Цитаты из книги Способный ученик

Если вы хороший повар, вы знаете, как оптимальным способом выпускать пар из котла. Живи и жить давай другим, иначе найдется кто-нибудь, кто вырежет вам второй рот аккуратно под кадыком.

Впрочем, если хотите знать мое мнение, то гомосексуальная склонность была заложена в них с самого начала. Потому что если бы они были настолько гетеросексуальны, насколько привыкли себя считать, то они стали бы терпеливо дожидаться, пока их выпустят на свободу к женам и подругам.

Я уже описывал, как привыкает человек к несвободе. Сперва вы не можете находиться среди этих четырёх стен, затем понемногу к ним привыкаете, начинаете принимать их как нечто естественное... И наконец, тело ваше и сознание на столько приспосабливаются к клетке, что вы начинаете её любить.

Лучше иметь пони, чтобы ездить на нем, чем не иметь его вовсе, независимо от того, какое у него сердце".

Надежда - самая страшная штука Надежда может свести человека с ума

Деннис говорит с абсолютной убежденностью, на какую только способен старший брат. "Поговори мне еще, хочешь - убедишься, как больно я могу сделать твоему хилому телу, Джефф?" - написано на его лице.

...множество групп самых разнообразных направлений. Казалось, все только и поют, что о страхе. Возможно, это мне только казалось…

«...Помни, что надежда — хорошая вещь, возможно, даже лучшая из всех. Она не умирает...»

Stephen Edwin King "Rita Hayworth and Shawshank Redemption" 1982 год

«...не бумажка создает человека. И не тюрьма его уничтожает...»

Stephen Edwin King "Rita Hayworth and Shawshank Redemption" 1982 год

- Типа она не поверила, что отец в курсе, какие книги я читаю, представляете?

• А он был в курсе?
• Конечно! Отец считает, что дети должны узнавать жизнь как можно раньше. И плохое, и хорошее. Чтобы быть во всеоружии. Он говорит, что жизнь – это тигр, которого надо схватить за хвост, но если не знать его повадок, можно запросто стать его добычей.
• Хм-м… - с сомнением протянул Дюссандер.
• Мама тоже так считает.
• Хм-м… - повторил Дюссандер, не зная, что и думать.

Теперь сеансы для заключенных устраивают раз или два в неделю, а в те далекие дни это было гораздо реже, раз в месяц или около того. Фильмы подбирались не какие-нибудь, а высокоморальные. С каждого сеанса мы должны были уходить более благонравными чем вошли в зал. Этот раз был не исключением. Мы смотрели фильм, повествующий о том, как вредно напиваться. Хорошо хоть то, что эту мораль мы получали с неким комфортом.

- Вы взяли свой пистолет с собой в ту сентябрьскую ночь?

• Нет, ведь я же говорил...
• Ах, да! - саркастически усмехнулся прокурор. - Вы выбросили его в реку, не правда ли? В Ройял-Ривер. Днем девятого сентября.
• Да, сэр.
• За день до убийства.
• Да, сэр.
• Убедительно, не так ли?
• Не знаю, убедительно или нет, сэр. Это правда, и все.

Пожалуй, я оказываю все эти услуги для того же, для чего хороший мясник всегда присылает вам самое свежее мясо: я заработал себе репутацию и хочу ее поддерживать. Я не занимаюсь только двумя вещами: оружием и сильными наркотиками. Я не хочу помогать кому-либо убивать себя или ближнего своего. Достаточно с меня убийств, сыт по горло.

Черные, белые и краснокожие-в тюрьме это не существенно, вот уж где наступает всеобщее равенство!

«Если тебе так мешают эти деньги, лапонька моя, я уж как-нибудь постараюсь постепенно тебя от них избавить. Для чего и существуют друзья».

- Как Вы посмотрите, мистер Дюфресн, на то, что Вы не кажетесь мне сколько-нибудь суицидальным типом?

• Ну что ж, - ответил Энди, - а вы не кажетесь мне человеком достаточно разумным и проницательным.

Было в этом человеке что-то, что отличало его от большинства заключённых, включая меня. Можно назвать это свойство уравновешенностью, или внутренней гармонией, или верой в то, что однажды этот долгий кошмар непременно закончится. Как бы вы это ни назвали, Энди Дюфресн резко отличался от всех нас. В нём не было того мрачного отчаянья, которое угнетает большинство остальных, и никогда он не терял надежды.

Остается лишь адский холод и впереди время, чтобы поразмышлять об этом.