Право на смерть

За цикл "Бездна голодных глаз" взялась основательно, решив прочитать (перечитать, конечно, но после огромного перерыва - первый раз читала по мере выхода книг) всё, но в том порядке, какой предлагает FantLab, как-то привыкла им доверять. Тем более повесть входила в разные сборники, помещаясь не всегда в одном и том же месте, а по времени написания обгоняет и "Дорогу" и "Сумерки мира". Поскольку, кроме общего восторженного состояния при первом прочтении, в голове мало что сохранилось, читаю как в первый раз. И вот какое впечатление вызвал у меня "Живущий":
Ощущение недособранной мозаики... Осколков, в которых отражается мир Бездны... Множества размытых фигур вокруг главного - истории любви Девятикратного, родившегося с единственным браслетом, а попросту смертного, и Не-Живущей. Всё, что происходит в книге, включая несчастья и безумие, - поиск третьей дороги, которая позволит сохранить любовь. Вообще-то довольно непривычно для Олди, обычно любовные линии не главное в их произведениях. Но, к примеру, вот стихи, принадлежащие тому же перу:

На последнем суде, где на фоне заката,
Как засохшее дерево, высится крест,
Есть у ненависти сорок два адвоката,
У любви на защиту не сыщется средств.
Не помогут друзья, не зачтутся рыданья,
Не свезет, если раньше никак не везло,
Есть у ненависти сорок два оправданья,
У любви оправдаться не сыщется слов,
Прокурорская мантия вся в позументах,
Молоток у судьи: это гром или треск?
Есть у ненависти сорок два аргумента,
У любви только крест.

Так на вторых ли ролях любовь?

Всю "Бездну голодных глаз" читала в те самые давние времена, когда она выходила. Это было моё первое знакомство с Олди, и я осталась с ними навсегда. В тот момент мне казалось, что текста умопомрачительнее быть не может. Сегодня могу сказать: может. Повзрослевшие Олди пишут произведения, переросшие их первых "деток" на голову или даже больше. Но... Иногда ведь берёшь альбом, где твои дети пускают пузыри в коляске или сосредоточенно строят замок на песке, и такая чудесная волна светлой грусти накатывает... Вот и эти книги для мена - как тот альбом. У меня вот такое издание: , здесь я что-то его не нашла, или терпения не хватило искать.)))
Но достаточно о моих мотивах, давайте о произведении. "Дорога" многослойна. Здесь мир состоит из сообщающихся сосудов, каждый из которых - мир. Объединяют их Пустотники, и в каждом из миров их боятся, не понимают и вовсе не считают спасителями, хотя на самом деле они реально пытаются спасти людей, пусть и довольно своеобразным способом: с Земли, вокруг которой образовалась Некросфера, отправляют их в мир, где смерть возведена в ранг великой награды, а эти эмигранты там становятся бесами - нет, не маленькими чертями, а бес-смертными.
Если уж я всё это время так и держала в голове, что данная книга - один из первых "деток" писателей, не могу не сказать, что через столько лет перечитывая её, увидела некие параллели, возможно, даже в какой-то степени ученичество (не в обиду будь сказано, это ведь было так давно!). Что я вспоминала, пока читала: Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века , фантастику Крапивина, Андрей Валентинов - Сфера Генри Лайон Олди - Ойкумена (комплект из 3 книг) ( не из поединков ли бесов на арене выросло действо под шелухой?)
Но удовольствия всё равно получила море. Что ж, дети растут, но разве мы не меняемся?

Когда одни думают, что могут спасти других, у этих других чаще всего не спрашивают, желают ли они спасаться. Когда одни знают, как сделать других счастливыми, у этих других не выясняют, как они себе представляют счастье... "Что есть зло? Нет ответа на сей вопрос, и вечно герои будут убивать чудовищ, и каждый будет считать героем себя, а всех остальных – чудовищами. "

В мире, помимо бесов, Девятикратных и Изменчивых ( обратите внимание: они все считают себя людьми) , появляются ещё и варки. Варки - это вампиры, правда, не награждённые всем привычным для вампирских саг букетом свойств, но солнца боятся, не живые, в подобных себе превращают. Если дать им победить, люди - ВСЕ люди - этого мира станут неживыми. Это ведь зло? А что - добро? Каждая из разновидностей людей трактует это по-своему, но...пересекаются пути ищущих ответа - салара Сигурда и изменчивого Солли. Враги становятся друзьями, и у мира появляется надежда...

А вот есть ли она ещё для беса Марцелла и Пустотника Даймона, собой закрывших Дверь?

Главное, что впечатляет в первом (сюжетно) романе «Бездны Голодных Глаз» - это размах действия. Пространство и время. Несколько миров и охват эпох от XX века до неизмеримо далекого будущего. Похоже, что такие масштабы в отечественной фантастике беспрецедентны, да и в мировой примеры можно пересчитать по пальцам. (Мне, скажем, на ум приходит только Муркок, да еще, пожалуй, Герберт – но он писал НФ и с Олди у него почти ничего общего).

Олди любят шокировать читателя, сразу бросив его в объятия необычного мира своих книг. В «Дороге» далеко не сразу мы получаем объяснение происходящего, и постепенно привыкаем наслаждаться экзотикой мира Малхут, его изысканно-упадочной романтикой, извращенной социальной структурой и моралью, основанной на культе смерти и разложения. Но, как только привыкнем, авторы снова бросают нас – на много веков или даже тысячелетий назад, разворачивая перед нами труднопредствимых масштабов картину событий, которые привели к возникновению тех сущностей, обществ и отношений, которых мы уже видели в самом начале. И роман собирается, как пазл, из обломков, потерявшихся во множестве миров и времен, а также там, где нет ни пространства, ни времени. Да, именно с «Дороги» придется привыкнуть, что в «Бездне Голодных Глаз» причинно-следственные отношения гораздо сложнее, чем в привычной нам Вселенной.

Человечество создало нечто, что стало сильнее своих создателей – весьма предсказуемый итог прогресса. Но отказ от него – это вовсе не выход. Мир, где регресс и саморазрушение стали основной ценностью – обречен вечно топтаться на месте. Разве такое болото параноиков и меланхоликов, чей предел мечтаний – легкая и красивая смерть, должен существовать? Нет, бес Марцелл так не считает. Не считает так и Пустотник Даймон, и другие Пустотники, поздно осознавшие свою ошибку. А значит – будет война. Будет любовь. Будет жизнь. И бесы станут богами.

В литературе давно, еще со времен Свифта, установилось скептическое отношение к идее физического бессмертия. Но Марцелл – совершенно новый образ бессмертного человека. У него есть нечто большее, чем жизнь – у него есть память и знание своего Пути. В нем словно бы воплотилась вся воля человечества к жизни, к прогрессу, он воин, обреченный на победу, но не удовлетворяющийся простыми персональными победами. Он хочет раскачать безумный мир жаждущих смерти, поделиться с ними своим боевым духом, своей здоровой звериной жаждой жизни, которую здесь помнят разве что малые дети.

Даймон, то есть, фактически, демон – напротив, воплощение сомнения. Он лучше других знает, что Природа вложила в человека не только волю к жизни, но и жажду разрушения.

«Вошедшие в отросток», роман в романе – прямо-таки квинтэссенция творчества Олди на тот момент – смесь триллера, приключения, сюрреализма и трагикомедии. Очень живая, не пытающаяся притвориться чем-то вещь. Достоверности происходящему добавляет постоянно меняющаяся точка зрения – мы как бы получаем информацию от разных участников и очевидцев мистического путешествия. Единственный способ разрушить то, что построено на крови и страхе – оставаться человеком. Сознания путешественников и Даниэля остаются чужеродными островками человечности в бредовом мире Некросферы, словно сошедшем с картин Босха и его последователей. А значит – предстоит битва, смертельная битва за свое «я», за право остаться в стороне от жуткого хаоса. Забавно, что вместе с традиционными ужасами вроде инквизиторов, демонов, монстров, Некросфера натравливает на героев и современные – бандитов, милиционеров-беспредельщиков, военных с фашистскими замашками. Самое интересное, что при всей ужасности, это концентрированное зло удивительно бессмысленно и бесцельно – например, военные готовы уничтожить кого угодно, кто помешает им ликвидировать вполне безобидного ручного тигра. И только созидательная человеческая воля, жажда победы и готовность жертвовать собой – чувства истинного воина – способны остановить хаотичный кошмар, родившийся из слепого страха смерти.

На нити двух основных сюжетов нанизаны рассказы, почти каждый из которых я назвал бы драгоценным украшением романа. Именно эта отрывочность (признаться, к романам в рассказах я весьма неравнодушен) и создает ощущение масштабности, размаха. Да, это не добавляет стилистической однородности – но лучше помогает понять Марцелла, живущего всеми своими прошлыми и будущими жизнями сразу. Особенно хочется отметить эталонный рассказ ужасов – «Монстр» и совершенно безумный по своему драйву «Восьмой круг подземки». А в «Тигре» и «Аннабель-Ли» чувствуются мотивы пробуждения мистических сил природы, преобразующих человека, которые впоследствии станут одним из центральных мотивов написанного в соавторстве с Андреем Валентиновым романа «Нам здесь жить». «Ничей дом» напоминает какие-то городские легенды 90-х. А «Смех Диониса» и «Последний» - настоящие гимны человеческой воле, воле Творца и Воина.

«Дорога» прочно связана с глобальным литературным пространством – и это не только цитируемые в эпиграфах произведения. Несмотря на оригинальность, «Дорога» является своеобразной суммой накопленных фантастической литературой традиций. «Ничей дом» и «Восьмой круг подземки» вызывают ассоциации с «Пикником на обочине» Стругацких, «Смех Диониса» похож на рассказы Рэя Брэдбери, «Монстр» и «Вошедшие в отросток» напоминают творчество Стивена Кинга, а в «Праве на смерть» чувствуются неясные аллюзии на говардовского Конана. Отличительная особенность не только «Дороги», но и всего цикла «Бездна Голодных Глаз» - некая надлитературность, вызывающая мистическое ощущение. Авторы как бы не стесняются источников вдохновения, вплетая старые слова в новые «витражи», городясь этой преемственностью.

Достоинства произведения:

стиль и язык;

атмосфера (особенно рассказы и линия Некросферы);

философия;

исключительная масштабность сюжета в пространстве и времени при столь малой форме;

яркий образ Марцелла и его прошлых инкарнаций.

Недостатки:

пожалуй, отсутствуют, хотя вчитаться в «Дорогу» с ходу очень тяжело – вычурный язык и запутанный мир могут отпугнуть.

Итог: отличное начало цикла. «Дорога» - это путь, который проходит сквозь нас, сквозь всё человечество. Этот путь сам выбирает себе – героя? жертву? Но даже если единственный выбор – победить или погибнуть, всегда нужно помнить о том, что от победы одного может зависеть судьба целого мира. Однозначный шедевр, рекомендую любителям хорошего фэнтези и необычной литературы.

Рецензия написана 25.01.2012.

Сначала «Сумерки мира» вызвали легкое разочарование – привыкнув к хитросплетениям «Дороги», я никак не ожидал, что следующая часть цикла будет развиваться, как обычное фэнтези. Но потом стало понятно – форма не главное, а содержание второго романа никак не уступает по глубине. Да и написаны «Сумерки мира» были раньше «Дороги» — видимо, авторы еще опасались смелых стилистических экспериментов.

Бог, Человек и Зверь – три составные части каждого героя книги. И это объединяет и перевертыша Солли, и девятикратно живущего Сигурда, и бессмертного Марцелла, и пустотника Даймона. Одна из этих частей в каждом сильнее. Но каждый из них – часть сущего мира. И опасность, грозящая этому миру, грозит им всем.

Мир не стоит на месте. Излеченный от уродливой идеологии Порченых жрецов, он обретает новую молодость – и вспыхивают кровавые войны, ведь расстановка сил изменилась и равновесие утрачено. Бессмертные (которых уже никто не называет бесами) и Пустотники, выйдя из тени, навсегда меняют мир, становясь предками новых рас. И вот уже, помимо людей, мир населяют перевертыши-оборотни и девятикратно живущие потомки богов, которым дана возможность несколько раз воскреснуть после гибели.

Бессмертные ушли, устав от триумфа, устав от бесконечных побед и насладившись новым миром. Они вновь ушли в безразличие, решив оставить мир в покое. И только Марцелл, по-прежнему неугомонный Марцелл знает – покоя не будет никогда. Нет так устроена жизнь, чтобы когда-нибудь пропала потребность в героях. Пустотники умирают один за другим – но их странное наследие живо.

Внешняя опасность нарушает покой – в мире появляются варки-вампиры, совершенно чуждая иномировая угроза, подобная мистической болезни. Нечто новое и страшное, не жизнь и не смерть. А значит – пришло время новых героев.

Одна из основных тем романа – отрицание достижения абсолютного покоя и равновесия для мира и общества. Уход бессмертных оказался столь же неэффективным, как и когда-то введение Пустотниками Закона Порчи. Даже до появления варков мир Малхут вовсе не был миром всеобщего счастья и мира – о кошмарных расовых конфликтах мы узнаем из воспоминаний Сигурда и Солли. Покой весов может нарушить падение одной песчинки. И значит – всегда нужно быть готовым спасать мир, всегда нужны те, кто готов бороться и побеждать. Для героев нет неподходящего времени.

Вторая тема – это тема знания. Знание – несомненное благо, и оно же – несомненная опасность. Чем больше человек знает о мире, тем с большим правом он может назвать себя его хозяином. И в то же время знание опьяняет всевластием, тянет в бездну заблуждения. Не столь важно стать Богом – важнее при этом остаться Человеком, и не превратиться окончательно в Зверя.

В общем, «Сумерки мира» вполне логично и последовательно продолжают «Дорогу». Переход от рваного повествования «Дороги» к более традиционной литературной форме вполне оправдан – первая часть рассказывала о разрушении дряхлых миров, вторая – о спасении молодого мира. Ну, а тем, кому не по нраву классическое фэнтези, адресована третья часть цикла – «Живущий в последний раз». В ней уж точно нет ничего классического и традиционного.

Достоинства произведения:

яркие образы героев;

атмосфера;

философия;

стиль и язык.

Недостатки: похоже, отсутствуют.

Итог: настоящий героический эпос вымышленного мира.

Рецензия написана 17.12.2012.

нет, ну это просто какая-то ерунда по сравнению с "Живущим в последний раз". капелька поэзии миротворчества в начале выдыхается слишком быстро, задыхается в попытке построить слишком большую идеально взаимодействующую всеми элементами модель мира. такой объем расчетов не под силу человеку и даже двум - поэтому все рассыпается, кривые и плохо подогнанные друг к другу шестеренки крутятся вхолостую или ломают друг другу зубцы - все зазря.
видимо, это какой-то комплекс тупого отличника заставил так задротски тщательно выписывать детальки (лишние! лишние! лишние!). видимо, он же виноват в том, что "восьмой круг подземки" сделан с такой натужностью, что нет никаких шансов (теперь по прошествии почти 20 лет) воспринимать его иначе, чем вялую копию "Принца госплана" (хотя вообще это забавно. и то, и другое были написаны примерно одновременно. опять идея витала в воздухе, как с "я, снова я и еще раз я"? или еще где собака порылась?). в любом случае, "принц" настолько удачнее - в том числе и потому, что короче - что Олди выглядит подражателем, и жалким притом. ну и совсем неуместную историю с аллюзией на (ОМГ!!) Набокова я могу списать только на то же отличниковское задротство.

не понимаю я только вот чего. ну почему же этот разнесчастный комплекс отличника тогда не сказал авторам самого главного: не важно, сколько труда угрохано. нельзя так портить себе репутацию. ну не заработал, не заиграл мир - его нужно скрепя сердце выкинуть в топку, его не спасти. но... видимо, контракты поджимали.

возможно еще, что я просто плохо знаю Олди. мб, это их нормальный стиль, а "Живущий.." - просто приятное музыкальное исключение. хотя будем честны и тут: ведь и в обожаемом мной "Живущем.." под конец прут из под грубо-нежной, но в любом случае привлекательной, ткани повествования пробиваются упрямые ростки задротства.
эхэх.

Спйлеров не будет.
Это втора книга из Цикла Бездна Голодных глаз, и я всем рекомендую читать по хронологии, так как это прямое продолжение первой книги под названием Дорога. Когда я начал читать Дорогу, мне она сразу понравилаясь, я очень хорошо помню описание первого боя на арене. Но на фоне второй части, это просто введение в мир, и представление его законов. Поэтому чтобы полностью насладиться книгой, нужно сначала прочитать первую часть.
Я редко читаю художественную литературу, я зачастую читаю экономическую литературу, но последним временем хочется какого то разнообразия что-ли.  Но думать на книгами все равно надо, и эта книга не исключение. Казалось бы что это глупое фэнтези, но это только по описанию, книга поднимает сложные, отчасти философские вопросы, об сложности бытия, ценности жизни и кто такой человек. И в итоге мы видим интересную книгу с хорошо прописанными героями. Всем рекомендую

Читала роман в начале прошлого года. Сейчас я уже смутно помню сюжет, подробности, но со времён прочтения осталась небольшая заметка - скорее эмоции, чем суть. Оставлю её здесь:

Атмосфера истории чем-то напомнила «Стрелка» Кинга. Та же мистика, общее ощущение запутанности истории, нотка сюрреализма. Поначалу и воспринималось так же: с сомнением, с мыслью, что опять - не моё. Оказалось - моё. Всё: и непредсказуемый сюжет, и совершенно русские второстепенные персонажи, и знакомый стиль Олди, книги которых я давно и преданно люблю.