Воспоминания о Льве Николаевиче Толстом

"Искусство есть взаимодействие лю­дей, при котором один человек сознательно заражает дру­гого своим чувством или настроением посредством линий, красок, звуков или образов, созданных им.

...Это самое простое определе­ние искусства. Искусство вовсе не представляет собою про­явления какой-то божественной идеи,— например, красоты, бога, как думали метафизики. Искусство вовсе не игра, как думают физиологи, не наслаждение, а это просто есть один из видов общения людей между собой, и это общение соеди­няет их в одних и тех же чувствах. Задачей настоящего, истинного искусства должно являться: перевести из области рассудка в область чувства истину о том, что благо лю­дей в их единении между собою и в установлении вместо царствующего теперь насилия — царства любви. В выполне­нии этой задачи искусства, несомненно, главная, исключи­тельная роль приходится на долю поэзии, на долю художественной литературы, затем живописи и скульптуры. Только эти три вида искусства могут быть нравственны или без­нравственны. Музыка и архитектура сами по себе не могут быть ни нравственны, ни безнравственны." (Л. Толстой)

"Одно мы должны помнить и знать, что мы здесь для того, чтобы служить".

Вечером Лев Николаевич снова заговорил о служении и посланничестве: "Нашу жизнь здесь надо представить, - говорил он, - как будто мы находимся посланниками могущественного царя при каком-нибудь дворе. Ну, как бы мы себя вели? Нам было бы совестно совершать неприличные поступки, которые могли бы уронить достоинство наше как посланников; мы старались бы поступать так, чтобы возвеличить престиж пославшего нас, старались бы понять и исполнить его волю. Эта мысль о посланничестве всё более и более занимает и дорога мне".