Море, море

Добавлю к слову, в чем состоит один из секретов моей счастливой жизни: я так и не научился водить машину, не совершил хотя бы этой ошибки. Всегда находились люди, обычно женщины, жаждущие отвезти меня, куда только я захочу.

Жизнь в отличие от искусства обладает досадным свойством - хоть и спотыкаясь и прихрамывая, двигаться все дальше, сводя насмарку моральные перерождения, ставя под сомнение разгадки и вообще показывая полную невозможность жить праведнои счастливо до последнего вздоха.

Наверное, это признак старости, что я целыми днями занят, хотя толком ничего не делаю.

Все мы друг для друга потенциальные демоны, но изредка близкие отношения бывают избавлены от этой участи.

Я должен кое-что сказать о Лиззи. На этих страницах я был к ней несправедлив. Однако же я сохранил ее письма, а хранить чьи-то письма - это всегда что-то да значит.

Ужас бесплодных сожалений изобилует всякими "бы".

Всякое искусство искажает жизнь, подменяет ее, а больше всего театр, потому что он так похож на жизнь, — ви дишь живых людей, они ходят, разговаривают.

Как известно любому сознательному себялюбцу, во всем, что касается еды и питья, как и во многих (не во всех) других областях, простые радости самые лучшие.

Сколько же слабости в силе любви! Кажется, что можешь подчинить любимого своей воле, но это иллюзия!

- [...] это священный союз, она меня не бросит, она это тысячу раз говорила...

• Женщина может солгать и тысячу раз.