Без вины виноватые

Незнамов. Позвольте, позвольте! Шмагу не трогайте. Во-первых, он весел и остроумен, а вы все скучны; во-вторых, он хоть дрянь, но искренен: он себя за дрянь и выдает; а вы все, извините меня, фальшивы.

Незнамов. Да, здесь нам хорошо! А ведь мы с тобой ведем себя не очень прилично и, того гляди, скандал произведем. То есть скандал не скандал, а какой-нибудь гадости от нас ожидать можно.
Шмага. Похоже на то. Что ж делать-то! Из своей шкуры не вылезешь.

Раздражали его, так он стал раздражительный.

Надо кипяченых сливок изготовить, она до смерти любит. Нет, я и так, без бабушек разбогатею.

Незнамов. Господа, я предлагаю тост за матерей, которые бросают детей своих.
Дудукин. Перестаньте, что вы, что вы!
Кручинина (пораженная). Нет, говорите, говорите!

Я уж ходил по этапу чуть не ребенком, и без всякой вины с моей стороны.

После спектакля губернатор пришел на сцену: тут я его и просила за Незнамова; он сказал, что Незнамова следовало бы проучить, но что для меня он готов оставить это дело без внимания, если оно кончится миром. Оно, кажется, уж и кончилось. Скажите, что это за история, и что такое этот Незнамов? Он, кажется, еще очень молодой человек?

Мне нельзя сомневаться в тебе; а то пытка ведь это, пытка… Ты должен помнить каждую минуту, что у нас есть сын. Ты редко его видишь, а я вчера была у Галчихи. Ведь он уже понимать начинает. Ласкается ко мне, мамой, мамочкой зовет. А он врозь со мной, он у женщины необразованной, корыстолюбивой… Я измучилась, я ночи не сплю, мне все думается: сыт ли он, покойно ли он спит.

Я не вор и наклонности к этому занятию не чувствую. Я не разбойник, не убийца, во мне кровожадных инстинктов нет; но все-таки я чувствую, что по какой-то покатости, без участия моей воли, я неудержимо влекусь к острогу. Таких людей лучше не трогать: благодеяния озлобляют их еще больше.

Шмага (Дудукину). Ну-ка, меценат, одолжите сигарочку!
Дудукин. Из каких тебе?
Шмага. Да я уж постоянно один сорт курю.
Дудукин. Какие же?
Шмага.Чужие.

Шмага: Что нам природа: леса, горы, луна? Ведь мы не дикие, мы люди цивилизованные.
Незнамов: Действительно, брат, скучно. Ну, пойдем, цивилизованный человек. Пойдем в буфет!

Незнамов: Да ведь есть же разница между добром и злом?
Шмага: Говорят, есть какая-то маленькая; да не наше это дело.

Мы своё дело сделали - пришли и нагрубили хорошей женщине. Чего ж ещё ждать от нас!

- Да уж я постоянно один сорт курю.

• Какие же?

Незнамов (задумывается). Актриса! актриса! Так и играй на сцене. Там за хорошее притворство деньги платят. А играть в жизни над простыми, доверчивыми сердцами, которым игра не нужна, которые правды просят... за это казнить надо... нам обмана не нужно! Нам подавай правду, чистую правду! Актриса!

- Прибьешь? От тебя, мамочка, только того и жди.

• Нет, не прибью…
• Не прибьешь, помилуешь?
• Я убью до смерти.

Коли что знаешь, так и знай про себя.

- Значит, лавры-то не дешево достаются?

• Лавры-то потом, а сначала горе да слезы.

Да за что же любить человека безнадежно испорченного? Что за интерес? Разве с целью исправить? Так, во-первых, не всякого можно исправить; а во-вторых, не всякий позволит, чтоб его исправляли.

Ревновать вас? Не смешите, пожалуйста! Мне просто стыдно за вас: как увидите женщину, так и губы распустите. О, противность какая!