Долгая зима

Подростковая книга о буднях колонизации американского Запада. Первая часть этого сериала была настольной книгой моей жены (в детстве), но в нашей детской библиотеке нашелся только этот том с 6 и 7 историями цикла (из 8).

Эти части увидели свет в 1940 и 1941 годах соответственно. Любопытный контраст между ними и (простите мне это сравнение) Гроздьями гнева (1939), повествующими примерно о тех же местах, но с одной существенной разницей. В «Домике в прерии» действие происходит не в 1930-х, а в 1870-х – 1880-х, а в прошлом трава всегда зеленее.

В книге довольно много американской идеологической мишуры. Опора только на себя, уважение к частной собственности, религиозный пыл (пуританский такой, с молитвами перед едой, распеванием псалмов по вечерам и зубрежкой в школе отрывков из Библии). Индейцев тоже сильно недолюбливают.

Но за этим автор (беллетризировавший собственное детство, все имена и фамилии сохранены) особо и не скрывает жизнь нормальной семьи, состоящей из мамы, папы и четырех сестер. И вот это получилось, все пружинки натянуты как надо. Этот благородный труд а-ля Робинзон Крузо, распашка прерии, жуткие морозы, чувство одиночества и отрезанности, переселенческий быт – этому веришь (хоть и понимаешь, что все это упрятано под солидным слоем лака).

Некоторые места (особенно обращение с лошадьми и коровами) напомнили мне хрестоматийный отечественный образец – Ребята и зверята . Девочки и животные – благодарная тема, судя по всему.

А еще видно, с каким тщанием и ностальгией автор вспоминала свое детство, пусть и трудное, но свое. В деталях, в подробностях - запах кофе и тыквенный пирог, физалис и солонина, индейка в мае после жуткой зимы, замерзающие руки, молоко, заледеневшее прямо в ведре. Да, это бытописание, зато такое достоверное, что эти переселенческие будни предстают пред тобой сразу, образ запоминается.

И любопытно мне – почему у нас не осталось таких книг о заселении Приморья или Даурии (или Северного Казахстана, если вам угодно)? Детских, стимулирующих на честный труд и одновременно основанных на вполне достоверных исторических источниках, пусть и лакированных?

Новая рецензия на давно прочитанную книгу.

... Первые американские поселенцы. Мне вспоминается пенталогия Дж.Ф. Купера о Натти Бампо — пять книг, объединённых не только общим главным героем, Натти, но и первопроходцами, переселенцами из Старого Света. Истории о том, как постепенно сокращались земли коренных жителей Америки — индейцев. Помните историю Великого Змея, Чингачгука и почему одна из книг пенталогии называется "Последний из могикан"? Я пишу и вспоминаю рассуждения Великого Змея (и Соколиного Глаза) о том, что принесли с собой белые, — и становится так горько и печально...

Но моя рецензия не о книгах знаменитого писателя. Она — о жизни семьи первопроходцев, первых поселенцев Дикого Запада. И автор её — Лора Инглз Уайлдер — записала историю своей жизни, поведав нам о том, как жили эти "пионеры" Америки. И называется книжка, вышедшая в серии "Мир девочек", — "Долгая зима". Эта книга продолжение истории Лоры и её семьи ("Домик в прерии").

"Долгая зима" (издана калининградским издательством "Янтарный сказ") — книга необычная:

Перед нами, как я уже написала выше, — необычная книжка, и даже написала, почему. Это — книга-воспоминание, книга-памяти. Записанные в художественной форме мемуары, представляющие собой память о далёких днях, когда Лора ребёнком, подростком, взрослой девушкой. Живое свидетельство давно ушедшей эпохи, — конца 19 века (в "Долгой зиме" Лоре "... уже четырнадцатый год..."): мы видим, как жили люди в прерии Дакоты, чем занимались, как отмечали праздники, как дети ходили в школу.
Этим и ценна данная книга — памятью о прошлом. Памятью и историей своей семьи. Я интересуюсь (и немного занимаюсь) генеалогией и мне хочется знать, как жили мои предки, чем занимались. И читая "Долгую зиму" я представляю себе (пусть и разные страны: в книге — США, а моя семья из Смоленской губернии), как жили и мои предки. Может, и не так, как описывает Лора, но что-то похожее... вдруг могло быть... Кто знает!

... Зима 1880 года пришла слишком рано, ещё в погожие, ясные дни сентября:

Пришла с морозом, инеем на траве. Ондатры на озере построили необычно толстые стены у своего домика, и глядя на эти стены папа сказал Лоре, что "... зима нынче будет холодная...".

И пришли морозы, и бураны, и пурга. Зима, как враг, взяла природу в свой плен, — плен холода, мороза, снега, льда. А людям оставалось жить; жить, борясь со снегом и морозом. Когда от снега не ходил поезд с востока, с побережья; когда магазины в маленьком городке были почти пусты...
Такие суровые зимы бывают в природе не часто:

И Лора вспоминает, как жила её семья в ту зиму. И мы видим мир заснеженной прерии глаза девочки-подростка. Видим быт семьи Инглзов: родителей и их пяти дочерей. Меня тронули до слёз строки о том, как семья праздновала Рождество: когда почти не было еды, тепла почти не осталось (уголь почти закончился; и печку собирались топить сеном, свёрнутым в тугие жгуты), а корова почти перестала давать молоко. До слёз горько от сострадания, от сочувствия. И несмотря на всё это — семья не сдавалась, не теряла бодрости духа; надежды на то, что поезд придёт!

Вот он, урок жизни, — нам, читателям "Долгой зимы" Лоры Инглз: не сдаваться, не опускать руки, верить и надеяться!

... И чудо придёт. И отступит царство суровой зимы. И выглянет солнце сквозь тучи. " ... И вот пришла весна..."

Как-то грустно. Дочитали мы последнюю книгу серии "Маленький домик" от Лоры Инглз Уайлдер. Грустно от того, что больше нет продолжения на русском языке (на английском их 9, а не 6).

6 часть "Долгая зима" понравилась больше всего, поэтому хочу её выделить. Тем более, что трагичные события 1880-1881 годов в штате Дакота разворачиваются зимой.
А если учесть, что история о семье Инлзов автобиографичная, то сердце разрывается.

Читали запойно и с большим переживанием о людях, которые остались заблокированными от города из-за длительных снегопадов.
Поезд не ходил, еды добыть было почти негде, даже Санта не посетил детей на Рождество.

Но знаете, что восхитило?
Вера и поддержка людей. Не все готовы были помочь окружающим, но большинство делились своими скудными запасами и рисковали ради остальных.

Повесть учит поддержке, преодолению трудностей, важности заботы друг о друге.
И читается легко.

Возраст 9+

Новая встреча с семьёй Инглз! На этот раз им не приходится голодать или замерзать, но это не значит, что жизнь легка и беззаботна. Живут они по-прежнему трудно, денег не хватает, многое зависит от того, как удастся вырастить и сохранить урожай. А тут ещё нужна немалая сумма денег, чтобы Мэри, старшая сестра Лоры, смогла учиться в колледже для незрячих. И Лора устраивается на работу, чтобы помочь сестре. Ей приходится заниматься нелюбимым делом – шитьём, но она, как все Инглзы, не ропщет, а просто делает то, что считает своим долгом. В конце концов, Мэри едет в колледж, а Лора продолжает учёбу в школе, где получает очередной урок смирения (как будто она в этом нуждается!). А ещё на этот раз у Инглзов появляется котёнок, крошечный, но удивительно храбрый и самостоятельный.
Вот не понимаю, зачем детям с пелёнок вдалбливать в головы эту навязчивую идею быть «хорошими, хорошими, хорошими». Никто не говорит, что ребёнку нужно быть «плохим» (хотя о том, что значит «хороший» и «плохой» ребёнок, можно поспорить, как и о том, можно ли вообще вешать на детей ярлыки), но это же просто превращается в идею фикс, заставляет постоянно испытывать недовольство собой, может даже в невроз вогнать. И это самое «быть хорошим ребёнком» проходит красной нитью не только в книгах Лоры Инглз, примеров масса. На вскидку: «Маленькие женщины», «Приключения Тома Сойера», книги про Аню, которая из «Зелёных мезонинов». В моей любимой книге «Убить пересмешника» эта тема тоже всплывает, но Аттикус Финч, воспитывая своих детей, на этом не зациклен. На мой взгляд, у порядочных, добрых людей, которые живут по совести и являются любящими и заботливыми родителями уже вполне достаточно шансов вырастить «хороших» детей, воспитывая их, прежде всего, своим примером, а не нравоучительными беседами и поощрениями-наказаниями. Впрочем, я не педагог и не психолог, моё мнение сугубо личное и не подкреплено научной базой.

Странные впечатления остались после прочтения этой книги. С одной стороны это такая идеальная семья. Девочки просто чудесные - все понимают и помогают родителям. И все вместе они справляются со всеми трудностями. Но они живут в таком закрытом мирке. Все подчинено религии и тому что можно в обществе. Девушки должны носить определенную одежду и прическу. Есть мужские дела и женские и каждый должен заниматься только этими вещами. Правда когда никто не видит и девочка может помогать отцу. Главное не на людях. Отношения к индейцам в традициях церкви, как к не заслуживающим ничего безбожникам. Семья голодает, но мужу можно ходить в гости и там он вполне наедается. Женщине же без приглашения нельзя заходить к другим. На праздник привел папа дочерей и пошел в салун, а девочек оставил в пустом доме смотреть из окна...

У семьи Инглз выдался тяжёлый год. Они ещё не успели обжиться на новом месте, а тут ударила на редкость холодная, затяжная зима. Продовольственные запасы стремительно тают, поезда не ходят, помощи ждать неоткуда. Плохо само по себе, а когда у тебя четверо детей, которых не знаешь, как обогреть и накормить, то это уже по-настоящему страшно. Чем топить? Что есть? Как, вообще, пережить эту зиму? Но Инглзы, даже самые младшие, проявляют удивительную стойкость и силу духа.
В трудном положении оказались не только они, но и многие соседи. Люди ведут себя по-разному: кто-то пытается нажиться на чужой беде, а кто-то помогает другим. Молодой Альманзо Уайлдер, например, вместе с таким же молодым и отчаянным товарищем проявляет настоящий героизм, чтобы пшеницу и помочь соседям. Тем самым он заодно спасает и свой собственный запас пшеницы, который припрятан в стене дома (и о котором, кстати, прознал папа Инглз).
Книга тяжёлая, читать о детях, которые мёрзнут и голодают, конечно, очень сложно. Но, к счастью, даже самая долгая и холодная зима заканчивается. И наступает весна. И прибывает поезд. И приходит Санта-Клаус, пусть и с опозданием, ведь к хорошим детям он всегда приходит.