Повести и рассказы

Читаю сейчас «Жестокий век» Исай Калашников , где степь играет одну из главных ролей. А в собрании сочинений Чехова, которое я периодически почитываю в хронологическом порядке, "Степь" как раз была следующим произведением после «Спать хочется» Антон Чехов , который я только что перечитал. Дай, думаю, раз так решили богини судьбы, и про нашу степь почитаю. К тому же, малоросские степи — моя первая Родина. Решил сравнить две степи, а заодно и две книги.

Но чем дальше углублялся в чеховскую бескрайнюю степь, тем больше эта повесть напоминала мне совершенно другое великое произведение (а "Жестокий век"- это тоже великая книга. Но об этом в следующей рецензии ;) )

"Степь" А.П. удивительным образом гармонирует с «Одиссея» Гомер . С одной лишь "незначительной" добавкой — приставкой "Анти".

То есть, не совсем "Анти".

По форме это "Одиссея" в чистом виде.
Герой отправляется в долгое путешествие, встречает на своём пути множество странных существ, преодолевает страхи и природные катаклизмы.
Его кидает, как щепку во время шторма, из стороны в сторону.

Степь бесконечна и опасна как море.
Сейчас она скучна, тосклива и пустынна, а через час — это штормящая пучина, в которой можно погибнуть от молнии, оглохнуть от грома, захлебнуться дождём, заболеть.

Страшные истории слышит Егорка в дороге, страшные видения ему чудятся.
Одиссею-Егорке встречается сладко поющая Сирена, манящая его своим пением как мать.
Затем ему нужно проплыть между Сциллой и Харибдой, которые есть и в нашей жизни. Нуждой быть частью социума, нравиться, преуспевать, а для этого приспосабливаться (Мойсей Мойсеичем) и нелепой гордыней, достоинством, холодным презрением (Соломоном). Что хуже?
Вот длинный обоз, список кораблей, сей поезд журавлиный, который Егор видит только до середины. Он состоит из таких же одиноких изгоев жизни, каким теперь уже является и он сам. Возможно, пока не осознавая этого.
Рядом идёт злой Великан Полифем-Дымов, от которого можно спастись под овечьей шерстью.
Но тяжело защититься от открывшихся Эоловых мехов и страшный ветер пугает и студит.
Иногда, как сквозь сон, Егорка видит богов-олимпийцев — Афину-Драницкую и Зевса-Варламова.
Ну и заканчивает своё путешествие маленький Одиссей у любвеобильной Калипсо, которая его уже не отпустит.

Это по поводу формы. Да вот содержание здесь совсем обратное от гомеровского эпоса.

Сильный, умный герой Одиссей не сравнится со слабым, глупым мальчиком, всё геройство которого в окрике "сукин сын!".
Сын Телемах пытающийся вернуть отца не сравнится с дядей, ИИ, который пытается "сплавить" племянника.
Спутники обоих Одиссеев "с прекрасным прошлым и нехорошим настоящим". Но если у Гомера герои надеются на спасение, то у Чехова уже никто ни на что не надеется.
Полные жизни герои "Одиссеи", смотрят в будущее, тогда как

Ну и самое главное.
Одиссея — это путь домой. Борьба с богами, ужасами и врагами за счастье вернуться в свой дом, к своей жене, к своему сыну. Несмотря на все приключения, отчасти добровольные и не всегда невинные, Одиссей твердо держит свой путь на Итаку к самому главному, что есть у человека в жизни.
Егорушка же плывёт от своей Итаки, и какие бы приключения ему ни довелось пережить, они только отдаляют его от своего дома.

Почему-то, читая как Егорка на обозе едет учиться, мне вспомнился не Ломоносов, о котором говорит о.Христофор, а строки Галича из песни про Мандельштама.

Конечно, можно сказать, что Одиссея — это не только путь домой, но и путь к самому себе. Возможно, невзирая на трудный путь, Егорке всё-таки удастся дойти до цели, найти себя. Хотя, если он даже пока не понимает этой цели, то сам путь может сломить его.

Этот рассказ про одного бедного извозчика. Это зеркало, в котором отражается одиночество, равнодушие и наша неспособность по-настоящему услышать друг друга. Иона, потерявший сына, ищет хоть какой-то отклик, хоть каплю сочувствия. Но мир вокруг глух к его горю. Грустно, конечно. И, честно говоря, очень жизненно. Ведь каждый из нас хоть раз оказывался в ситуации, когда отчаянно хотелось поделиться своим переживанием, но никто не хотел слушать. Или, что еще хуже, мы сами проходили мимо чужой боли, занятые собственными проблемами. В этом и заключается гений Чехова. Он умеет показать обыденность жизни настолько тонко и правдиво, что она вдруг предстает перед нами во всей своей трагичности. "Тоска" – это напоминание о том, что даже в самой суете важно не забывать о человечности, о способности сочувствовать и просто быть рядом, когда кому-то плохо. И, знаете, может быть, прочитав этот рассказ, кто-то просто немного внимательнее посмотрит вокруг. Может быть, кто-то улыбнется незнакомому человеку или уступит место в автобусе. Ведь иногда даже маленькое проявление доброты может стать глотком свежего воздуха в этом мире, полном тоски.

Читайте больше друзья !!!

Восемнадцатилетняя Анна выходит замуж за пятидесятидвухлетнего чиновника Модеста Алексеевича, не ради большого и светлого чувства, а чтобы помочь своей семье свести концы с концами. Отец после смерти матери запил горькую и денег на житье-бытье стало катастрофически не хватать. У нее два младших брата-гимназиста - Петя и Андрюша, которым нужно подсобить выбиться в люди. Вот только супруг оказался нудным, скучным человеком и ещё тем сквалыжником, в итоге Анна лишилась даже тех денег, которые до вступления в брак нет-нет да и подкидывал ей отец. Семье её Модест Алексеевич также помогать не спешит, а если когда и даст копейку, то проповедей и нравоучений на рубль отвесит. Так бы и жить Анне до конца дней в страхе перед нелюбимым супругом, плача ночами в подушку, если бы не зимний бал, изменивший всё.

Модест Алексеевич выделил Анне на платье для бала сто рублей. И тут уж Анна проявила всю свою изобретательность и чувство стиля, пошив такое платье, что все от неё не могли отвести взгляда. Анна действительно поспособствовала продвижению мужа по слубже, как тому и мечталось, но кроме этого обзавелась знатным покровителем и перестала бояться мужа. Теперь уже он стал находиться у Анны в подчинении, безропотно оплачивая все счета и закрывая глаза на её отлучки из дома. Жаль только, что обзаведясь новой яркой интересной жизнью, Анна совершенно забыла о своём отце и братьях.

Самая обычная история: жена сбегает с любовником. Но в 19 веке нраву все-таки строже, чем сейчас, и общество все еще осуждает безбрачное сожительство.

А как прописаны характеры! Прочитаешь и будто лично знаком с персонажами.

Лаевский - интеллигент(так и хочется написать "интеллигентик"). Вся его жизнь "сводится к вину, картам, туфлям и женщине. Женщина играет в его жизни роковую, подавляющую роль." Бесполезный человек, "лишний"...

И вот этот чиновник привозит на Кавказ свою замужмюю полюбовницу и открыто живет с ней, не смотря на осуждения и косые взгляды. Но прошло 2 года и любовь закончилась. И теперь Лаевский голову ломает, как прекратить отношения с Надеждой Федоровной. А тут, как на зло, еще и муж любовницы умер и для женитьбы препятствий нет... И Лаевский нашел "выход" сбежать. Но денег нет. Весь в долгах и новый долг, тем более на дорогу, уже никто не даст.

Надежда Федоровна - просто глупая , даже не баба, нет, - бл@дь. Ушла от мужа. Бывает. Но и от любовника тоже гулять начала... Думаю, если бы Лаевскому удалось сбежать, то пошла бы она по рукам.

В повести мне понравились 2 персонажа: Самойленко своей верой в людей, в их хорошесть, и зоолог фон Корен - пусть и грубый, прямолинейный

Рассказ, вызывающий смешанные чувства. В воскресенье в земской больнице принимает фельдшер Курятин, так как сам доктор уехал жениться. На приём приходит дьячок Вонмигласов, которого достал больной зуб.

Все, кому удаляли зуб, а таких большинство, прекрасно представляют себе эту неприятную процедуру. Чехов описывает её настолько подробно и натурально, что у меня даже возникали болезненные ощущения, казалось, это мне сейчас вырывают больной зуб. А ведь в то время это делалось без анестезии! У вас ещё не заломило в челюсти?..

С одной стороны, фельдшер демонстрирует на словах свой высокий профессионализм, но на деле не получается вырвать с первого раза. Конечно, он обвиняет в этом крутящегося от боли дьячка. В общем, хирургическая операция настолько болезненно описана Антоном Павловичем, что даже юмористическое поведение персонажей, их переругивание не спасают меня, как читателя, от сочувствия страдающему Вонмигласову.

Поэтому немножко смешно, а внутри сознания больно за дьячка…

Фраза – «Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 548

Когда читаешь «Хамелеон», без восторгов обойтись очень сложно. Удивительно гармоничное произведение. Читая его в который уже раз, хочется к чему-нибудь придраться… И пожалуйста, мне Очумелов представляется скорее не хамелеоном, а флюгером, поворачивающимся в ту сторону, куда ветер дует, благоприятный для полицейского надзирателя при том или ином раскладе.

Ещё интересно определиться с породой собачки. Чехов пишет, что это был «белый борзой щенок с острой мордой и желтым пятном на спине». Признаться, подумать, что столь породистая собака может быть бездомной или принадлежать обычному простому человеку?.. В этом мне видится близорукость поведения Очумелова.

Вообще, надзиратель, на мой взгляд, прописан Чеховым, как слишком глупый и недальновидный человек. В настоящее время этому чину в современной российской полиции соответствует участковый инспектор. Скажу вам определённо, по моему общению с участковыми работать подобный тип как Очумелов долго не мог бы.
Почему? Даже, если участковый неопытен (а по тексту Чехова этого утверждать нельзя), он очень быстро становится мудрым, так как сама жизнь его учит.
Сверху начальство постоянно дёргает, снизу население не даёт соскучиться, донимает самыми непредсказуемыми проблемами. Поэтому, извините, Антон Павлович, мне не верится, что Очумелов столь легкомысленно и быстро меняет свою точку зрения с каждым открывающимся новым обстоятельством.

Любой участковый, прежде чем делать выводы, старается учесть все привходящие вводные. Изучит все обстоятельства, постарается потянуть время, чтобы самому подумать. Эти люди никогда не спешат с решением. А тут Очумелов показывает себя перед местным населением, подведомственным ему, очень торопливым, глупым и недальновидным «флюгером», точнее, как у Антона Павловича, «хамелеоном», меняющим окраску под окружающую среду.

Как мне видится, для Очумелова наиболее правильным было бы сразу занять позицию стороннего наблюдателя, чтобы собрать все свидетельства, узнать как можно больше информации о происшествии, а принятие решения отложить до выяснения всего объёма данных. Но тогда надзирателю светила бы более удачная карьера, а рассказа бы не получилось.

Выходит, на глупости Очумелова и держится вся интрига произведения Чехова.

Фраза – «Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака - нежная тварь...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 547

Именно эта фраза приходит сразу в голову, когда читаешь «Устрицы». Приписывается она Марии-Антуанетте (1755-1793), хотя впервые упоминается Руссо. Возможно, он её и выдумал.

А у Антона Павловича рассказ идёт от лица восьмилетнего мальчика, который вместе с отцом стоит на осенней многолюдной городской улице, рядом с трактиром и большой вывеской «Устрицы». Родитель его уже пять месяцев не может найти должности, поэтому в крайней степени отчаяния и нужды. Сегодня он вышел просить милостыню, но не умеет этого делать - «хочет сказать что-то прохожим, но роковое слово тяжелой гирей висит на его дрожащих губах и никак не может сорваться. За одним прохожим он даже шагнул и тронул его за рукав, но когда тот обернулся, он сказал "виноват", сконфузился и попятился назад».

Мальчику же интересно незнакомое слово – «устрицы». Отец объясняет ему, что это такое животное, которое обитает в море. Очевидно, что ребёнок очень голоден, так как он мгновенно начинает фантазировать о приготовлении из этого животного вкусной горячей ухи.

«Я чувствую, как этот запах щекочет мое небо, ноздри, как он постепенно овладевает всем моим телом... Трактир, отец, белая вывеска, мои рукава - все пахнет этим запахом, пахнет до того сильно, что я начинаю жевать. Я жую и делаю глотки, словно и в самом деле в моем рту лежит кусок морского животного...»

Вообще-то, родителю стоять в летнем поношенном пальто на холодном пронизывающем ветру очень холодно, он дрожит и жмётся. И мальчишка припадает к этому мокрому отцовскому пальто. И тут папаша уточняет, что устрицы едят живыми, «они в раковинах, как черепахи, но... из двух половинок».

Теперь-то мальчик понимает, что это за животное, похожее на лягушку. Он представляет себе картинку, как взрослые берут устрицу и «едят… едят живьём, с глазами, с лапками…» Но ребёнок настолько голоден, что даже в воображении преодолевает своё отвращение и готов есть всё, что попадётся ему на глаза. Видимо, он заболевает и неосознанно начинает громко кричать – «Дайте устриц!» Отца тоже прорывает на придушенный глухой выкрик – «Помогите господа!.. Совестно просить, но - боже мой! - сил не хватает!»

Проходящие мимо два господина в цилиндрах, удивлённые возгласом мальчика о желании есть устриц, тащат его в трактир и сажают за стол. Целая толпа наблюдает за тем, как он ест «что-то склизкое, соленое, отдающее сыростью и плесенью». Ест с закрытыми глазами. На потеху толпе даже твёрдые раковины пытается жевать…

Очнулся он уже в своей постели. Отец ходит рядом и бормочет, что сам простудился, что не сообразил попросить денег взаймы, когда те господа платили за устриц десять рублей. Сколько хлеба можно было бы купить на эти деньги!

За этими событиями Чехов и показывает отчаянное положение бедных людей. Беспомощность и неспособность родителя обеспечить пропитание ребёнка. Особенно Антону Павловичу удаётся показать глазами ребёнка сумасшедшее состояние детского организма, истощённого голодом и болезнью, когда он готов есть всё подряд ради того, чтобы не умереть. Болезненность состояния мальчика хорошо видно через поток лихорадочного сознания, перебирающего знакомые образы с неким предполагаемым животным – устрицы.

Просто бы накормить ребёнка обычными продуктами, а не подсовывать ему для развлечения толпы дорогой деликатес.

Фраза – «Одно животное съедено, а я уже вижу блестящие глаза другого, третьего... Я ем и этих... Наконец ем салфетку, тарелку, калоши отца, белую вывеску... Ем все, что только попадется мне на глаза, потому что я чувствую, что только от еды пройдет моя болезнь. Устрицы страшно глядят глазами и отвратительны, я дрожу от мысли о них, но я хочу есть! Есть!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 538

Один из самых известных и популярных чеховских рассказов, героям которого в России целых два памятника установлено – в Таганроге и в Южно-Сахалинске… О встрече двух одноклассников – гимназистов спустя годы на станции железной дороги.

Оба радуются неожиданному столкновению. Тонкий, Порфирий, представляет жену и сына – гимназиста. Легко вспоминают свои школьные прозвища и проделки. Только оживлённое общение идёт до того момента, когда Тонкий узнаёт, что Толстый, «Миша», уже тайный советник, а это соответствует генеральской должности. В то время, как сам Порфирий ещё только коллежский асессор, а это примерно – капитан. Разница несопоставимая…

«Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился...»

И Порфирий превратился в подобострастного нижнего чина, преклоняющегося перед вельможным начальством – «…ваше превосходительство... Милостивое внимание вашего превосходительства... вроде как бы живительной влаги...» И хотя «Миша» пытается вернуть дружеский тон в оборвавшуюся беседу, но Тонкий на ментальном уровне не способен теперь видеть в этом крупном начальнике своего одноклассника… Поэтому Толстый быстро прощается и уходит.

Казалось бы, можно только посмеяться над вбитым в нас россиян чинопочитанием, страхом перед высоким руководством, любым представителем власти… Конечно, если в вас этого совсем нет, вам уже не надо «по капле выдавливать из себя раба».

Фраза – «Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 518

Это какой-то особый кайф - читать каждую букву этого абзазца, разбирать, что значат такие странные слова и выражения. И главное, что читать очень сложно. Пятистраничный рассказ читается как целая книга, из-за необычности и непривычности языка.
Рассказ Лошадиная фамилия в этом плане был гораздо легче.

Мужичонко был пойман на месте преступления, откручивающим гайку на железнодорожных путях, чтобы использовать ее как груз во время рыбалки. Был пойман споличным и попал на суд. Суд оказался настолько независим, что ни Он, ни мужичонко не понимали что происходит и как быть.

И в чем вообще состав преступления.

Парадокс. Как всегда.

Иногда читаешь что‑то из прошлых столетий и ловишь себя на мысли, что это про нас, про сегодня. Так у меня было с чеховской "Палатой № 6". Никакой "классической пыли" — всё живое, жёсткое и неприятно узнаваемое.

С первого абзаца будто попадаешь в место, где воздух тяжёлый от безысходности. Больница здесь — не место, где помогают, а символ равнодушия. Людей там как будто медленно стирают, и от этого реально становится не по себе.

Главный герой, доктор Рагин, кажется человеком умным, даже благородным — пока не замечаешь, как он спасается от чужого страдания за стеной философии. Он говорит о покое, о стоицизме, но на деле просто уходит от ответственности. И вот появляется Громов — больной, но живой, со страхом и болью. Его тревога звучит правдой гораздо громче, чем все рассуждения врача. Их беседы — это столкновение двух миров: теории и реальности.

Читая, я испытывала разные эмоции. Было очень интересно. В какой‑то момент стало физически больно за Рагина. Он не злой, он ослеп. Но судьба жестоко подшучивает над ним, упрятав в ту самую "палату", которую он когда-то наблюдал со стороны. Может быть, именно в этом ужас повести — в том, как легко человек привыкает не видеть.

Почему это актуально и сегодня? Потому что равнодушие никуда не делось. Только теперь вместо палаты № 6 у нас офисы, соцсети и "просто бизнес, ничего личного". Система, где чувства — это слабость, а люди — цифры, всё ещё с нами. Чехов заставляет задаться вопросами, от которых часто хочется уйти: что мы делаем, когда видим чужую боль? Как мы оправдываем своё бездействие? И готовы ли мы к тому, что сами окажемся на месте тех, кого сегодня игнорируем?

"Палата № 6" — бестселлер вне времени. Для меня это история о том, как легко стать равнодушным — и как быстро это равнодушие может вернуться обратно.