной пропаганды (недаром орков и тьму с востока отождествляли с коммунистическим режимом, «империей зла», хотя вряд ли автор «Властелина колец» имел в виду столь примитивные политические трактовки, он то писал о «вечном»). Возможно, и Арда и Земля уже захвачены или готовы к захвату.
И – с каких позиций судить обо всем этом нам, давно живущих «под Тенью». А мы живем под ней, несомненно. Агенты Врага наглеют все больше; они доминируют в финансах, в политике, контролируют коммуникации, обладают горами оружия и т.д. Возможно, скоро притворство закончится и «гоги и магоги» бросятся разорять наш мир уже открыто. «Закат» уже наступил – даже «закат Европы». Про Россию уже и говорить не приходится, после изнасилования бандой авантюристов-интернационалистов она доживает в агонии, которая в истории может длиться десятилетиями. Мы живём ПО ТУ СТОРОНУ ЗАКАТА и уже притерпелись, не замечаем этого. «И под Тенью люди живут». Но как долго это еще будет продолжаться и можно ли тут что-то сделать. Профессор был чуток и смел, пытался воскресить основополагающие мифы людей, которые бы поверили, что можно сопротивляться Морготу. Многие поверили, но что может сделать разрозненная и чудаковатая толпа с самодельными луками и «мечами» из клюшек против Врага, вооруженного до зубов всеми видами оружия, против нынешних «властелинов колец».
Как Берен и другие герои сражаться из чувства долга. И любить свою Лютиен, пока есть еще немного времени.