Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал...

Неплохое название для книги. Останавливаясь на нем, невольно чувствуешь себя подслушавшим оборванную фразу наивной и беззащитной, беспомощной откровенности, которую скорее прячут в дневник, чем выносят на глянец обложки. А, став свидетелем, уже не можешь забыть и пройти мимо.

Тем приятнее открывать для себя целый мир «новой Франсуазы Саган» - мир обыденной жизни, за внешней канвой которого скрываются хитросплетения узоров человеческих эмоций, ощущений, страхов одиночества, обид. Нужно только уметь и хотеть их увидеть, почувствовать, понять; и тогда самая повседневная бытовая зарисовка, бабочкой пришпиленная автором на бумагу, обернется подлинной лирикой, фарсом или трагедией.

«Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал...» - это сборник новелл, очень светлых, очень французских, очень грациозных и немного щемящих. Их герои – женщина, нервно ждущая свидания с только что встреченным на улице незнакомцем и переживающая все оттенки спонтанной влюбленности; семейная пара в машине, не сказавшая друг другу ни слова по пути домой; бывшие любовники, разделенные двенадцатью годами не-встреч, семьями, смертельной болезнью, встретившиеся на несколько минут, чтобы вдохнуть забытый аромат кожи... И еще многие, объединенные пронзительным одиночеством и желанием найтись. Желанием счастья - пусть нежданного, пусть на прощанье – от того, что люди «просто вместе». Желанием любви.

«Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал...» - это сборник новелл о случайностях, которые определяют жизнь, ломают или восстанавливают ее. О человеке, который, слушая новости за вечерней газетой и сигарой, вдруг осознает, что это его случайный, уже забытый им заезд за разметку дороги привел к смерти девяти людей. О первом свидании, во время которого случайный взгляд на звонящий мобильник ломает хрупкое очарование момента, и двое, почти найдя и найдясь, снова расходятся, так и не узнав друг друга. О начинающей писательнице, которой отказывают в публикации – и она, на грани отчаяния, отдает рукопись случайной молодой женщине, сидящей на цоколе памятника Огюсту Конту («безупречные ноги с тонкими лодыжками, вздернутый носик, выпуклый лоб, горделивая осанка амазонки. Вся в шнурках и татуировках. Губы и ногти покрашены черным»), и счастлива тем, что ее «бесценный дар» попал в руки самой красивой девушки на свете, а значит, можно успокоиться и вернуться домой к горе неглаженного белья. О случайной вечеринке в баре, после которой стоишь посередине ночи и плачешь от холода, а сестра заезжает за тобой на стареньком «Опеле» в ночной рубашке, и ты вдруг понимаешь. Что тебя любят.

Обычные истории обычной жизни, они случаются каждый день. В них нет ничего нового, как нет ничего удивительного в чашке мокко. Но каждый раз, вытягивая через соломинку негу и аромат томного кофе, чувствуешь ни с чем не сравнимое удовольствие от неторопливого смакования каждого глотка. Наслаждение от книг Анны Гавальды с их прозрачной чувственностью и изысканной простотой сродни этому удовольствию. Пробуйте...

Жестокая, и в то же время нежная и романтичная, Гавальда иной раз очаровывает меня буквально парой предложений! А иногда мне хочется плеваться от затянутого и «нудного» перебирания причин и мотивов ГГ или его/её пассии...
В этом сборнике я нашла интригующий и расчетливый Сен-Жермен;
Жуткий и печальный Тест;
Равнодушие и страх у Этого мужчины и этой женщины;
Вульгарный Опель;
Страсть к творчеству, к рок-н-роллу и к Эмбер;
Братское соперничество, перенесенное в Увольнительной;
Достоевского в Происшествии;
Возмездие в Кетгуте;
Бесшабашность и молодость в Девермоне-младшем;
Печаль, печаль, печаль... Столько лет самообмана и печали по тому, что было и могло бы быть;
Вожделение и сепарация на Диван-кровати;
А в Эпилоге - безумная смесь самоиронии и добротной ржаки )))