Любовница французского лейтенанта

То-то и оно, за пять минут она показала себя истинной дочерью драпировщика, которого переиграли в сделке, а он не обладает традиционной невозмутимостью аристократа, не позволяющего неурядицам хоть как-то выбить его из привычной колеи.

тетушке:
– Насколько я понимаю, у нее прекрасные связи. Ее покойный муж был полковником сороковой гусарской бригады и обеспечил ее всем необходимым. По-моему, нет никаких оснований подозревать ее в том, что она охотится за его деньгами. – Еще один испепеляющий взгляд дал ему понять, что для этого есть все основания. – Говорят, она весьма привлекательная.

Чарльз испытал чувство легкого триумфа. Все произошло так, как предсказал доктор Гроган. Если она кому-то откроет свои чувства, то это приведет к выздоровлению… или по меньшей мере укажет верный путь.

Чарльза охватило чувство безнадежности – как после накатившей волны ее признаний. Было понятно: ее прямой взгляд идет от прямоты мыслей и речей, и то, что когда-то показалось ему притязанием на интеллектуальное равенство (за которым скрывалась обида на мужчин), было скорее жаждой непосредственной близости, общей наготы, родства в мыслях и ощущениях – всего того, что доселе казалось ему непредставимым в отношениях с женщиной.

запротестовал:
– Дорогая мисс Вудраф, вы же не хотите мне сказать, что ваш долг – оскорблять общество. Если я вас правильно понял.

В его манере держаться проскальзывал цинизм — верный признак врождённой безнравственности <…>

<…> одиночество либо ожесточает, либо учит независимости.

В ее демонстрации покаяния проглядывала некая цель, а люди целеустремленные знают, когда они чего-то достигли и могут на какое-то время позволить себе бездействие.

Это была хитрая жертва, говоря шахматным языком.

Она была женщиной обидчивой, находившей единственную радость в познании гадостей и ожидании гадостей; так у нее к Саре выработалась ненависть, которая постепенно пропитывалась настоящим ядом.