Цитаты из книги Самурайша

Быть по-настоящему свободным — значит быть всегда сытым и иметь крышу над головой.

Все дети - дураки, вечно покупаются на уловки взрослых: те заставляют их делать глупости, а потом сами же за это пилят.

... в любой команде - будь то завод или меняльная контора - действует железное правило: когда кто-то выбывает из строя, остальные смыкают ряды.

– Знаете, Хисако, у меня есть очень простая теория насчет неверности. Женясь на Аннабель, я взял на себя обязательство жить с ней, воспитывать вместе детей и никогда не нарушу своего обещания. Но моя жизнь и мои чувства принадлежат мне одному.

Сидящая рядом с Эриком женщина с накрашенным лицом гладит его по руке. Он один.

«Это моя вина, я недостаточно сильно хочу снова его увидеть!» — корит она себя.

Мужчина никогда не забывает свою первую женщину.

Этот ребенок оказался сплошным разочарованием: унылая внешность мальчика не сочеталась ни с одним из горделивых имен, которые обсуждали над его колыбелькой родители.

Чтобы играть Шуберта, ты должна привести себя в состояние полной боевой готовности.

«Не уезжай» — всего два слова, но в них звучат двадцать прожитых в печали лет.

Предпочел протискиваться в приоткрывшуюся дверь отцовского сердца.

Я и сам знаю, что не выгляжу скорбящим родственником. Щеки у меня слишком румяные, я толстенький, но тут уж ничего не поделаешь: люди умирают, никого о том не предупреждая, вот мне и не хватило времени, чтобы принять соответствующий обстоятельствам вид.

Мнение публики — закон, она пренебрегает — она и превозносит, кашляет или беззвучно внимает, но слышит всегда не то, что хотели выразить музыканты. Так было от века, и обе стороны притворяются, что в этом нет ничего особенного.

Начал врать - стой до конца. Правда причиняет боль.

Хисако выходит из палаты Рейко и бежит по коридору, сжав кулаки и сцепив зубы, она должна окунуться в городской шум, чтобы никто не услышал стонов ее несчастного сердца.

Правда причиняет боль.

Воистину — малые знания, малые печали!

Убивать время значит НЕжить.

Она — его якорная стоянка, его кроткая сестра. Но она же и иная, и незнакомка.