Мир смерти

Когда два существа разделяют эмоции друг друга, нет ни расовых, ни каких-либо иных барьеров.

Не так-то легко человеку видеть, как рушится система представлений, которые он впитал за много лет.

Человек рождается, чтобы умереть, а жизнь состоит в ежедневном откладывании неизбежности.

Оружие без знания принесёт только вред

– Не знаю, – ответила она. – Я не уверена. Впервые в жизни я чувствую, что может быть несколько ответов.
– Поздравляю, – с горечью сказал он. – Ты становишься взрослой.

Недаром говорят, что простота венчает оба конца на шкале артистизма. Не посвященный абориген облекает простую идею в бесхитростную форму и творит красоту. А искушенный критик отвергает чрезмерную изощренность и красивость ради чистой подлинности незатейливого искусства.

Все на свете поддается объяснению, надо только разобраться в фактах.

— Может быть, мои слова покажутся тебе циничными, — сказал Рес, — но ты сулишь райскую жизнь обеим сторонам. Трудновато будет осуществить такое обещание, если учесть наши прямо противоположные интересы.

Игроки, не умеющие владеть собой, долго не живут.

Прошлого не переделать, а мы боремся в настоящем, и все наши силы уходят на эту борьбу.

Ему снился сон. Страх и ненависть. Страх и ненависть пополам захлестнули его жаркой волной. Если это сон, лучше больше никогда не спать. Если это явь, лучше умереть. Он силился отогнать видение, а оно только сильнее затягивало его. Страх без начала и без конца, и никакого спасения от страха...

Нельзя сказать, чтобы все галактики ему опостылели. Просто он исчерпал их возможности, а себя еще не исчерпал.

Го­во­рят, что ко­гда дол­гое вре­мя ни­че­го не ме­ня­ет­ся, невоз­мож­но опре­де­лить, сколь­ко вре­ме­ни про­шло, по­то­му что все оста­ет­ся неиз­мен­ным.

Другой человек умер, чтобы он мог жить. От этого никуда не уйдешь. При всем желании погибшего не вернешь к жизни. Значит, надо сделать так, чтобы его смерть была не напрасной. В той мере, в какой вообще смерть человека может считаться оправданной…

Я очень рассчитываю на это. Люди, подобные вам, - недоразвитые моралисты, - не способны радоваться жизни. Вся их жизнь - идея. А нормальные люди умеют наслаждаться каждой минутой, каждым мгновением...

– ...Ну как, можно вернуть тебе обойму? Больше не будешь стрелять в Язона?
– Я вела себя глупо, – сухо произнесла Мета, перезаряжая свое оружие. – Зачем мне пистолет? Если понадобится убить его, я могу сделать это голыми руками.

Стоит заболеть и твое тело, все твои органы чувств тебя предают.

Он еще раз тщательно продумал все, потом заговорил: — Только постарайся воздержаться от стрельбы. Ты знаешь меня как болтливого инопланетчика, я уже говорил при тебе ужасные вещи, и ты не стреляла в меня. Сейчас ты услышишь еще одну ужасную вещь. Пожалуйста, подтверди свое превосходство над другими обитателями галактики, держи себя в руках и не разлагай меня на атомы.

Он устал спорить с этими пиррянами. Все как об стену горох. Они мыслят только в настоящем. Прошлое и будущее для них неизменно и непознаваемо, а потому не представляет никакого интереса.

Никогда — это очень долго. Мне бы вашу уверенность в завтрашнем дне.