Собрание сочинений в двадцати шести томах. Том 12: Земля

О хорошем.
Кормилица. Любимица. Тысячи гектаров хлеба, винограда, овощей. Весь мир накормит, а заодно приучит к честному и тяжелому труду. Сносить все ненастья и страдания. Наблюдать за циклом природы и получать то, что посеял.
Иногда она даже творит особые чудеса. Она может принести в дом любовь, как в случае с Лизой и Бюто, отмыть от клейма, восстановить справедливость и спаять настоящую семью, партнеров, которые и в горе, и в радости, в богатстве и бедности, будут верны друг другу. Как говорится, муж и жена - одна Сатана.

Эх, Романтика. Прекрасная ты Богиня, Земля.

Жаль, что за все надо платить. Лиза заплатила ненавистью и разрушенными отношениями со своей самой любимой, почти что уж дочкой, младшей сестрой - Франсуазой. И совершила несколько самых страшных грехов вместе со своим мужем, и под покровом ночи, и в самый светлый день.

О других богах.
Нужно ли заботиться о грехах? Ведь Она - старшая в пантеоне богов крестьянина. Религия, Бог, христианство - это лишь для галочки. Ведь о самом человеке. А что есть человек - это всего лишь песчинка во Вселенной. Поэтому град намного страшнее, чем смерть друга, брата, отца. Люди умирают, а Земля должна жить и процветать. Ведь она наша Кормилица. Надежда в Бога угасает с каждым приходом плохой погоды. Ты становишься узником Земли, ее рабом, отдаешь свое тело, свое сердце, свою жизнь, молишься богам об урожае… Но они не слышат молитвы. И раз за разом насылают проклятия, будь то град, или отсутсвие дождя, заморозки или сжигающее все солнце.

Есть другой, небольшой божок, который хочется оказаться на вершине. Он сможет обуздать главную Богиню. Освободить человека от бремени рабства и нищеты. Превратить капризную вампиршу Землю в Кормилицу, как она и должна быть. Это Наука. Но почему же крестьяне отвергают еу? Слишком много денег, когда вокруг нищета. Слишком много работы и понимания, когда вечно крутишься как хомячок в колесе. И к тому же - какое доверие к взглядам горожан, когда твои предки из поколения в поколение приносили свои жертвы именно этим образом, и все вроде бы работало.

Но есть и третий бог. Правительство, власть. Он намного реальнее, чем все ваши христианства и новые технологии. Его чувствуешь, его боишься. Он может наслать проклятие и отобрать все. Но иногда он благосклонен и дает самые сладкие обещания, и изредка даже их выполняет. О, прекрасные субсидии…

Об отступниках.
Не все принимают Землю как свою главную Богиню-Мать. Некоторые, даже те, кто рождены крестьянами, отвергают ее и стремятся быть как можно быть дальше от староверцев-отцов. Сюзанна и Неннес, новое поколение, поняли рано, что в деревне им нечего делать. Не хотят они приносить Земле кровавую жертву. Как сложится их судьба? У Сюзанны вроде бы складывается все очень даже, несмотря на то, что она стала девушкой легкого поведения в Париже. Но кого это волнует, когда целомудрие - точно не одно из фундаментальных верований крестьянской общины? Ведь у нее есть деньги, молодость, и красивые наряды.

А Ненесс скорее всего пойдет по проторенной дорожке семейной четы Шарль, тоже выходцев из крестьян. Добродетельные, богатые, образованные и утонченные. Беспокоятся о форели и саде, а также нравственном воспитании своей дочери, а позднее и внучки. Но яблоко от яблони… Любовь к труду передается из поколения в поколение. Даже если их бизнес, дело всей жизни - это публичный дом.

О новичках.
Кого-нибудь волнует, что их дети уходят? Всегда будет новая кровь, новые люди.

Урукден, крестьянин во втором поколении, но все еще оставшийся горожанином в глазах общины. Отличался ото всех, и поэтому был ненавистен. Хотел оторваться от Земли, но она затеяла странную игру с ним. Поманила пальчиком, используя мелкого божка Науки. В надежде обуздать ее, он принялся играть. Его и ненавидели за это, а еще за то, что он был богатым помещиком с огромными владениями, а ведь горожанин! Недостоин. Вроде бы выигрывал поначалу, но затягивался все больше. В итоге каждый проиграет, ведь это казино. Пришла его смерть и разорение. Разбитые надежды и сердце.

Жан, крестьянин в первом поколение. Зов Сирены привел его в деревню. Очарованный неспешной жизнью и романтикой природы, он перебрался туда, под крыло Урукдена, а потом и в самостоятельный полет. Нашел любимую. И вроде бы даже покой. На мгновение. Рай может превратиться в Ад очень быстро. И вот, после 10 лет войны в мирное время, ему совершенно ничего не осталось, как вернуться обратно. Беспомощность, нищета, несправедливость и жестокость. Нету жития для аутсайдеров. И все же он приносит Ей жертву. Но уже не своей кровью и потом. А их, врагов. Защищать. Убивать. Проливать литры, галлоны чужой крови. Это более выгодная сделка поклонения.

О плохом.
Вместо покоя, размышлений и духовного роста, Жан, романтик по натуре, нашел нечто другое. Жизнь в деревне оказалась скучной до невозможности. Единственное развлечение - Санта-Барбара, которую и режиссируют, и играют сами крестьяне. Склоки, драки, сплетни у колодца. Была даже такая добрая старушка, Большуха, которая любила подливать масла в огонь, дабы народ еще больше повеселился (а главные актеры - пострадали). Дошла даже до того, что Magnum Opus - завещание, написанное так, чтобы главная драма раздела имущества и собачьих боев разыграется уже после ее смерти. Действительно, легендарный режиссер крестьянской коммуны. Все для людей, даже если сам уже не насладишься.
Вру. Есть еще одно. Секс. На сеновале. В поле. В брачном ложе. С любовницей. С ребенком. Даже с родной сестрой. По любви. По изнасилованию. По жалости. И, разумеется, по простой человеческой похоти. А что еще остается?

Старческая боль.
Он отдавал свое тело, душу, сердце. Решил уйти на покой и разделил имущество еще при жизни. Зря, старик Фуан. Очень зря. Скитания по домам детей, которые оказались свиньями и стремились содрать еще и еще с отца. Сначала отрадой были воспоминания и прогулки по своим пашням. Но потом озарение разбило мечту о прошлом: она же высосала его полностью, а взамен ничего не дала. Остался внук, любимый и заботливый. Но в глазах всех Фуан был мямлей, никем, ведь у него не было земли, ведь он был старик. И даже внук отвернулся. “Когда у тебя нет ничего, не жди ни справедливости, ни сострадания к себе”. Говорить о конце этого бедного дедушки даже не хочется. Слишком сильно. Слишком много.

Ведь человека как такового не существует. Если ты не можешь принести дань земле, будь это капитал, а в большей степени сама жизнь, ты не человек, а отброс. Младенцы, дети, старики, калеки - это не крепкие мужики и бабы, поэтому к черту их. Лучше бы уж подохли. Кто говорил, что Земля - добрая богиня? Точно не я.

Земля - какие могут быть ассоциации с этим словом? В основном, труд, крестьяне, урожай... Можно продолжать, но в голове всплывают сельскохозяйственные идеи. У Золя к этому добавляется одно: крупно и жирно - разврат!
Сначала, читая книгу, делала огромные паузы, потому что нужно было переосмыслить свои впечатления и привыкнуть к описаниям. Очень неожиданно развернул тему автор, такого я не ждала, но в очередной раз удивил.
В небольшой деревне все друг друга знают, земля значит для них много. Богат тот, кто владеет землёй. В принципе, ничего не поменялось, и сейчас земля значит и стоит немало. Единственное, люди рассчитывали на урожаи, т.к. зависели напрямую от этого, других источников дохода у них не было.
Героев много, но путаницы в них нет, даже если делать перерывы между чтением. Особо стоит остановиться на двух сестрах, Лизе и Франсуазе. Умиляла теплота их отношений, забота друг о друге, совместные прогулки вечерами. В один миг всё меняется, происходит надлом, переходящий в безумие. И чем дальше читаешь, тем меньше принимаешь происходящее: ненависть, граничащая с жестокостью. Родные сёстры, хуже заклятых врагов!
Какую бы семью не взять, везде одна и та же основная тема, разбавленная либо пьянством, либо обманом, жестокостью... Любые пороки, какие только бывают, Золя применил к своим героям.
Более менее положительное впечатление произвел Жан. Забавно было узнать характеристику "30летний старик".
В любом случае превзойти Лизу и Бюто никто не смог. Ради материальной выгоды и убить не проблема, лишь бы свой карман был набит. И ничего не остановит, ни родство, ни дружба.
Даже сложно сказать, кто из них более жесток: Бюто, насилующий сестру жены или жена, держащая сестру за ноги, когда муж её...
Книга вызывает отторжение, невозможно принять описанное, это нечто. Пожалуй, эта книга из всего цикла поразила меня больше всех. Раз уж смог Золя вызвать такое стойкое отвращение читателя, значит, заслуживает высокой оценки.

__Это было самое настоящее море злаков, живое и волнующееся, над которым с такой страстью трепетали люди, живущие им одним. Пашни, луга и виноградники с их ароматами полевых цветов, скошенной травы и прогретой солнцем земли вмиг одурманили прибывшего в эти края Жана Маккара, который, пленившись этой простой красотой, подумал, что наконец он нашёл место, где сможет обрести свой дом. Жизнь в Плассане, где над ним измывался отец, служба в армии, где ему приходилось проливать кровь, одиночество и потерянность – для этого мужчины все невзгоды остались в прошлом, он рьяно взялся за работу, мечтая о том, что когда-нибудь у него появятся и свой клочок земли, и уютный домик, и любимая жена. Со временем это всё у него и правда появилось, да вот только счастья он так и не обрёл, потому что за всей этой пасторальной красотой скрывалось леденящее уродство самой жизни.

На протяжении всего романа я вспоминала работы Ван Гога, уж больно силён был этот узнаваемый контраст меж описаниями природы и крестьянской жизни, пред глазами так и вставали те самые прекрасные просторы и жалкие домишки. Жизнь в боских краях, где все жили одним лишь хлебом, была однообразной и тяжёлой, потому она тянулась чрезвычайно медленно, каждый день одно и то же и так год за годом, пока земля не примет их всех в своих вечные холодные объятия. «Она достаточно повидала на своём веку и хорошо знала, что для бедняков ад существует здесь, на земле», – а эту жизнь только адом и можно назвать, это просто ужасно – так вкалывать и при этом оставаться ни с чем, пока столица жиреет за их счёт. Горько было от того, что они даже и не думали возмущаться, они раболепно всё сносили, подыхая как скоты в грязи и нищете. «Вы трусливы и невежественны, и вся ваша подлость направлена к тому, чтобы перегрызть друг другу горло», – и правда, к чему нападать на власть имущих, если можно наброситься на ближнего своего?

И они набрасывались. Пока Париж своими пагубными действиями вёл страну к полному разгрому, эти замученные люди с удовольствием добивали своих ближних, и вели они себя порой так, что в их действиях не было не то что ничего человеческого, да даже животными их нельзя было назвать, то были настоящие чудовища, алчные и беспощадные, думающие лишь о том, чтобы доставить себе удовольствие, не беспокоясь при этом о других, в том числе и о родных. Корыстолюбие, злоба и похоть, ни одного проблеска чего-то хорошего – право, Эмиль Золя превзошёл самого себя. И вроде понимаешь, что этим людям было тяжело и они выживали как могли, но тот уровень насилия, что царил в их домах, оправдать просто невозможно. Хотелось бы сказать, что автор переборщил, что так не бывает, что в каждом человеке есть что-то хорошее, но стоит лишь всмотреться, вслушаться, вчитаться – и понимаешь, что по сути ничего не изменилось, мир стал лишь чуть более цивилизованным, зверь же остался зверем.

__Как же меня вымотала эта книга... Казалось бы, восемнадцатый том цикла, каких только злачных ям не было на этом непростом ругон-маккарском пути, но то, что творилось в «Земле», временами выводило из душевного равновесия. Наблюдать за тем, как жена помогает своему мужу насиловать свою сестру, а затем пронзает её, беременную, косой в бок, после чего супруги идут и сжигают заживо старого отца, было тяжело чуть ли не на физическом уровне; страшно, очень страшно от понимания того, что есть такие люди (а они есть). Впрочем, «Что значит наше горе в великой механике звёзд и солнца», не так ли? Пока человечество уничтожает себе подобных, земля степенно продолжает своё дело, не обращая внимания на этих копошащихся на её поверхности глупых насекомых. «Она моя, она твоя, она ничья», – и после всего останется лишь она одна; возможно, это к лучшему.

Казалось бы, я прочитала уже 18 из 20 романов цикла «Ругон-Маккары», чем еще меня можно удивить? Я уже успела посчитать себя этакой непробиваемой читательницей, которая выдержит все, от откровенности будуаров до биржевых интриг, от животной работы на износ до страсти к убийству. Но случился роман «Земля», и я сбегала в сказки о муми-троллях, чтобы «подышать», и я делала паузы, чтобы переварить услышанное, и меня буквально мутило от жестокости и насилия.

Хотя в начале «Земля» даже притягивала. Сквозь страницы дышали плодородием поля, животные плодились, и на фоне благополучия деревни трудились простые, но сильные духом и телом люди. Но та же земля, что приносит счастье людям, приносит им и беду, и поэтому, как это часто и случается в романах Золя, жажда обладания берет свое, и за каждый клочок земли начинается жестокая вражда. А вместе с враждой меняются и люди, показывая свою звериную натуру. И нет места рефлексии и душевным метаниям, здесь люди берут, что хотят, и когда хотят.

Представитель же племени Ругон-Маккары этого романа, Жан Маккар, будет скорее наблюдателем основной драмы, чем главным героем, но его отстраненность иногда помогала мне тоже отстраниться и немного выдохнуть. Он — бывший солдат, несостоявшийся плотник, пытается найти себе место в деревне в качестве наемного рабочего. Он влюбляется в совсем юную, несовершеннолетнюю еще девушку Франсуазу, которая очень близка со своей старшей сестрой, Лизой.

В это же время старый фермер Фуан решает разделить свою землю между тремя детьми, чтобы они затем платили ему содержание. И за эту землю и начинаются первые ссоры, обиды, распри. Когда земля, с горем пополам, поделена, его дети не очень-то хотят ухаживать за стариком, для них он как больная, старая скотина, от которой принято избавляться, а не содержать. Они ласковы с ним лишь когда подозревают, что у него припрятаны еще какие-то деньги. И старик принимает это отношение, как должное. Ведь разве он не был так же жесток к своему отцу? Разве и для него было что-то дороже его земли?

Земля в этой книге — главная любовница. Ради нее рушатся связи, ломаются семьи, сестра идет на сестру, а брат на брата. И когда кажется, что дальше уже зайти невозможно, оказывается, что это еще не предел. Насилие, как сексуальное, так и физическое, в «Земле» - это не что-то исключительное, недозволенное. Напротив, насилие становится способом доказать свою правоту (Можно, например, заявить, что живешь в браке сразу с двумя сестрами, чтобы не делить их землю между ними. И в глазах общественности это будет справедливо). И запах влажной земли из приятного становится удушающим, хочется смыть с себя эту липкую грязь, но Золя не позволит этого до самого финала. И нет, в финале не будет счастливого конца, но будет возможность уйти из деревни вместе с Жаном.

Золя отлично умел писать эту выворачивающую душу, реалистичную драму. В этом романе очень много героев, но, чем бы они не занимались, от пахоты до содержания борделя, они тесно связаны с той землей, что им принадлежит. Кроме, пожалуй, Жана — он посторонний, и как бы он не пытался, он не стал своим. Его пугает масштаб распрей, он пытается это обдумать, но, на самом деле, происходящее влияет и на него, изменяя, подстраивая.

Для меня это была одна из самых тяжелых книг цикла. В ней все выкручено на максимум, от беспокойств из-за засухи, до способности перейти к убийству за пару шагов. Животного в книге больше, чем человечного — даже рождение ребенка происходит одновременно с рождением теленка, и теленок для роженицы куда важнее. И все же оторваться тоже было сложно. На самых тяжелых моментах я отвлекалась на несколько часов и читала что-то светлое, а потом возвращалась к «Земле» со всеми ее гранями.

Около семи лет жизни героев Золя на земле увидит читатель. Земля – кормилица или равнодушная, вероломная возлюбленная? Она дает величайшие блага и толкает на чудовищные преступления. Люди на земле отдают ей все, подчас даже отказываются от человеческого в себе, они не терпят чужаков, они выгрызают у жизни, людей, земли свое.
В романе многие события показаны глазами Жана Маккара, бывшего солдата, бывшего плотника, оставшегося работать на земле – на ферме у буржуа Урдекена. Жан – относительно порядочный тридцатилетний мужчина, почти не ожесточившийся, довольно доброжелательный и сердечный. По крайней мере, он выглядит неплохо на фоне ужасающего паноптикума крестьян, фермеров и депутатов, который мы видим в романе. Конечно, он не станет отталкивать любовницу хозяина, если она сама к нему пристанет, но если ей уже разрешено жить в хозяйской спальне, то для щепетильного Жана это причина ее избегать. Он не прирожденный крестьянин, но добросовестно и трудолюбиво работает на земле, интересуется, как можно ее улучшить, не пьянствует, не делает подлостей. И он сталкивается с семейством Фуанов - вполне среднестатистическим, обширным клубком родственников.
В начале романа старик Фуан решается провести раздел земли между тремя своими детьми – старшим беспутным и ленивым сыном Гиацинтом (в книге это имя упоминается лишь пару раз – у этого жизнелюбивого пьяницы-браконьера, не желающего работать на земле, странное прозвище – «Иисус Христос»), младшим сыном – гулякой себе на уме Бюто (тот как раз землю любит, и ему очень досадно, что не вся родительская земля достанется ему) и правильной и щепетильной дочерью Фанни (которая умудрилась, на удивление всей округи, выйти замуж без внебрачного ребенка и даже небеременной; а еще у нее в доме аккуратно, чисто, но совершенно неуютно). Некоторое время старик с супругой неплохо живут на выплаты за аренду земли и дома, но постепенно, после смерти жены, его обворовывают, выклянчивают деньги, обманывают собственные дети: чтобы не платить, его уговаривают перейти жить к одному из детей, а потом попрекают куском хлеба, вынуждая перебираться от одного к другому…
Жизнь людей постоянно ставится в параллель с жизнью природной. Рождение дочери Лизой (двоюродная сестра и жена Бюто, несостоявшаяся невеста Жана) сравнивается с рождением теленка (оба эти события происходят одновременно); интимные отношения ожидаемо (весьма распространенный древний фольклорный мотив) сопоставляются с обработкой земли. Много раблезианских сцен (пускание ветров, или ловля куриц на удочку, или выращивание овощей с помощью оригинальных удобрений). Много насмешки над сентиментальными представлениями о загородной жизни. С одной стороны, Жан, конечно, видит больше поэтичного в окружающей земле, чем крестьяне от рождения, с другой стороны, он и привязан к ней гораздо меньше. С одной стороны, супруги Шарли, богатые родственники Фуанов (госпожа Шарль – сестра старика Фуана), удалились на природу от городских трудов, вздыхают над цветочками и птичками, воспитывают сначала дочь, потом внучку в монастыре – идиллия; с другой стороны, и дочь и внучка спокойно берут в руки, каждая в свое время, семейное предприятие – публичный дом в Шартре («не к этому мы их готовили, но природа возьмет свое» - не без умиления вздохнет господин Шарль и продолжит восторгаться сельским покоем).
Есть в книге место и политическим дебатам, читая о которых понимаешь, что в этой области, как ни странно, мало что изменилось (кандидаты тасуются, меняют ради выгоды партии, хорошо если интересы кандидата совпадают с интересами тех, кто голосует за них, если нет – то за кандидата от правительства все равно проголосуют, даже если он прямо заявляет, что будет действовать вопреки интересам выбирающих его крестьян; социалисты выглядят также непривлекательно – есть «старенькие», которые за идеалы Великой французской революции, в самом их простом и вульгарном понимании, есть «новенькие», которые за научный прогресс и всеобщую механизазию труда; еще есть скептики-мизантропы, вроде неудачника Лекю, школьного учителя, ненавидящего своих предков-крестьян).
Читается роман тяжело, много грязи, буквальной и моральной, много преступлений. Но есть и прекрасные пейзажи, описания разных времен года. Есть ощущение чудовищной несправедливости. Есть знак вопроса, который незримо стоит в конце романа. Жан, лишившийся всего (оставшийся при своих) после смерти жены (Француаза, младшая сестра Лизы), уходит в никуда, с мыслями о том, что если не лежит душа к работе на земле, то он пойдет ее защищать с оружием в руках. А в воздухе уже пахнет войной с Пруссией…

Хоть в романе и фигурирует Жан Маккар – представитель рода Ругон-Маккаров, которым Эмиль Золя посвятил серию книг, – главный герой не он. В центре повествования семья Фуанов. Пожилые отец и мать решили поделить землю среди троих детей на условиях выплаты им арендной платы и денег на пропитание. Но дети оказались не лыком шиты. Впрочем, как и их родители в молодости – можно сказать, такая деревенская традиция.

Вынуждена согласиться с критиками 19 века, назвавшими сей роман «произведением ублюдочным». Он основан на крайностях. По автору, земля и физический труд будят в человеке низменные инстинкты. И хотя крестьян с землёй связывают нерушимые узы – семья и воспоминания, – они стремятся сохранить и по возможности увеличить лишь материальные блага. И ради этого готовы на всё, включая убийство родни.

Я не верю в абсолютное зло. В каждом человеке есть что-то хорошее. В данном же романе каждый герой чуть ли не носитель всех смертных грехов. И нет ни одного нормального, способного на сопереживание крестьянина. Дойдёт до того, что старик Фуан будет скитаться от одного дома к другому, терпя унижения и постоянные поборы со стороны своих детей. И в целой деревне не найдётся семьи, готовой его приютить на нормальных условиях. А сам он будет воспринимать такое отношение как должное, потому что сам был таким.

Всем соседям наплевать: они не хотят лишний раз ссориться и являются лишь молчаливыми наблюдателями. Будь то убийство, изнасилование, кража – пройдут мимо, опустив глаза.

Сам Жан из таких вот «скромняг». Будучи бывшим солдатом и плотником, он влюбился в Франсуазу, на 15 лет моложе него. Долго страдал, что слишком стар, а потом изнасиловал и решил жениться, надеясь, что девушка его будет любить. Его бездействие в конце романа и постоянные стенания о том, как омерзительны крестьяне, не добавляют Жану баллов. По-моему, он сам недалеко от них ушёл, и не был вовлечён в интриги-убийства-расследования лишь по причине отсутствия родни в деревне и собственной земли.

Стиль Золя лёгкий, но процесс чтения это не облегчает: автор сравнивает жизнь крестьян со скотом, делая текст таким же пошлым и вульгарным, как образы созданных им героев. Такое в порядке вещей:

Хохот гудел в её жирной груди…

…влекла его к себе своей грудью, твёрдой и упругой, как вымя у тёлки.

Жан клялся начинить Франсуазу по самое горло, как ещё не начиняли ни одну девку.

Очень неудачная книга для знакомства с автором. Надеюсь, в его творчестве есть менее беспросветные и чернушные романы.

Давно, еще со времен "Добычи" и "Денег" Золя так не разочаровывал. Причем он явно следовал своим же принципам, просто тема крестьян от меня так же далека, как радикально ей противоположная тема высшего света. Впрочем, теми и теми движет одно и то же - урвать побольше денег (высший свет проворачивает аферы, крестьяне "Земли" делят шкуры неубитых предков и быстренько их убивают) и переспать со всем, что еще движется (высший свет заводит любовников и любовниц, крестьяне "Земли" вожделеют и домогаются всех юных девиц в округе, насилуют их или подстерегают в уголочке почти по девичьей доброй воле, а потом женятся). После этого их занятные способы деления наследства даже не удивляют. Не хочется снобом быть и клеймить как-то крестьян, но сложно ._.

Ужасное разочарование вызвали герои. Возникла сложность их всех запомнить, потому что они ведут хороводы и устраивают собачьи свадьбы на сеновале, Лиза-Франсуаза-Пигалица-Иисус-Фуан, а в центре всего этого малоприятного действа Жан Маккар, сын Антуана и брат Жервезы, выглядящий ну уж очень потерянным и неприспособленным к реалиям "Земли", пусть и приспособившийся к деревенским работам.

Главное ощущение, оставшееся после книги, заключается в медленном течении времени в деревне. Вообще в Ругон-Маккарах минимально упоминается ВФР, та, что 1789 - только в "Карьере Ругонов", когда в годы Бастилии и Террора родились трое детей Аделаиды. В "Земле" же она периодически звучит, напоминая, что жизнь на деревенской земле идет так медленно, что до нее вон отзвуки Конвента только что дошли, куда там империям и сменявшим их республикам.

Нелегкий роман. Вроде бы и описана Земля, которая кормит людей, любовь к ней, которая по идее должна делать человека чище и лучше. Но Золя показал другую сторону. Когда страсть к Земле, как к собственности, страсть к деньгам, превращает человека в чудовище. Когда он опускается до самых низких поступков. Когда родня воспринимается только как конкуренты. Как претенденты на то, что хочется чтобы было мое, мое, мое!!!
Очень хорошо и четко сказал об этом Золя словами Жана:

Да, убивают, не словами, не в переносном смысле, а реально становятся убийцами.
И все же книга, хороша, как и все, что прочла у Золя. Не смотря на тяжесть того, что описывается, читается это легко, захватывает. И очень хорошо показано насколько нелегко добывается хлеб. Каким трудом он дается!

Она действительно бессмертна и кормит нас всех. Именно она. С самого начала времен и по сей день. И кто знает, сколько еще будет кормить.