Цитаты из книги Лествица

Бесы тщеславия бывают пророками в сновидениях; они, будучи пронырливы, угадывают будущее и предсказывают нам оное, чтобы мы, когда сии видения сбудутся, приходя в удивление, и как близкие к дару предвидения, вознеслись мыслию. Кто покоряется сему бесу, для того он часто был пророком, а пред тем, кто уничижает его, он всегда оставался лжецом. Бес сей, будучи дух, свободно видит случающееся в воздушном пространстве: заметив кого-либо умирающим, предсказывает о том легкомысленным посредством сновидения. Духи сии ничего не знают будущаго по прозрению, в таком случае и волхвы могли бы предсказывать смерть. Они преобразуются часто в Ангела света и в образ мучеников, показывают во сне, что мы к ним а когда пробудимся, то исполняют нас радостию и возношением. Сие да будет тебе верным признаком прелести: ибо Ангелы показывают только муки, суд и кончину, а пробудившихся исполняют страха и сетования.

Если будем покоряться бесам, действующим сновидениями, то они уже и во время бодрствования нашего начнут нам ругаться. Верующий сновидениям - вполне неискусен, а неверующий никакому сну есть истинный философ. Верь только тем снам, которые предвозвещают тебе муку и суд; а если приводят тебя в отчаяние, то и они от бесов.

Что понятия разума моего несовершенны и исполнены всякаго неведения, сего утаить невозможно. Гортань различает яства, а слух распознавает мысли, слабость глаз обличило солнце, неразумие души изъявили слова. Впрочем, закон любви принуждает и к тому, что сверх сил. Думаю, но не утверждаю, что после беседы о странничестве или, правильнее, в сей беседе должно сказать несколько слов о сновидениях, чтоб и сие коварство врагов наших не было нам неизвестно. Сновидение есть движение ума при недвижении тела. Мечтание есть изступление ума при бодрствовании тела. Мечтание есть созерцание несуществующих предметов.

Отцем да будет тебе тот, кто может и желает помочь тебе в свержении бремени твоих грехов; матерью умиление, могущее омыть тебя от скверны; братом да будет тот, кто в путешествии к горнему жилищу тебе сотрудник и соревнитель. Стяжи неразлучную сожительницу - память смертную. Любезными твоими чадами да будут сердечныя воздержания. Рабом да будет твоя плоть, а друзьями Небесныя силы, которыя могут тебе полезными быть в час твоего исхода, если только они /точно/ будут твоими друзьями. Сей род есть ищущих Господа (Пс. 23, 6).

Будем внимать, чтоб, думая о себе, что идем по узкому и тесному пути, в самом деле не блуждать по широкому и пространному. Признаками узкого пути да будет тебе утеснение чрева, всенощное стояние, малое питие воды, скудость хлеба, очистительное питие безчестия, терпение укоризн, посмеяний, ругательств, отсечение своих волей, терпение приражений и презрений, нероптание, понуждение к терпению, великодушное терпение отвержение негодования при оклеветании, при уничижении не гневатися, при осуждении смиритися. Блаженны шествующие путем вышесказанных путей: ибо таковых есть Царство Небесное. Никто не внидет в небесный чертог увенчанным, если не учинит перваго, втораго и третьяго отвержения. Во-первых, говорю, если не отречется всего вещества, людей и родителей; во-вторых, если не отречется собственной своей воли; а в-третьих, если не отречется тщеславия, которое следует за послушанием. Изыдите от среды их и отлучитеся, и нечистоте мира не прикасайтеся, говорит Господь (2 Кор. 6, 17).

Некоторые люди, пребывающие в нерадении посреде мира, спросили меня: как может имеющий жену и будучи связан житейскими попечениями проходить жительство монашеское? Я отвечал им: все, что можете делать доброе, делайте; никого не укоряйте, никого не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не гордитесь, ни на кого не враждуйте, церковных собраний не уклоняйтесь, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, к чужой части [к чужому ложу] не пркасайтесь, и будьте довольни оброки жен ваших. Если будете так жить, то не будете далеки от Царства Небеснаго.

Нечестивый есть тот, кто имеет словесное естество, смертное, самовольно удаляющееся от жизни оной, полагая присносущнаго Творца своего несуществующим. Законопреступник есть тот, кто закон, данный Богом, содержит по своему злоумию и думает, что можно веровать в Бога, держась Богопротивной ереси. Христианин есть тот, кто подражает Христу, сколько человек может подражать словами, делами и помышлением: веруя во Святую Троицу правильно и непорочно. Боголюбец есть тот, кто, позволяя себе всего естественнаго и безгрешнаго, не нерадит по силам во благих делах. Воздержник есть тот, кто, будучи посреди искушений, прелестей и мятежей, старается всеми силами подражать нравам свободнаго от всего таковаго.

Монах есть тот, кто, будучи облечен в вещественное и бренное тело, уподобляется житию и состоянию безтелесных. Монах кто всегда, везде, во всяком деле держится заповедей и словес единственно Божиих. Монаха составляет непрестанное насилие естества / и постоянное/, неупустительное хранение чувств. Монаха составляет: очищенное тело, очищенные уста и просвещенный ум. Монах есть болезнующая душа, всегда поучающаяся в смертной памяти, и во сне и во бдении.

И не к тебе послал я сей малый опыт, нет! сие было бы признаком крайнего неразумия, ибо ты силен о Господе не только других, но и самих нас утверждать божественным нравом и учениями; а послал я оный к богозванной братии, настав ляемой с нами тобою, о совершенный учитель совершенных! Их и твоими молитвами, как бы некоторыми духовными надеждами, облегчаю я бремя моего невежества, разпростираю парус слова и, вручив кормило его с всяким молением в руце тебе, доброму нашему сокормчию, оное тобою к тем начинаю, прося всех читателей: если кто усмотрит здесь что полезное, то плод онаго да приписывает, как благоразумный, искусней шему нашему настоятелю; нам же за одно только начинание / и труд/ да просит от Бога воздая ния, не на слова взирая (оне поистине грубы и исполнены всякаго невежества), но приемля вдовическое приношение приносящаго: ибо Бог воздает награды не за многие дары и труды, за обилие намерения.

От уменьшения зла рождается удаление от него, а удаление от зла есть начало покаяния. Начало покаяния есть начало спасения, а начало спасения есть благое произволение. Благое произволение рождает труды, а начало трудов суть добродетели. Начало добродетелей – цвет добродетелей, начало цвета сего – делание, а плод делания есть постоянство, постоянного обучения плод и рождение есть навык, от навыка же происходит укоренение в добре. От сего укоренения рождается страх Божий, от страха же – соблюдение заповедей, и небесных и земных. Хранение заповедей есть знак любви, а начало любви есть множество смирения. Множество же смирения есть матерь бесстрастия, а приобретение бесстрастия есть совершенная любовь, то есть совершенное вселение Бога в тех, которые через бесстрастие сделались чистыми сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8).

По определению рассудительных отцов, иное есть прилог, иное – сочетание, иное – сосложение, иное – пленение, иное – борьба и иное, так называемая – страсть в душе. Блаженные сии определяют, что прилог есть простое слово или образ какого-нибудь предмета, вновь являющийся уму и вносимый в сердце, а сочетание есть собеседование с явившимся образом по страсти или бесстрастно; сосложение же есть согласие души с представившимся помыслом, соединенное с услаждением; пленение есть насильственное и невольное увлечение сердца или продолжительное мысленное совокупление с предметом, разоряющее наше доброе устроение; борьбой называют равенство сил борющего и боримого в брани, где последний произвольно или побеждает, или бывает побеждаем; страстью называют уже самый порок, от долгого времени вгнездившийся в душе и через навык сделавшийся как бы природным ее свойством, так что душа уже произвольно и сама собой к нему стремится. Из всех сих первое безгрешно, второе же не совсем без греха, а третье судится по устроению подвизающегося; борьба бывает причиной венцов или мучений; пленение же иначе судится во время молитвы, иначе в другое время, иначе в отношении предметов безразличных, т.е. ни худых, ни добрых, и иначе в худых помышлениях. Страсть же, без сомнения, подлежит во всех или соразмерному покаянию, или будущей муке; но кто первое (т.е. прилог в мысли) помышляет бесстрастно, тот одним разом отсекает все последнее.

Итак, да свяжется гнев, как мучитель, узами кротости и, поражаемый долготерпением, влекомый святой любовью и, представши перед судилищем разума, да подвергнется допросу. «Скажи нам, безумная и постыдная страсть, название отца твоего и именование злой твоей матери, а также имена скверных твоих сынов и дщерей. Объяви нам притом, кто суть ратующие против тебя и убивающие тебя?» – В ответ на это гнев говорит нам: «Матерей у меня много и отец не один. Матери мои суть: тщеславие, сребролюбие, объядение, а иногда и блудная страсть. А отец мой называется надмением. Дщери же мои суть: памятозлобие, ненависть, вражда, самооправдание. Сопротивляющиеся же им враги мои, которые держат меня в узах, – безгневие и кротость. Наветник мой называется смиренномудрием, а от кого рождается, спросите у него самого в свое время».