Невозможно написать об этой книге коротко. Она заслуживает отзыва, придётся написать длинно.
Дело в том, что начало у неё весьма тоскливое, но ближе к концу становится интересно. По многим пунктам я с автором не согласен, но его мнение достойно внимания.
Сначала Турчин на протяжении нескольких глав описывает вполне тривиальные сущности. К каждой он привешивает обширное философское основание, для которого я вижу две цели.
Первая -- создать философский антураж, наукообразность вокруг банальности. Это отнюдь не способствует ясности развиваемых идей, зато успешно отнимает ментальные ресурсы читателя. В предварительно разжиженные мозги теории внедряются легче.
Вторая цель чисто утилитарная: ввести кибернетическую терминологию. Это понятно. Автор очень хочет во что бы то ни стало присобачить сюда эту самую кибернетику. Он хочет в этих терминах переписать эволюцию вселенной, процесс развития жизни на Земле, а потом и все науки: биологию, физику, историю и даже моральную философию. Сделать это при желании можно, особенно если пользоваться понятиями типа эффект лестницы, метасистемный переход, закон разрастания предпоследнего уровня и т.п.
Норберт Винер дал когда-то толчок научной мысли в этом направлении -- и спасибо ему за это. Данная книга была написана как раз в момент расцвета тех идей. К сожалению, а скорее к счастью, сегодня импульс Винеровского толчка очевидным образом исчерпан, так что само слово "кибернетика" пропало из лексикона. Не могу сказать, что жалею о нём. Такого рода наука производила на меня впечатление полвека назад. Сегодня тоже производит, но существенно меньшее. (В.Турчин писал книгу в 1970-х.)
Представляю себе, как расстроился бы автор, узнай он, что сегодня языковые модели конструируются не так, как он предполагал. В его времена все исследования шли совсем по другому пути и за несколько десятилетий не дали ощутимых результатов. Никакие иерархические построения не помогли создать что-то хоть в малой степени удобоваримое.
Прорыв произошёл уже в XXI веке. Задайте любой нынешней нейросети вопрос по-албански, и она, не сильно задумываясь, ответит по-албански, при том что никто специально её не обучал грамматике этого языка (равно как и какого-либо другого). Языковая модель постигла язык "просто" глядя на примеры использования, т.е. во многом подобно тому, как это сделал бы албанский ребёнок. Это поистине поразительно, 10 лет назад мне такое и присниться не могло.
Длинный рассказ о путях развития математики от Фалеса Милетского до Бурбаков ничего нового мне не сообщил. Все эти истории нужны лишь для того, чтобы многократно продемонстрировать этот самый метасистемный переход. Думаю, для этого хватило бы и 1/16 сказанного.
Обширная вставка материалов из учебника математической логики вызвала тоску. Помню, когда-то мне об этом рассказывали, и это было намного интереснее. Самое забавное, что для дальнейшего построения теории математическая логика не понадобилась.
Всё начало меняться, когда дело дошло до размышлений об основаниях математики. Мой взгляд на эти вопросы значительно отличается от взгляда В.Турчина, но это не имеет значения.
(На некоторые другие дисциплины, которым он пытается научить читателя с помощью дюжины страниц, тоже можно было бы не тратить время и силы.)
Книга резко меняется, когда дело дошло до формальных грамматик. Вот эта наука, в отличие от всего предыдущего, действительно играет огромную роль в построениях Турчина.
Эта теория и когда-то давно, в позапрошлой жизни, мне нравилась. Она несомненно важна и сегодня. Однако В.Турчин поднимает её значимость до невиданных, заоблачных, высот. Он стал рассматривать науки (математику и физику, но и все прочие тоже) как конкретные реализации соответствующих формальных грамматик.
Надо сказать, идея такая возникает нередко. И она не то чтобы так уж нова. Вспомним хоть Пифагора. Он, конечно, не употреблял термина "формальная грамматика", но в целом имел в виду нечто похожее. И Алексей Семихатов явно и неявно говорит то же. И лично мне (если кому интересно) такой подход не чужд.
Но Турчин говорит больше. Намного больше. Его слова скучны, как обычно. (По его мнению, наша сегодняшняя первостепенная задача -- сделать метасистемный переход.) Однако же примечательно, что он в этот раз имеет в виду. А в данном случае это означает, что нам надо создать метаязык, который позволит формальными методами получать значимые научные результаты.
Что интересно, идея остаётся актуальной, хотя и выражается теперь более человеческими словами. Непреложный факт: сегодня языковые модели всё ближе подходят к тому, чтобы делать реальный вклад в науку. Недавно вот нейросеть построила третичные структуры для двух миллионов белков реально существующих живых организмов. Исследователям в лаборатории такая работа стоила бы буквально тысячелетий.
При этом мы не знаем (и никогда не узнаем в силу ограниченности нашего собственного ума), как, каким образом машина это сделала. Можно вполне обоснованно считать, что нейросеть таки построила метаязык для этой проблемы. Ну, а поскольку саму нейросеть создали мы, мы можем без зазрения совести присвоить результат себе (и это правильно).
Мы движемся именно по тому пути, который, возможно, ведёт к тому, что В.Турчин провозгласил в своей книге целью науки...
Возможно, когда-нибудь нейросеть сможет получить значимые результаты и в экспериментальных науках, таких как физика. Бог знает, может быть, это окажется невозможным, я этого не знаю.
Однако что касается математики, то я совершенно не удивлюсь, если какая-то машина завтра заявит, что разобралась, например, с гипотезой Римана. При этом она честно опишет все детали своего исследования, но ни один человек не сможет того объяснения понять...
Единственным препятствием на пути к реализации "программы Турчина", как обычно, служит злобный призрак Гёделя -- и Турчин понимает не хуже меня, что формальные преобразования непременно приведут нас к известным проблемам:
для аксиоматической теории вопрос о непротиворечивости системы аксиом, на которых она основана, имеет чрезвычайно большое значение. Этот вопрос допускает чисто синтаксическую трактовку: можно ли из заданных формул (наборов знаков), действуя по заданным формальным правилам, получить заданный формальный результат? Из такой постановки вопроса и исходил Гильберт; затем оказалось, что существуют и другие важные свойства теорий, которые можно исследовать синтаксическими методами. На этом пути было получено много интереснейших и важнейших результатов, главным образом негативного характера; однако мы не можем здесь на них останавливаться.
Не может он, видите ли, останавливаться на Гёделе... или всё-таки не хочет? Надеется, что препятствия как-нибудь рассосутся сами собой?
Если так, то надежда эта тщетна. Гёдель доказал свои теоремы не менее убедительно, чем Пифагор -- свои. Пифагор абсолютно точно знал, что теорему, носящую ныне его имя, никто и никогда не сможет опровергнуть или в каком бы то ни было смысле "улучшить". И Гёдель знал.
И Турчин знает, но предпочитает тихо замести Гёделя под ковёр... Если я его правильно понял (что, правда, не факт), Турчин надеется на какой-нибудь таинственный метасистемный переход, который спасёт нас от "результатов негативного характера"...
Так или иначе, на пресловутые "результаты" можно взглянуть и с противоположной (оптимистичной?) точки зрения. О теоремах Гёделя написаны тонны книг, но почему-то до сих пор самого главного никто понятным языком не сформулировал. По крайней мере, я этого не встречал.
В следующей жизни напишу об этом научно-пропулярную книгу.
В книге Турчина имеется ещё и тонна совершенно не обязательных раздражающих (меня) философских рассуждений. Есть там и намёки на то, что в конце концов можно вычислением решить проблемы Высшего Блага и Высшей Цели...
На этом я вообще не хочу останавливаться. Это дело потребует, если следовать терминологии Турчина, ещё нескольких метасистемных переходов, о которых мы сегодня не имеем даже приблизительного понятия. Так что говорить здесь не о чем.
Последняя идея книги -- кибернетическое бессмертие. Она чем-то напоминает некоторые современные идеи с ощутимым привкусом ницшеанства.
лишь те учения имеют шансы на успех, которые способствуют осуществлению плана эволюции
Не возьмусь судить, насколько глубоко В.Турчин проник в неисповедимые планы эволюции. Сам он уверен, что замыслы природы просты и очевидны.
Честно говоря, сомневаюсь.
В общем, если выкинуть из этого трактата 4/5, останется занимательная и даже, возможно, полезная работа.
26 понравилось
