Темная игра смерти. Т. 1

Нам нравится быть влюбленными, потому что это единственное чувство, позволяющее людям максимально приблизиться к психологической наркомании.

Страсть к насилию – одна из характерных черт человечества. Даже слабые хотят стать сильными в основном для того, чтобы взять кнут.

Если женщина умеет хорошо готовить, ее считают просто хозяйкой, а мужчина почему-то сразу становится гурманом.

У глупости есть своя цена, и эту цену всегда приходится платить.

Из всех ужасов, которыми человечество пугает себя, из всех этих жалких крохотных чудовищ только в мифе о вампирах есть какой-то намек на внутренне достоинство. Как и человеческими существами, которыми он питается, вампиром движут его собственные темные влечения. Но, в отличие от своих жалких человеческих жертв, вампир ставит себе единственную цель, которая может оправдать грязные средства, - бессмертие, в буквальном смысле. Тут есть какое-то благородство. И какая-то печаль.

Почему некоторые люди с такой легкостью добиваются господства над другими?

Странно, как человеческий организм приспосабливается к любым условиям, но не может прожить и несколько дней без книг.

Как странно: одно поколение пробавляется паршивой, всем надоевшей пищей только потому, что эти люди слишком бедны или слишком невежественны. чтобы вкусно питаться, а для следующего поколения эти же блюда становятся традиционной едой "для души".

Какое к черту голосование? С каких это пор самолетом управляют путем демократии?

Что-то такое есть в наших именах, из-за чего нам трудно отказаться от них совсем, как бы необходимо это ни было.

По правде сказать, жизнь общества все меньше занимала меня. Уже двенадцать лет я обходилась без газет, телефона и телевизора и никак от этого не страдала, если только не назвать страданием растущее чувство самоудовлетворения.

Психоз подобен вирусу. Он может размножаться и распространяться самопроизвольно, когда организм носителя предрасположен к его восприятию.

А вторая моя слабость - я очень много читаю, поскольку не женат и не умею другого увлечения, кроме своей работы. Когда-то я хотел стать историком, потом популярным историческим писателем вроде Каттона или Тачмана, потом романистом... Возможно, я слишком ленив, чтобы стать первым, вторым или третьим, но я по-прежнему глотаю тонны макулатуры.

Солу бы понравилось. У него с чувством юмора получше, чем у тебя. Вероятно, потому что он психиатр.

С эволюционной точки зрения они супермены, а с точки зрения психологического развития - умственно отсталые. Если же подходить к ним с нравственными мерками, они просто нелюди.

Может, попробовать объяснить этим зомби и лежащему за их спинами чудовищу, что ее отец был хорошим человеком, очень нужным людям и ей, Натали, и его нельзя было вот так запросто вычеркнуть из жизни, как эпизодический персонаж в плохом фильме? Любой человек, все люди заслуживают уважения. Что-то в этом духе.

Насилие во имя самозащиты всегда выглядит симпатичнее.

Я наивно надеялся когда-нибудь объяснить, как случилось, что очень способный, но маниакальный психопат вроде Адольфа Гитлера смог превратить одну из величайших культур мира в тупую и аморальную машину убийства.

Когда ты живешь с гадюками столько, сколько пожил я, Тони, то поймешь: не так важно, каким ядом обладает новая, главное, чтобы она не кусала своих соседей.