Порно

Ее лицо скорчилось в неприветливую гримаску, взгляд — злой и жесткий, и она говорит:
— Мы тут сидим, приватно выпиваем.
Я начинаю глупо и пьяно хихикать, пытаясь представить себе, как можно выпивать приватно в общественном заведении.

Тетя Пола всегда была моей самой любимой теткой. Бедная старая Пола: ей в наследство достался паб, но она по своей простодушной глупости вышла замуж за мудака, который едва не пропил ее дом, пока она наконец не прогнала его в три шеи. Это лишь подтверждает, что даже у сильных и волевых коров — таких, как моя тетя Пола, — есть свои слабые места. Что только на руку таким прохиндеям, как я.

Почерк у него даже не "курица лапой", а скорее "паук брюхом" или даже "скорпион хвостом"

Мы с Берни дружно не любим одного парня по имени Клейтон, который раньше считался другом, а теперь заговнился вконец. Клейтон всегда служит нам выручательной темой для разговоров, если в беседе вдруг возникает пауза. Если бы не было вот таких неприятелей, их пришлось бы придумать, чтобы добавить в жизнь чуточку драматизма, чуточку стройности, чуточку смысла.

Понимаешь, всё зависит от того, как мы относимся к собственным жопам. Мы полагаем, что если в нашем теле и присутствует бессмертная душа, то она расположена именно в жопе. Вот с чего всё начинается. И в этом есть смысл. Именно поэтому в последнее время в нашем обществе и возник культ задницы, всякие шутки на анальные темы, анальный секс, анальные хобби... задница - не мозги, не космос, а именно задница - это наш последний оплот. Если мы революционеры, то только поэтому.

Люди пихают в себя всякое дерьмо, которое причиняет им кучу вреда, лишь потому, что они могут себе это позволить.

В этом - его устрашающая сила, он как будто живет в осуществленной мечте, воплощение которой готовил всю жизнь.

Да, хоть все и меняется, на самом деле все остается таким же, как было.

Легко кого-то любить — как, впрочем, и ненавидеть — в его отсутствие, кого-то, кого мы на самом деле совсем не знаем.

Импотенция — это плохо, верность — это ужасно, но вместе они просто невыносимы.

Не может быть у человека никаких друзей — чем старше становишься, тем яснее это понимаешь.

Я глубоко убежден, что хорошее отношение со стороны тупого урода куда опаснее, чем порицание со стороны интеллигентных людей.

Типа того, что все просто безумно рады тебя увидеть, но на самом-то деле они просто терпят твое присутствие.

Когда демократии слишком много, это приводит к смертоубийству.

Цивилизуй меня, bambino, цивилизуй бешеного шотландского итальянца из Лейта.

Это моя слабость: я очень легко впечатляюсь неправильным типом людей.

Эта улыбка просто удивительна, она превращает его лицо из физиономии агрессивного, враждебно настроенного дебила в лицо какого-то буйного гения, который знает все тайны этого мира.