Колыбельная

Согласно Устрице, “Отцы”, у которых вся власть, не хотят никаких перемен.
Он имеет в виду меня.
Я считаю — раз, я считаю — два, я считаю — три...
Устрица говорит, что у “Матерей” власти значительно меньше, но им хочется большего.
Он имеет в виду Элен.
Я считаю — четыре, я считаю — пять, я считаю — шесть...
А у молодых, говорит Устрица, нет вообще никакой власти — нет, но отчаянно хочется.
Устрица с Моной.
Я считаю — семь, я считаю — восемь... а Устрица все говорит и говорит.
Эти помолчать-фобы. Эти поговорить-голики.
Устрица говорит, улыбаясь уголком рта:
— Каждое поколение хочет быть последним.

В мире, где клятвы не стоят вообще ничего. Где обязательства -- пустой
звук. Где обещания даются лишь для того, чтобы их нарушать, было бы славно
устроить так, чтобы слова обрели былое значение и мощь.
В мире, где каждый знает баюльную песню, повсюду будут стоять звуковые
глушители. Как в военное время, по улицам будут холить патрули. Патрули
противозвуковой обороны. Они будут отслеживать шум и приказывать людям
заткнуться. Точно так же, как специальные гражданские службы следят сейчас
за загрязнением воздуха и воды, они будут отслеживать всякий звук громче
шепота и арестовывать нарушителей. Люди будут ходить на цыпочках в туфлях на
бесшумной резиновой подошве. Информаторы будут подслушивать у замочных
скважин.
Это будет опасный и страшный мир, но зато можно будет спать, не
закрывая окна. И каждое слово будет на вес золота.